ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я приготовил себе похлебку из сушеного мяса, хлеба и воды и принялся за еду. Но ложка моя остановилась на полпути ко рту. Я увидел двух незнакомцев, которые подошли к центральному костру. Квен, который сидел, скрестив ноги, рядом с Гарном, махнул им рукой, но сам Гарн не поднял руки и только смотрел на них ровным безразличным взглядом, не опуская рог для питья.

И тут я узнал лорда Тугнеса. Я видел его много раз во время путешествия, но впервые он был так близко ко мне, что я мог дотронуться до его ножен.

Он был низенький, широкоплечий. Его любимым оружием был боевой топор, и упражнения с ним дали ему огромную физическую силу. Когда он сидел на лошади, то выглядел весьма внушительно, но пеший он передвигался маленькими шажками и казался еще более тяжелым, чем был на самом деле.

Как и все мы, он был одет в кольчугу поверх дорожного камзола. Шлем был у него в руке, и ветер играл его жесткими красно-коричневыми волосами… В отличие от людей нашей расы, которая имела скудную растительность на лице, у него была широкая борода, которой он очень гордился. Над широким ртом был нос, который в юности ему сломали, и теперь он был кривой и расплющенный. Поэтому Тугнес постоянно фыркал.

На шаг позади него стоял его сын. Он был выше отца и тоньше в кости. В руке у него было копье. Выглядел он совсем не по боевому, но каждый, кто знал его, или слышал о нем, знали, что он не так прост, как кажется. Его искусство в стрельбе из арбалета было широко известно. Но он всегда был лишь тенью своего отца, и ему мало приходилось действовать и принимать решения самому. Когда к нему обращались с вопросом, он делал круглые глаза и говорил как можно меньше.

Лорд Тугнес сразу же перешел к существу вопроса. Точно так же он без колебаний пускал в ход свой топор против врага. Однако обратился он к Квену, не обращая внимания на Гарна, даже слегка отвернувшись от него, чтобы не видеть своего старого врага.

– Когда же мы выберемся из этого дьявольского песка? – спросил он и пнул ногой песок, чтобы Брат Меча не сомневался, о чем идет речь. – Мои люди уже оборвали руки, вытягивая повозки и помогая лошадям. Ты обещал нам землю, где же она?

На лице Квена не выразилось ни тени смущения. Он поднялся и встал против Тугнеса, глядя прямо ему в глаза. Пальцы заложены за пояс.

– Если Пламя будет милостиво к нам, лорд Тугнес, к завтрашнему вечеру мы будем на расстоянии полета стрелы от твоей земли.

Тугнес фыркнул. Я видел, как его пальцы сжались, как будто стиснули ручку топора. Глаза его сверкали из-под густых бровей.

– Нам нужна хорошая земля, – снова он пнул песок. – Этот проклятый песок хрустит на зубах во время еды, царапает горло во время питья. С нас хватит! Мы сыты по горло! Смотри, чтобы твое обещание сбылось! – его последние слова прозвучали угрозой. Он резко повернулся и песком осыпал близ сидящих. За ним легкой походкой разведчика незнакомых земель двинулся Торг, его сын и наследник. Проходя мимо, он поднял голову, и я увидел его глаза, устремленные прямо на меня.

Я был молод, но я мог читать в глазах людей, даже если лицо человека ничего не выражало. И сейчас, заметив взгляд Торга, я замер от удивления. Но я надеялся, что мне удалось скрыть его. Почему сын и наследник Тугнеса, с которым мои пути никогда не пересекались и не пересекутся, взглянул на меня со смертельной ненавистью? Я был уверен, что мы с ним враги только потому, что я сын своего клана, а он – своего. Но ненависть его была не такой, с какой смотрят на формального врага. Этот взгляд вселил в меня сильное беспокойство.

Этой ночью на небе была луна – прекрасная, серебряная, чистая и холодная. Звезды в ее сильном свете почти не были видны. Старики говорили, что луна воздействует на сердца и души людей точно так же, как солнце воздействует на их кожу, делая ее коричневой. Но луна сильнее действует на женщин, чем на мужчин, и в особенности на тех, кто обладает мудростью.

Я отошел от спящих, ожидая, когда кончится очередь сторожить, и подошел к фургонам. И тут в лунном свете я увидел Мудрую Женщину, которая шла среди песчаных дорог. За ней шла Гатея, прижимая к груди, как ребенка, какой-то узел. Было видно, что она очень дорожит им.

Они направлялись на север, и я знал, что никто не может заговорить с ними, даже дать понять, что видел их. Ведь было совершенно ясно, что они идут по каким-то своим тайным делам. И все же был еще кто-то, кто украдкой шел за ними, укрываясь в тени камней, окаймляющих пляж.

Я укрылся за фургоном и сбросил плащ. Для меня было очень важно, хотя я не мог сказать, почему, узнать, кто же преследует этих двоих, кто следит за ними из укрытия.

Хотя я не был так искусен, как Братья с Мечами, но прошел хорошую школу и знал, что внезапная атака всегда выгоднее, чем длительный бой. Ползком я пробрался к камням и нашел удобное место, с которого мог следить за незнакомцем.

Очень долго мы оставались на местах. Он в своем укрытии, я в своем. Но затем он вышел, так как женщины ушли, и в лунном свете не было видно ничего, кроме бесконечных морских волн. Я не мог увидеть его лица. Но я узнал его по походке. Почему Торг следил за Мудрой Женщиной и ее воспитанницей? Он нарушил обычай, и если бы его заметили, он понес бы наказание. Возможно не от мужчин, но от женщин своего клана. Так как ни один мужчина не имеет права вторгаться в тайны женщин, и месть их за нарушение табу всегда быстра и безжалостна.

Он вернулся в лагерь Тугнеса, и я не пошел за ним. Я остался и размышлял, почему он рискнул нарушить табу? Он не мог положить глаз на Гатею – одна мысль об этом казалась невероятной. И все же…

Я покачал головой и погрузился в полудрему, пока не пришло время будить следующего часового. Уже было близко утро, и я мог видеть восход солнца. Это было очень странное утро, так как над водой висел плотный туман, такой плотный, что казался осязаемым, казался островом. На нем можно было увидеть горы и долины. Я мог поклясться, что если подплыть к нему на лодке, то можно высадиться на него, и земля под ногами будет такой же твердой, как и на материке. Я смотрел в изумлении на этот призрачный остров и вдруг услышал позади себя звук. Я мгновенно выхватил меч и повернулся. И тут я почувствовал себя идиотом, так как за мной стоя Квен, заложив пальцы за пояс и глядя в море.

Я вложил меч в ножны, а он заговорил:

– Можно подумать, что это земля…

– Я не знаю моря, – сказал я. – Может тут всегда по утрам так.

– Нет, – он покачал головой. – Я уверен, что сейчас мы видим отражение какой-то далекой земли. Смотри!

Его голос прозвучал почти приказом, и я посмотрел туда, куда указывал он. Я увидел над этой облачной страной горы, четко вырисовывающиеся на розовеющем небе. Сторона одной из гор была более черной, и я, приглядевшись, увидел крепость, окруженную стенами. Над крепостью возвышались две башни. Одна была чуть ниже другой. Видение было таким отчетливым, что я мог поклясться, что крепость существует.

Она была великолепно видна и вдруг она исчезла! Не расплылась медленно при движении облаков, а исчезла мгновенно, как будто кто-то погасил огонь. Но четкие очертания башен запечатлелись у меня в памяти, и я мог бы нарисовать их на песке.

Я посмотрел на Квена, так как был уверен, что это не просто причуда утреннего освещения, а одно из чудес, странностей этой незнакомой земли. У меня было сильное ощущение, что эта крепость где-то существует, и я готов был тут же пуститься на поиски ее. И я произнес часть того, что творилось у меня в голове вслух:

– Крепость… она… настоящая…

Квен посмотрел на меня так, как смотрел Гарн, когда я совершал оплошность.

– Что ты видел? – спросил он тихо, почти шепотом.

Я еле расслышал его голос на фоне неумолчного прибоя.

– Крепость. С двумя башнями. Но как она могла оказаться на облаке?..

– Если долго смотреть на облака, можно увидеть что угодно, – ответил он.

И я почувствовал себя пристыженным, как ребенок, который заплакал, слушая страшную сказку, когда ему чудятся страшные звери за камнями, созданные его собственным воображением.

5
{"b":"20854","o":1}