ЛитМир - Электронная Библиотека

Насколько известно зеленому племени, он принадлежит к расе Древних и является подлинно человеком. У него прочная репутация доблестного бойца. Похоже, он контролирует какие-то собственные неведомые другим силы: в детстве его учителем был один из тех творцов чудес, который ограничил собственные исследования и направил их лишь на сохранение небольшой части Эскора, в которой скрылся. Эфутур настолько высоко ценил Динзила, что я не решился рассказывать ему о своих сомнениях: да и какие у меня доказательства, кроме чувств?

С другого острова не было никаких сигналов. Мы снова поели, закутались в одеяла, чтобы поспать. Но я увидел такой злой кошмар, что сел, похолодевший и дрожащий; пот бежал у меня по щекам и капал с подбородка. Перед тем как Каттею вырвали у нас, я видел такой же сон — проснулся, не в силах вспомнить, что видел, но зная, что это дурное предзнаменование.

Я не смог больше уснуть, но не стал тревожить Эфутура. Больше всего мне хотелось покинуть остров, вернуться в Долину и самому убедиться, что ничего плохого не случилось с Каттеей и Килланом. Осмелев, я отошел от нашего лагеря и направился к берегу, глядя, как я надеялся, в направлении Долины. Впрочем, в этом месте я не мог надежно определить, где север и юг, восток и запад.

Здесь я охватил голову руками и послал мысленный призыв. Потому что я должен был знать. Ответа не было. Я собрал всю свою волю и снова позвал.

Ответ пришел слабый, очень слабый. Каттея… тревожится обо мне. Я быстро дал ей понять что не мне грозит опасность, что я боюсь за нее и Киллана. Она ответила, что они в безопасности, но что между нами где-то скрывается зло. Она попросила меня разорвать связь, пока ее не перехватило это зло и не отыскало меня. Она просила так настойчиво, что я послушался. Но не был удовлетворен: хоть она сообщила, что все в порядке, долго так не будет.

— Кто ты такой, призывающий дух другого?

Я был так поражен этим неожиданным вопросом, что резко повернулся и мой меч сверкнул в лунном свете. Но я тут же опустил острие, увидев, что она выходит на открытое место. Ее перепончатые ноги беззвучно ступали по песку. Вода озера превратила ее одежду во вторую кожу, и она казалась очень маленькой и хрупкой; бледность ее словно часть лунного света. Она отбросила влажные пряди и закрепила ленту с раковинами, которая придерживала волосы над глазами.

— Почему ты звал? — Как и у Ориаса, ее голосу недостает тембра, он звучит негромко и монотонно.

Хотя обычно я не разговариваю с незнакомцами, но тут ответил правдиво.

— Мне приснился дурной сон, такой уже бывал у меня как предупреждение. Я искал тех, о ком тревожусь: своих сестру и брата.

— Я Орсия, а ты? — Она никак не отозвалась на мои слова; словно ей важно узнать, кто я.

— Кемок… Кемок Трегарт из Эсткарпа, — ответил я.

— Кемок, — повторила она. — Да, ты один из чужаков, которые принесли с собой беду…

— Не мы принесли беду, — поправил я. Мне почему-то важно было убедить ее в этом. — Мы сами убегали от беды и пришли из-за гор, не зная, что происходит здесь. Мы только хотели найти убежище.

— Но ты нарушил наш покой. — Она подобрала камень и бросила его в озеро. Камень упал с плеском, по поверхности воды побежала рябь. — Ты совершил поступки, которые могут разбудить древнее зло. И хочешь втянуть в это кроганов.

— Не я один, — возразил я. — Мы все стоим заодно!

— Не думаю, чтобы Ориас и остальные согласились с вами. Нет. — Она покачала головой. Волосы, которые как будто очень быстро сохли на воздухе, серебряной паутиной окутали ее голову и тело. — Ты совершил путешествие впустую, чужак.

Она прыгнула, нырнула и скрылась под водой. Но она оказалась права. Когда нас утром снова перевезли на остров с растениями с плюмажами, меч предупреждения стоял там же, где оставил его Эфутур, и на нем не было знака согласия — добавочных шнуров. Не было здесь и Ориаса. Мы увидели пустой трон и почувствовали, что нам лучше побыстрее убраться с земли, на которой нас не хотят видеть.

Глава 3

— Что нам теперь делать? — спросил я, когда молчаливые кроганы привезли нас на болотистый берег и исчезли в озере, прежде чем мы смогли попрощаться.

— Ничего, — ответил Эфутур. — Они решили оставаться нейтральными. Боюсь, это будет им нелегко. — Он говорил с отсутствующим видом, и я заметил, что он взглядом разведчика обшаривает окрестные холмы.

Я проследил за его взглядом. Ничего не видно. Так ли? Солнце светит, как и накануне утром, и местность кажется пустой. Потом я увидел в небе черную точку, а за ней другую.

— Садись верхом! — торопливо сказал Эфутур. — Летят рузы. Что-то происходит на границах!

Шапурн и Шил, на котором ехал я, осторожно пробирались по дну почти пересохшего ручья. Но шли они быстрей, чем на пути сюда. Я глубоко вдохнул. По-прежнему слышался гнилостный запах болот. Я посмотрел на сапоги, чтобы проверить, нет ли на них слизи, хотя мы постарались стереть ее пучками сухой травы.

Ничего подобного. А запах гнили усиливается. Я следил за холмами, окружающими путь по ручью. Человек, участвовавший во многих войнах, таких, какие постоянно идут на наших границах, вырабатывает особое предвидение. Солнце стоит высоко и ярко светит, однако, нас пытается коснуться тень. Несмотря на жару, я надел шлем на голову, прикрыл горло кольчужным шарфом. И высвободил меч, висящий на бедре.

Мне все время казалось, что зловоние усиливается, его приносит с собой каждое дуновение ветерка, который находит путь в узкое ущелье. Эфутур больше не нес перед собой меч предупреждения. Миссия его завершена, и меч он закрепил на спине; высвободил свой силовой хлыст и держал его наготове. Словно на холмах над нами собрались невидимые вражеские силы.

— В чем дело?

Я видел, как Эфутур сжал губы, отвечая на мой вопрос.

— Те, что следят за нами, недостаточно сильны, чтобы напасть. Но рузы полетели за подкреплениями. Если бы мы смогли добраться до открытой местности…

Это нам удалось, и мы оказались на равнине с высокой спелой травой. Но равнина не была пустой. Я видел тех, кто собирается помешать нам. Видел я старых недругов, с которыми уже приходилось сталкиваться. Была здесь нечистая помесь людей и зверей; эти чудовища запрокидывали морды, пытаясь уловить наш запах, и настораживали уши. Вокруг них шевелилась трава, и я подумал о расти, которые могут в ней скрываться. Эфутур щелкнул своим силовым хлыстом, и в землю ударила такая яркая вспышка, что ее видно было даже при солнце; на земле появилось обгоревшее пятно.

Мне не хватало игольного ружья, которое было у меня за горами. Мы захватили с собой это оружие, но его припасы давно были истрачены, и ружья превратились в бесполезные трубки. Теперь придется ждать, пока враг не окажется в пределах досягаемости меча.

Серые и их невидимые союзники, расти, если это действительно были они, не нападали. Они боятся силового оружия. Но продолжали кружить на удалении. И теперь находились между нами и выходом на дорогу в Ха-харк.

— Они не должны трижды окружить нас! — воскликнул Эфутур. Я снова вспомнил свои занятия в Лормте. Если врагу удастся трижды обойти нас кругом, он сможет парализовать нашу волю. И даже если не решится напасть, мы будем пленниками в этом кругу.

Шапурн и Шил понеслись. Приспосабливаясь к взлетам и падениям подо мной могучих мышц, я в который раз подумал, что ни одна лошадь Эсткарпа не сравнится с этими скакунами. В то же самое время, хотя всегда считал, что не обучен тайнам, я прокричал некие слова из очень древних текстов.

И сразу едва не онемел от изумления. Клянусь — хотя человек, который это не видел, может мне не поверить, — клянусь, что я не только услышал эти слова, но и увидел их! Они были подобны огненным стрелам и понеслись вперед, как иглы из оружия, которого у меня больше не было. Снова клянусь: я увидел, как они ударились в землю там, где бежали Серые, и от этого удара вспыхнуло пламя, как от силового хлыста Эфутура.

6
{"b":"20839","o":1}