ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я? – Кильдас оторвала меня от моих размышлений. – Как и у всех нас, у меня не было выбора. Но мужчины-оборотни должны иметь много общего с мужчинами нашего рода, поэтому я не боюсь за себя. – Она вскинула голову, сильная в своей убежденности в действенности того оружия, которым ее наградила природа.

– Как они выглядят? Ты видела хоть одного всадника? – спросила я. До сих пор я была занята только своим бегством, и всем, что было связано с ним и мало думала о том, что ждет меня в конце этого путешествия.

– Нет, я никогда еще не видела ни одного из них, – ответила она. – Они до нападения ализонцев ни разу не появлялись в долине. И потом, говорят, что они путешествуют только ночью, а не днем. Когда они вели с нами переговоры, они были в людском облике, но они обладают страшными силами. – Уверенность Кильдас исчезла и она снова начала теребить на шее накидку, словно та мешала ей дышать. – Если о них и известно больше, я ничего не слышала об этом.

Краем уха я услышала звук, похожий на рыдание. К нам подъехала еще одна девушка. По ее скромной одежде я узнала Сольфинну, которая накануне делила пищу с Кильдас.

– Слезами ничего больше не изменишь, Сольфинна, – сказала Кильдас. – Подумай о том, что у тебя был свободный выбор, и будь такой же храброй, как и все мы.

– Ты сама решила поехать с нами? – спросила я.

– Это… это была моя единственная возможность помочь, – робко ответила Сольфинна, – но ты права, Кильдас, не следует делать выбор, а потом плакать от страха. Как много я дала бы за то, чтобы еще раз увидеть свою мать и своих сестер. Но теперь мне больше никогда не удастся этого сделать.

– А разве бы при обычной свадьбе этого не произошло? – ласково спросила Кильдас. – Ты была бы отдана лорду или капитану одной из южных долин и тоже никогда не смогла бы вернуться назад.

– Я это знаю, и это меня поддерживает, – быстро ответила Сольфинна. – Это правда, меня бы отдали. Теперь мы все идем на встречу с нашими сужеными. И так происходило со всеми женщинами на протяжении бесчисленного количества лет. И в результате свадьбы я приобрету больше, чем потеряю, намного больше. Но… Всадники…

– Ты должна понять вот что, – сказала я. – Всадникам так нужны женщины, что они для их приобретения готовы были пойти на договор и сражаться за кого угодно. И когда мужчина хочет чего-то настолько сильно, что даже ставит на карту свою жизнь, чтобы добиться этого, он будет очень дорожить этим и неустанно заботиться о приобретенном.

Сольфинна внимательно посмотрела на меня. Ее покрасневшие глаза блеснули. Одновременно я услышала тихий возглас Кильдас, которая подвела своего коня еще ближе.

– Кто ты? – властно спросила она. – Ты не та маленькая девчонка, которую вчера вечером увели из зала!

Нужно ли мне было играть роль Мариммы перед моими спутницами? Для этого не было никаких особых оснований.

– Ты права, я не Маримма.

– Кто же ты тогда? – настаивала Кильдас, а Сольфинна смотрела на меня округлившимися от удивления глазами.

– Меня зовут Джиллан, и я прожила в монастыре уже много лет. У меня нет родственников и это путешествие – мой собственный выбор.

– Если у тебя нет родственников, которые вынудили бы тебя пойти на это, или которые извлекли бы из твоего выбора для себя какую-то пользу, почему ты тогда едешь с нами? – теперь голос Сольфинны выдавал ее удивление.

– Потому что, может быть, есть и более неприятные вещи, чем это путешествие в неизвестное.

– Что же это такое? – спросила Кильдас.

– Однообразная, никогда не меняющаяся жизнь. У меня не было других шансов вырваться за стены монастыря, и я не хочу все время носить вуаль и накидку монахини и быть довольной, когда один день моей жизни как две капли воды похож на другой.

Кильдас кивнула.

– Да, я могу это понять. Но что произойдет, если лорд Имграй узнает правду? Он твердо решил отправить Маримму ко всадникам и делает это по своим личным мотивам. И он не такой человек, который может позволить перевернуть его планы.

– Я знаю это. Но мне совершенно ясно, что он спешит и у него осталось не так уж много времени для того, чтобы достигнуть места встречи. Он не успеет вернуться назад в Норстадт, а его честь обязывает передать всадникам всех невест.

Кильдас рассмеялась.

– Ты мыслишь четко и целеустремленно, Джиллан. Мне кажется, что твоя защита против его гнева очень действенна.

– И тебя… Тебя не страшат эти… Дикие люди? Ты сама выбрала свою судьбу? – спросила Сольфинна.

– Не знаю, какие ужасы меня ждут в будущем. Но все же лучше ехать по долине к подножью горных пиков, чем смотреть на них из тени, – ответила я. Все же мое мужество было не так велико, как я хотела это показать. Может быть, я оставляла позади себя меньшее зло, чем то, что меня ожидало. Но об этой возможности мне не хотелось думать.

– Великолепная философия, – заметила Кильдас. – Она может и дальше поддерживать и вести тебя, сестра-невеста. Ага, кажется, нам все же дадут передохнуть.

После нескольких слов, сказанных лордом Имграем, мужчины из эскорта подошли к нам, чтобы помочь слезть с лошадей и отвести в домик сторожевого поста. В караульной мы столпились у огня, чтобы согреть руки и размять ноги и спины. Как всегда, я держалась от нашего предводителя как можно дальше. Он, наверное, подумал, что Маримма ненавидит и боится того человека, по чьей воле оказалась здесь. Во всяком случае, он тоже счел за лучшее оставить меня в покое и поэтому не приблизился ко мне. Я незаметно стояла в углу вместе с Кильдас и Сольфинной и мы пили из бокалов горячий бульон, который нам налили из огромного общего котла.

Мы еще не закончили свой скудный обед, когда лорд Имграй обратился к нам всем:

– Снегопад на плоскогорье прекратился. Хотя это и тяжело, но мы должны двигаться дальше и к наступлению ночи достигнуть Кроффа. Времени у нас мало и на следующий день мы должны быть уже на Перевале Соколов.

Послышались тихие слова протеста, но никто не осмелился возразить во весь голос. Перевал Соколов – это название мне ничего не говорило. Может быть, это и было условленное место встречи?

Счастье благоволило мне и дальше. Все еще не разоблаченная, я вместе с другими девушками достигла замка Кроффа, горной крепости, в которой теперь осталась только четвертая часть ее гарнизона. Нас ввели в длинную комнату с лежащими на полу соломенными матрацами, и мы были вынуждены довольствоваться теми «удобствами», которые были в этом горном гнезде, непрерывно подвергавшемся атакам противника на протяжении многих лет.

Сильно устав, я провалилась в глубокий сон без сновидений. Но потом внезапно проснулась, и мне показалось, что я услышала какой-то зов. Мне почти удалось услышать эхо какого-то очень хорошо знакомого мне голоса – монахини Алюзан? – который настойчиво велел мне сделать что-то. И чувство это было так сильно, что я вскочила и только потом поняла, где и с какой целью я нахожусь. Я увидела соломенные маты и услышала дыхание других девушек.

Теперь я полностью проснулась, полная беспокойства; что-то тянуло меня надеть дорожную одежду и выйти наружу, потому что мне был необходим свежий воздух.

Я тихо выскользнула из своей спальни в коридор и поднялась по лестнице, которая вела на террасу. Снег покрыл все вокруг, было довольно светло, но высокие темные горы были только силуэтами, кое-где посеребренными скрытой облаками луной.

С гор веял свежий ветер. Но теперь, когда я вышла сюда, то, что заставило меня сделать это, уже исчезло. И я не могла понять, что все-таки привело меня сюда. Несмотря на накидку, мне стало холодно от ветра, и я шагнула назад, к двери.

– Что ты здесь делаешь?

Этот голос я узнала сразу. Каким образом и почему лорд Имграй ощутил вместе со мной потребность подышать свежим воздухом, среди ночи, я не знала. Но не могла избежать этой встречи.

– Мне захотелось на свежий воздух… – мой ответ был глуп и бессмыслен. Обернувшись, я была вынуждена защищать рукой глаза, потому что он направил мне в лицо свет переносной лампы.

6
{"b":"20845","o":1}