ЛитМир - Электронная Библиотека

Он был достаточно хорошим бойцом, к тому же обладал преимуществом: на нем была кольчуга. Но его не учил моряк салкар Откелл, которому не было равных в искусстве фехтования. Ведь салкары учатся сражаться на раскачивающейся палубе, если потребуется.

Шлем моего противника не был снабжен кольчужным шарфом, каким мы в Эсткарпе защищаем горло. Острие моего меча нашло брешь между верхним краем кольчуги и подбородком. К тому же моему противнику помешало то обстоятельство, что я сражался левой рукой.

Я поискал взглядом второго и обнаружил, что он неподвижно лежит поблизости. С трудом верилось, что подобное мог совершить мой второпях брошенный мешок. Но у меня не было возможности проверять. Я подхватил Орсию и бросился в кусты, направляясь в сторону реки. За собой я слышал крики; те, что пошли вверх, должно быть, торопливо возвращались.

Добравшись до берега, я убедился, что моя догадка насчет глубины оказалась верной. Из воды не торчали камни, поверхность которых нагрета солнцем; сама вода мутная, и дна не видно. Я глубоко вдохнул и нырнул, прихватив с собой Орсию. Я надеялся, что когда мы окажемся под водой, ее жабры автоматически начнут действовать.

В одно мгновение мы оказались под поверхностью, и я потащил девушку туда, где у берега застрял плавучий ствол. Под этим стволом мы нашли убежище на короткое время.

Прижав руку к ее груди, я ощутил биение сердца. Затем пришлось, удерживая ее одной рукой, снова вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. И тут я увидел нору между двумя погруженными в воду корнями.

Я перебрался в эту нору и смог высунуть голову и дышать. Руками я придерживал Орсию, чтобы течение не унесло ее; сверху нас обоих скрывало дерево.

Берега я не видел и не знал, проследили ли нас до этого места. Но понимал, что воины ждут, готовые схватить нас, когда мы вынырнем.

Ничего не видя, ничего не слыша, я решился использовать чувство, которое в этой земле могло навлечь катастрофу. И нацелил мысленное прикосновение на девушку-кроганку.

— Орсия!

Ответа не было.

Я усилил прикосновение, хотя знал, что те, кто стоит наверху, тоже могут его уловить.

— Орсия!

Дрожь. Слабая, еле ощутимая дрожь. Но вполне достаточная, чтобы я попробовал в третий раз.

— Орсия!

Страх — страх и ненависть! Эти чувства возвращаются по тому же пути, по какому я послал свой мысленный призыв. Я едва успел крепче схватить девушку, чтобы она не вырвалась.

— Орсия! — На этот раз не призыв, а требование узнавания. Узнавание пришло быстрее, чем я надеялся. Конвульсивные рывки прекратились.

— Что… что?..

— Тише! — В этот призыв я вложил всю убедительность.

— Мы прячемся в реке. Нас ищут сверху. Я ощутил, как слабо, неуверенно ищет ее мысль, словно плен замедлил и ослабил ее мыслительные процессы.

— Ты Кемок…

— Да.

— Меня схватили, чтобы вернуть. — Мысль по-прежнему слабая, неуверенная. — Узнали…

— Что ты освободила меня? И зачем тебя тащили? На суд?

— Нет, меня уже осудили, хотя я и отсутствовала. Думаю, хотели отдать меня вместо тебя.

— Твое собственное племя!

Теперь к ее мысли отчасти вернулась прежняя сила и уверенность.

— Страх способен овладеть сознанием, Кемок. Не знаю, какими аргументами воспользовался враг. Он способен на очень злые действия.

— Если кроганы собирались отдать тебя, почему враги…

— Почему напали на Орфонса и Оббо? Не знаю. Может быть, всадники сарны настроены по-другому, чем те, с кем договорился Ориас. Так всегда было, Кемок: союзы непрочны у тех, кто во владении Тени. Сегодняшний союзник завтра становится врагом.

— А кто эти всадники сарны?

— Они владеют этими холмами. Говорят, они последователи одного из Великих, который не совсем ушел из этого мира, и их предводители получают приказы из необычных уст. Подожди…

Теперь приказывала она, и я молча ждал. В своем крошечном убежище между корнями я мог дышать, но по-прежнему ничего не видел. И почувствовал, как прижавшееся ко мне тело внезапно напряженно застыло.

Глава 10

Слепо ожидать опасности — все равно что со связанными руками ожидать падения боевого топора. Мысль Орсии была закрыта. Мне показалось, что она использует мысленное прикосновение, отыскивая опасность, но я не был в этом уверен. Оставалось только лежать и ждать.

Вода плескалась, она грозила утащить меня из мелкого укрытия. Я подавился и закашлялся, когда она неожиданно заполнила мои ноздри. Это не обычная рябь на поверхности. Скоро ли их сталь доберется до нас?

Орсия схватила меня за руки. Ее ногти впились в мою плоть. Я понял это как предупреждение. Но она по-прежнему не пользовалась мысленным призывом. Минуты казались часами; угрожающие волны ослабли.

Моя спутница осторожно установила контакт:

— Они пока ушли. Но от поисков не отказались.

— Можем мы уйти? — Я не понимал, откуда у нее такая уверенность, но признавал ее.

— Ты не можешь уйти под водой.

— Но ты можешь! Уходи! Я разведчик и легко собью этих топчущих кусты.

— Я пытался отвечать так же уверенно, как она.

— Глубина ниже по течению. Они это знают и будут там ждать.

— Тасы оставили выше полузаконченную плотину. Там нет глубины, в которой можно укрыться, — возразил я. — Разве ниже по течению у тебя не больше шансов?

— Ты забываешь — мое племя тоже будет искать меня. Безопасность только там, куда никто не придет, в том месте, куда я направлялась.

— Где это?

— В том месте, где нас захватили сарны и тасы, река мелка, но выше она сужается и снова становится глубокой. И уходит под землю. Но там, где проходит вода, могут пройти и кроганы. Не думаю, чтобы сарны последовали туда за нами, и хотя тасы живут под землей, есть места, которых они не любят. — Она колебалась. — Я отыскала древний-древний путь, проложенный теми, кто жил до нас. На нем заклятие, но ослабленное годами, и тот, у кого сильная воля, может его преодолеть. Однако тасов оно обращает в паническое бегство, потому что это человеческое заклятие, скрепленное не их подземным волшебством, а огнем и воздухом. А сарны, даже если найдут вход, не войдут, потому что вход охраняется словами власти. Не знаю, что там внутри, но нам вход туда разрешен. И там мы на время сможем укрыться.

— Но ведь путь вверх лежит через мелководье, — напомнил я ей.

— Да, в направлении Темной башни. — Вначале я не понял ее простого ответа. Затем вздрогнул.

— Почему ты боишься? — Любопытство Орсии было мне так же очевидно, как ей мой страх.

И я рассказал ей о Лоските и ее предсказании на песке, о трех будущих, которыми может окончиться мой поиск.

— Но мне кажется, что другим путем нам не уйти, — ответила Орсия. — Темная башня притягивает тебя к себе, словно колдовством. Тебе не отвернуться от той, кого ты ищешь, даже если ты веришь, что твой поиск губителен для вас обоих. Вы слишком привязаны друг к другу. Ты будешь искать Темную башню, и твой поиск может закончиться совсем не так, как показала Лоскита. Я слышала о ее Саде Камней и о ее волшебстве. Но в этой земле нет ничего определенного и предрешенного. Уже давно равновесие в ней было нарушено. Мы можем жить лишь от рассвета до заката и от сумерек до нового рассвета, а то, что ждет нас впереди, многократно меняется, прежде чем мы доберемся до него.

— Но Лоскита говорила: решение — малейшее решение…

— Всем приходится делать выбор и придерживаться его. Вот что я знаю: любая дорога к Темной башне охраняется, и не только видимыми существами, но и невидимыми стражами. Предлагаю тебе единственный путь, который неизвестен Динзилу и его приближенным.

Ее слова звучали логично. Если башня — центр владений Динзила, все подходы к ней должны хорошо охраняться. Стоит послушаться совета и пойти вверх по реке, хотя и на этом пути достаточно опасностей, чтобы постоянно быть начеку.

Мы выбрались из убежища меж корней и, сколько могли, плыли. Если враг ищет нас, то ниже по течению. Орсия двигалась впереди, пользуясь каждой возможностью, чтобы укрыться под нависающим берегом, за камнем или грудой плавника. Мы видели вилорогих козлов, пришедших на водопой, и это хороший признак. Чуткие травоядные не показались бы, если бы поблизости были люди.

24
{"b":"20839","o":1}