ЛитМир - Электронная Библиотека

И снова свет, на этот раз зеленый, странно дрожащий свет. Стены с рядами черепов исчезли, вокруг него вообще не было ни стен, ни зданий. Шэнн шагнул вперед, и его ботинки увязли в песке, таком же мягком бархатном песке, который окружал остров в пещере. Но землянин был уверен, что теперь находится не на том острове, и даже не в той пещере, хотя над его головой все еще высился какой-то купол.

Источник зеленого дрожащего света располагался слева. Почему-то юноша боялся повернуться и посмотреть в ту сторону. Если он посмотрит, то должен будет действовать. И все-таки Шэнн повернулся.

Завеса, пелена переливающегося зеленого цвета. Ткань? Нет, скорее туман или свет. Завеса, спускающаяся сверху, с такой высоты, что не видно глазам, пелена, сквозь которую он должен пройти.

Шэнн шагнул вперед, хотя каждая клеточка его тела отчаянно протестовала. Но он не мог остановиться. Когда он вошел в этот свет, машинально вскинул руку, чтобы защитить лицо. Его окружило тепло, а этот газ — если это был газ — не оставил на коже никаких следов влаги, хотя и был похож на туман. Это оказалась вовсе не завеса — потому что пройдя достаточно далеко вглубь, он все еще не увидел конца. Шэнн тыкался вслепую, не видя вокруг ничего, кроме странных зеленых волн, то и дело приседая на колено, чтобы пощупать песок под ногами и хоть так убедиться в реальности опоры под собой.

Не встречая ничего страшного, Шэнн понемногу начал расслабляться. Его сердце уже не так колотилось, как раньше, ему уже не хотелось выхватить станнер или нож. Где он оказался и зачем, юноша по-прежнему не понимал. Но не сомневался в том, что попал сюда не просто так, и что забросили его в это место обитательницы Колдуна. «Путь посвящения», так назвала это старшая, значит, это какое-то испытание, придуманное чужачками.

Пещера с зеленой пеленой — его память неожиданно заработала. Сны Торвальда! Шэнн остановился, стараясь вспомнить, как тот описывал это место. Он оказался во сне Торвальда! А не может ли получиться так, что офицер, в свою очередь, попал в сон Шэнна и сейчас взбирается к провалу носа на скале-черепе?

Зеленый туман, бесконечный зеленый туман, и Шэнн заблудился в нем. Как долго он уже бродит здесь? Шэнн попытался сообразить, сколько времени прошло с того момента, как он оказался в подводном мире звездной пещеры. Тут он вдобавок вспомнил, что ничего не ел и не пил. И более того, ему не хотелось ни того, ни другого. Но юноша вовсе не чувствовал себя ослабевшим, наоборот, еще никогда он не испытывал такой избыток сил, такую неисчерпаемую энергию.

А может быть, все это сон? Может быть, он тонул в подземном потоке только во сне? Нет, здесь была какая-то закономерность, какой-то порядок, какой-то узор, наподобие тех узоров, в которые складывались брошенные на стол иголки. Одно событие вело к другому с железной логикой: он попал сюда именно потому, что так легли брошенные им иглы.

Судя по расплывчатым советам — или предупреждениям — ведьм Колдуна, его безопасность зависит от способности отличать сон от реальности. Но как… и зачем? Пока, во всяком случае, он не сделал ничего, кроме того, что вошел в зеленую завесу и принялся блуждать внутри по кругу.

Но больше-то все равно ничего не оставалось. Шэнн снова зашагал вперед, его ботинки ступали по песку, отрываясь от, того с легким чмокающим звуком. И вдруг, когда он остановился, чтобы поискать хоть какой-нибудь намек на тропу, до его ушей донесся чуть слышный шум — такой же чмокаюший шорох ног по песку. Значит, он бродит здесь не один!

ТОТ, КТО СПИТ…

Туман беспокойно клубился, извивался, складываясь в темные тени, каждая из которых могла оказаться врагом. Шэнн припал к песку, напрягая все чувства, следя за туманом. Он был уверен, что ему не померещился шорох. Кто бы это мог быть? Одна из ведьм, следящая за ним? Или еще один бедолага, так же, как и он, потерявшийся в сумраке? А может быть, это Торвальд?

Но юноша больше не слышал шороха ног. Он даже не знал, с какой стороны донесся тот звук. Может, другой так же затаился и прислушивается к его собственным шагам? Шэнн облизал губы. Искушение окликнуть другого, такого же, как он, путешественника было очень сильньм, и только осторожность заставила его молчать. Он приподнялся на четвереньках, не соображая, в какую сторону шел раньше.

И Шэнн так и пополз на четвереньках. Если этот другой ожидает идущего человека, его собьет с толку ползущая фигура. Юноща снова замер и прислушался.

Он был прав! Снова донесся приглушенный шорох шагов. Теперь этот шорох стал громче, значит, другой приближался. Шэнн встал, протянув руку к станнеру. Ему захотелось ударить лучом вслепую, наугад, лишь бы попасть в другого.

Тень — нет, это двигалось быстрее, чем тень, быстрее, чем клубы тумана, это двигалось уверенно, и прямо к нему. Но благоразумие все еще удерживало Шэнна от оклика.

Силуэт обрисовался четче. Человек! Это мог быть только Торвальд! Впрочем, учитывая, как они расстались, Шэнну не очень хотелось с тем встречаться.

Тень вытянула вперед длинную руку, словно отодвигая в сторону разделявший их туман. Шэнн вздрогнул, словно зеленая дымка внезапно превратилась в снег. Потому что туман неожиданно рассеялся и теперь они стояли в просветленном коконе.

И перед ним предстал не Торвальд.

Шэнна охватило ледяное объятие старого, давно забытого страха, он застыл на месте, из последних сил надеясь, что это все-таки мираж.

Эти руки, заносящие над головой плеть, готовую хлестнуть… грубый сломанный нос, шрам от ожога бластера, тянущийся по щеке к изуродованному уху… и злобная, злорадная ухмылка. Пальцы постукивают по рукояти плетки, плетка еле заметно шевелится в ладони хозяина, толстые пальцы охватывают ее поудобнее, сжимают… Еще секунда — и плеть метнется вниз, огненной обжигающей лентой опустившись на беззащитные плечи Шэнна. А затем Логэлли будет смеяться, смеяться, а его подпевалы, шастающие рядом, как шакалы вокруг льва, подхватят садистский смех.

Подпевалы… Шэнн повел глазами вокруг. Нет, это вовсе не огромный бар Большого Страйка. Да и сам он уже не тот запуганный парнишка, над которым издевался Логэлли. Он… но плеть тем не менее опустилась на плечи Шэнна, как и много лет назад, и обожгла его кровавой вспышкой мучительной боли. Но ведь Логэлли давно мертв, запротестовал разум Шэнна, не желая мириться с тем, что видели его глаза, и с болью в плечах и груди. Этого бандита со Свалок выбросили в космос шахтеры с другой планеты, которых потом тоже прикончили. Властям они объяснили, что наемник пытался убежать в системе Аякса.

Логэлли снова поднял плеть, готовясь хлестнуть еще раз. Шэнн стоял лицом к лицу с человеком, который умер пять лет назад. Или — Шэнн прикусил губу, отчаянно соображая, — может быть, он стоит перед пустым местом? Логэлли был страшным сном его детства, которого воскресили ведьмы планеты Колдун. А может даже, Шэнна самого подвели к тому, чтобы он воссоздал и человека, и обстоятельства их первой встречи, чтобы все остальное довершил страх, чтобы страх сломал его? Сон может оказаться истиной или ложью. Логэлли был мертв, значит, этот сон — ложь. Он должен быть ложью.

И Шэнн с улыбкой шагнул навстречу ухмылявшемуся людоеду из его детских кошмаров. Его рука соскользнула с рукояти станнера, он свободно опустил ее. Юноша видел, как плеть опускается, видел злобу, сверкнувшую в маленьких глазках. Да, это был Логэлли, Логэлли на вершине своей силы, когда его боялись все, именно таким он жил все эти годы в памяти детских лет. Но Логэлли был мертв, и только во сне мог ожить.

Плеть второй раз коснулась Шэнна, обвилась вокруг плеч и… растворилась. Улыбка Логэлли оставалась все той же, его мускулистая рука снова поднялась, для третьего удара. Шэнн сделал вперед еще шаг, поднял руку, но не для того, чтобы вмазать по этой потной лоснящейся челюсти, а чтобы смахнуть наваждение с дороги. И про себя он повторял только одно: это не Логэлли, это не может быть Логэлли. Десять лет прошло со дня их последней встречи, и пять лет из этих десяти Логэлли был мертв. Это сотворило ведьмовство, и он мог противопоставить этому только свой человеческий здравый смысл.

27
{"b":"20838","o":1}