ЛитМир - Электронная Библиотека

Тоги взревела, отчаянно бросилась вперед и повисла на раздвоенном хвосте, прижимая его к земле всем весом своего тела. Морское чудовище попыталось отбросить ее. Глаза Шэнна слезились от песка, но он не отрывал взгляда от твари. Вилохвоста целиком захватила борьба, он стремился высвободить свое оружие из зубов росомахи, которая рвала его с такой яростью, что грозное орудие совсем скоро могло превратиться в жалкие отметки.

Чудовище свернулось клубком, стараясь достать росомаху лапами или острыми зубами. В отчаянной попытке оно йзвернуло голову и бронированный воротник, защищавший основание черепа, сдвинулся в сторону, обнажив голое тело.

Шэнн бросился вперед. Одной рукой он ухватился за край бронированного воротника, чувствуя, как острые края панциря рвут его кожу, и всадил нож глубоко в шею твари, стараясь достать до позвоночника. Лезвие ударилось о кость, вилохвост дернул головой, намертво зажав вместе с ножом и руку Шэнна. Юношу сбило с ног и поволокло по земле.

Его кровь смешалась с кровью чудовища. Только Тоги, вцепившаяся в хвост, спасла Шэнна от немедленной смерти. Окостеневшая морда твари взметнулась к небу, острый край воротника врезался в руку Шэнна, и юноша, взвыв от боли, изо всех сил вмазал чудовищу прямо в глаз.

Вилохвост судорожно дернулся, опустил голову и тиски на руке Шэнна разжались. Землянин отскочил, еле держась на ногах. Вилохвост отчаянно извивался в облаке песка, но не мог избавиться от глубоко вбитого в шею ножа. Его судорожные попытки только вгоняли нож еще дальше.

И тут вилохвост завыл странно тоненьким дрожащим голосом. Шэнн, прижимая окровавленную руку к груди, откатился в сторону, прижавшись к каменному забору. Опираясь на камень, пошатываясь, он кое-как встал на ноги.

Конвульсии, поднявшие в воздух целую тучу песка, слабели. И вскоре Шэнн услышал триумфальный рев Тоги, увидел ее коричневое тело над перекушенным хвостом. Росомаха вскочила на спину вилохвосту, туда, где хлестала кровь. Вилохвост последний раз попытался приподнять голову и уронил ее. Зубы бессильно щелкнули, массивная челюсть зарылась в песок.

Сколько времени это заняло — бешеная битва на кровавом песке? Шэнн не считал времени. Он прижал раненую руку к груди и поковылял мимо еще содрогавшейся твари, с трудом складывая губы, чтобы свистнуть росомахам. Тоги все еще была занята добычей, но Тэгги неподвижно лежал там, куда его отбросил удар вилохвоста.

Шэнн опустился на колени. Берег вокруг него почему-то начал качаться. Он протянул здоровую руку к неподвижному самцу.

— Тэгги!

Лишь слабая дрожь в ответ. Шэнн неловко попытался приподнять голову животного одной рукой. Насколько юноша видел, у Тэгги не было открытых ран, но могли быть переломаны кости или что-то повреждено внутри, а это он не умел лечить.

— Тэгги? — еще раз ласково окликнул он, пытаясь положить тяжелую голову животного себе на колени.

«Покрытый шерстью жив».

В первый момент Шэнн не сообразил, что эти слова он услышал не ушами — они возникли у него прямо в мозгу. Он поднял глаза и увидел вайверн, изящно шагавшую к нему по багровому песку. Его горе в мгновение ока превратилось в упрямую неприязнь.

— Это не ваша заслуга, — сказал он нарочито громко. Если вайверн хочет понять его, пусть попробует. Он не станет говорить с ней мыслями.

Тэгги снова пошевелился, и Шэнн торопливо опустил голову. Самец вздохнул, открыл глаза и встряхнул своей медвежьей головой, разбрасывая в стороны песчинки. Он принюхался к каплям чужой крови на песке, чихнул Шэнну на штаны, поднял голову со вселяющей надежду бодростью и посмотрел, как его подружка терзает утихшего вилохвоста.

Потом Тэгги с трудом, но все-таки поднялся на ноги. Шэнн помогал ему. Он пробежал руками по его телу — вроде все кости были целы. Один раз Тэгги, правда, взвизгнул, но Шэнн не заметил никаких серьезных увечий. Очевидно, зверь расслабился, как кошка, когда раздвоенный хвост ударил его. Это и помогло избежать ран. Тэгги был слегка контужен, но уже мог стоять на ногах. Он высвободился из рук Шэнна и, покачиваясь, побрел к туше.

Еще чьи-то шаги. Торвальд бежал по берегу, не обращая внимания на вайверн. Он опустился рядом с Шэнном, взял его раненую, все еще кровоточащую руку.

— Неважно, — заметил он.

Шэнн понял, что он сказал, но все сильнее и сильнее кружились вокруг скалы. Пальцы Торвальда, касавшиеся раненой руки, причиняли острую боль и почему-то отдавались в голове красными кругами.

Из кровавого тумана, который теперь покрывал почти все кругом, появился предмет — круглый белый диск. Затуманенным сознанием Шэнн понял, что они собираются делать, и в нем зашевелилась глубокая ненависть. Он ударил здоровой рукой наугад и, как ни странно, попал. Диск отлетел в сторону. В глазах у юноши прояснилось, и он увидел вайверн, склонившуюся за спиной Торвальда, которая и направляла на него свое странное оружие; С огромным трудом Шэнн выдавил:

— Больше вы меня не возьмете! Эти слова отпечатались у него в сознании. На украшенном драгоценностями лице невозможно было прочесть никаких чувств. Он повернулся к Торвальду, торопясь предупредить товарища.

— Не позволяй им применять эти диски!

— Постараюсь.

Торвальд снова исчез в тумане. Неужели одна из вайверн сфокусировала на них диск? Неужели они снова окажутся в темноте, чтобы снова очнуться заключенными — скажем, в пещере тумана? Землянин собрал все силы, чтобы удержаться в сознании, но ничего не вышло.

Но на этот раз он проснулся не в подземном потоке и не клубах зеленой мути. Его рука болела, но чувство боли почему-то обнадеживало. Не открывая глаз, он нащупал на руке гладкую повязку, провел здоровой рукой дальше. Подстилка, такая же, как в пещере со зданием. Неужели он снова оказался в той паутине коридоров?

Шэнн не открывал глаз, пока внутренняя гордость не заставила его. Первое, что он увидел, — овальное отверстие в стене. Он лежал всего в футе или двух под окном. И сквозь прозрачный материал окна лился золотистый солнечный свет. Никакого зеленого тумана, никаких бутафорских звезд.

Он лежал в маленькой комнате с гладкими стенами, вроде той, в которой сидел на острове. И кроме циновки, на которой он лежал, в комнате больше ничего не было. Шэнна укрыли легким покрывалом, сплетенным из волокон, напоминавших пряжу, с вкраплениями пуха. Его одежда исчезла, но и без нее под одеялом было слишком жарко, поэтому он выпростал из-под покрывала руки и стянул его вниз, к ногам.

Только теперь он увидел свою раненую руку. От кисти до локтя ее затягивал непрозрачный кожаный чулок, совсем не похожий на врачебную повязку. Эта штука была точно не из разведпакета первой помощи. Шэнн снова посмотрел в окно, но увидел там только небо. Кроме двух-трех лимонно-желтых облачков ничто не омрачало янтарного неба. Он, наверное, лежал в высокой башне. Шэнн не ожидал, что у вайверн найдутся такие строения.

— Выспался?

Вошел Торвальд, одной рукой приподняв панель двери. Его рваная форма пропала, офицер где-то раздобыл штаны из гладкого зеленого материала. Ботинки, правда, были все те же, старые и изодранные.

Шэнн уселся на постели.

— Где мы?

— Это можно назвать столицей. По отношению к материку мы на острове далеко в западном море.

— А как мы сюда попали?

Колодец, подземный поток… Может быть, та подземная река течет подо дном океана?

— Нас пожелали увидеть здесь.

Шэнн ожидал чего угодно, но только не этого.

— Чего?

Торвальд кивнул, его лицо стало совершенно серьезньм.

— Они захотели, чтобы мы оказались здесь. Послушай-ка, Лэнти, когда ты прыгнул вниз, чтобы схватиться с тем вилохвостом, тебе ведь захотелось, чтобы твои росомахи были рядом?

Шэнн попробовал вспомнить. Воспоминания о том, что происходило перед битвой, были не очень ясными. Но — точно, он подумал: «Если бы Тэгги и Тоги сейчас оказались рядом, они бы отвлекли разъяренного зверя».

— Ты хочешь сказать, что я их тоже пожелал? Юноше пришло в голову, что все это, вероятно, означает на языке вайверн все те же сны, и он торопливо добавил:

32
{"b":"20838","o":1}