ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Между тем небо совсем затянуло тучами.

Великий маг вытащил из прикрепленного к поясу кожаного кошелька серебряную трубочку и подул в нее. Высокий пронзительный переливчатый свист смешался с завываниями ветра. Тут же зажегся свет в нижнем окне, золотистой расширяющейся полосой обозначились ворота. Створки их разошлись, и оттуда, скрипя и повизгивая, сам по себе начал выдвигаться узкий мост.

Орогастус надвинул на глаза уставшим животным кожаные накладки и, когда мост достиг противоположного края ущелья, укрепил его в специальном гнезде и по очереди начал переводить фрониалов во внутреннюю часть башни.

Поднялся ветер, порывы его стали нестерпимы. Фрониал под седлом дрожал так, что Орогастусу пришлось несколько минут успокаивать его, прежде чем он рискнул провести скакуна по мосту. Перила на нем были низкие, так что стоило оступиться, и тут же животное или человек полетели бы в пропасть. Закончив переправу, он расседлал фрониалов, снял с их глаз накладки и повел по коридору в конюшню. Животные радостно повизгивали и пританцовывали на ходу.

Помещение для фрониалов было высечено прямо в скале, однако здесь было на удивление сухо и тепло. Стойла были удобны и снабжены всем необходимым. Единственный светильник, подвешенный к потолку, освещал помещение. Сиял он ровно, мягко, без всяких следов открытого огня.

Орогастус добродушно покрикивал на фрониалов, что-то ворчал про себя. На душе полегчало — он, по правде говоря, не верил, что доберется до замка до начала бури. Метель в горах — страшное испытание. Он отходил медленно, понуждал себя не расслабляться, пока не закончит со всеми хозяйственными заботами, не расседлает и не развьючит спасших его от беды фрониалов — они заслужили и полные бадьи теплого вкусного пойла, и сена, и чистой ключевой воды. Вообще-то все работы в замке выполняли его слуги, но они остались в Рувенде, в Цитадели, где ухаживали за королем Волтриком и ждали приказа мага. Самому Орогастусу хлопоты по хозяйству были не в новинку — слуги у него появились только десять лет назад, а до того он так и жил в полном одиночестве в этой берлоге, построенной по приказу короля Волтрика лучшими каменщиками Лаборнока.

Закончив с фрониалами, колдун по винтовой каменной лестнице поднялся в средние этажи башни, где располагались его личные апартаменты. Здесь, в своей спальне, он, не раздеваясь, сел на кровать и перевел дух.

Наконец-то он дома!

Неужели завершились эти самые жуткие, самые хлопотные в его жизни десять недель?! Неужели та цель, к которой он стремился долгие годы, — их количество намного превышало самый фантастический, доступный человеческому разуму срок, — осуществилась! Теперь можно отдышаться, осмыслить сделанное. Победа досталась на удивление легко, он бы никогда не поверил, что марш по Рувенде окажется легкой прогулкой. Волшебник еще раз перебрал в памяти события последних двух с лишним месяцев. Смерть старого короля, коронация Волтрика, усиленная подготовка, сам поход, штурм Цитадели — и Рувенда у его ног. Да-да, у его ног! Что бы ни болтали льстивые языки насчет великого полководца Волтрика, это была его, Орогастуса, победа. Правда, захват Гиблых Топей — это только первый шаг, начало осуществления его великого предназначения. И этот шаг сделан! Причем в полном соответствии с его тщательно разработанным планом. Только две вещи не укладывались в ясную и стройную схему: ранение Волтрика и бегство принцесс. Что поделать — всего не предусмотришь! И, если здоровье короля резко пошло на поправку — он постоянно, во время возвращения в Лаборнок, держал связь с Голосами, — то неудача с поимкой принцесс могла привести к самым непредсказуемым последствиям. С этим нельзя было медлить — прочь слабость, желание поспать, поесть! Теперь каждая минута дорога. Чем дольше длилась эпопея поисков злосчастных девиц, тем яснее становилось Орогастусу, что древнее предсказание, намекавшее на роковую роль, которую сыграет в судьбе династии королей из дома Лаборнока Черный Триллиум, чьим воплощением служили эти три — будь они неладны! — сестры, имело под собой почву. Слишком везло этим принцессам, слишком могучие силы оказались вовлеченными в их спасение, чтобы продолжать обманывать себя неясностью старинной записи о гибели и возрождении лаборнокской династии. Его лично касалась та часть пророчества, которая относилась к падению королевского дома. Рухнуть он может только с ним — это ясно, и дальнейшее возрождение состоится уже без него.

Нет, с принцессами надо кончать как можно быстрее.

Он вернулся в гостиную, сбросил на пол плащ, задержался на мгновение, чтобы с помощью заклинания развести огонь в камине, где уже были приготовлены дрова, потом снова прошел в спальню. Скинул дорожный костюм, облачился в черное, с вышитыми серебряной нитью узорами, одеяние, надел краги из раскрашенной серебристой краской кожи. Мелькнула, мысль — к чему такая спешка; может, стоит принять ванну? Но он тут же отбросил ее. Протер влажной губкой грязные щеки и лоб, обратившись к духам Тьмы, попросил у них милости, извинился за такую скорую подготовку… Потом накинул на свою одежду, напоминавшую монашескую рясу с капюшоном, сплетенную тончайшей серебряной проволоки сеть — она была настолько холодна, что, прикоснувшись к ней открытыми участками кожи, Орогастус вздрогнул. По телу пробежал озноб, и, может, поэтому он забыл произнести сопутствующие подобному случаю молитвы. Завершил наряд странного вида шлем, на котором то и дело вспыхивали огоньки. Эти блуждающие по угольно-черной поверхности металла звездочки производили удивительное, завораживающее действие на окружающих. Орогастус надевал этот шлем во время самых торжественных церемоний.

Волшебник взглянул на ритуальные сандалии, потом махнул рукой и прямо в дорожных сапогах, надвинув на лицо полумаску-забрало, направился по туннелю в глубь горы, в Пещеру Черного Льда.

Здесь было очень холодно — дыхание паром отделялось от губ. Такие же тусклые лампы, что и у входа в башню, освещали проход… Орогастус шагал и взывал к духам Тьмы о помощи. Только бы ледяное зеркало ответило ему, откликнулось на его просьбу. Уж кто-кто, а он хорошо знал, как капризны бывают магические предметы, принадлежавшие Исчезнувшим. Даже при соблюдении ритуала, при мощном и вдохновенном призыве они вполне могли отказаться отвечать на вопросы. Только не сегодня! Пожалуйста, не сегодня!.. У него осталось так мало сил. Он ослаб, замерз, он голоден… Его не хватит на вторую попытку!

Орогастус приблизился к массивной заиндевевшей двери, собрался с духом и произнес первое заклинание. Следом послышались слова молитвы, обращенной к духам Тьмы, потом к Исчезнувшим, чей покой он собирался потревожить. Пусть Темные силы смирят их, заставят открыть тайну. Наконец он распахнул дверь.

В Пещере Черного Льда все было по-прежнему. В точно таком же виде он нашел ее, когда прибыл в Лаборнок с принцем Волтриком и первый раз ступил под эти мрачные каменные своды (значительно позже он распорядился возвести на поверхности скалы башню и оградить это удивительное чудо). Обширная пещера была вырублена в граните, испещрённом прожилками кварца. На стенах тут и там тускло отсвечивали наплывы черного льда. Пол покрывали плиты, напоминающие застывшую воду, — скорее всего, это был какой-то неизвестный вид обсидиана; из того же самого материала были изготовлены двери, прикрывавшие входы в боковые клети. Именно там Орогастус обнаружил удивительные творения Исчезнувших. Эта находка перевернула всю его жизнь, вознесла к вершинам искусства магии, первые уроки которого он получил у волшебника Бондануса. С той поры, как Орогастус ступил под своды этой пещеры и начался его взлет, он совершенно овладел душой и помыслами наследника лаборнокского престола принца Волтрика.

К сожалению, только малая часть дверей, снабженных колдовскими запорами, поддалась ему — многие камеры надежно хранили свои секреты.

Орогастус вышел на середину пещеры, поднял руки и громко провозгласил:

— О, духи Тьмы! Опять я обращаюсь к вам с мольбой. Доверьте мне тайны настоящего и грядущего и не причините мне вреда!

53
{"b":"20840","o":1}