ЛитМир - Электронная Библиотека

По правую руку от монарха находился Хозяин Тузамена, одетый в белоснежные одежды, отороченные мехом; капюшон был опущен так низко на глаза, что почти закрывал лицо. Слева от короля стоял адмирал Джерот — в костюме, на котором сверкали знаки отличия премьер-министра. Вся площадь была заполнена неряшливыми рэктамцами. Ветер развевал сотни роскошных знамен. Пока лабровендцы спускались по трапу и шли по грязной булыжной мостовой к возвышению, никто не проронил ни звука.

Когда Шики со знаменем встал в стороне, а королева Анигель приблизилась к трону, затрубили трубы. Ледавардис поднялся, важно кивнул, и Анигель ответно склонила голову в приветствии.

— Я приехала выкупить мужа и сына, — сказала она без всякого вступления.

— Твой талисман! — скомандовал из-под капюшона колдун.

Она не снизошла до взгляда в его сторону, продолжая смотреть на бледного Ледавардиса, по лицу которого, несмотря на ледяной ветер, стекал пот.

— Выкуп будет вручен вам, царственный собрат, когда те, кого я люблю, будут стоять рядом со мной.

— Конечно.

Король сделал величественный жест, и толпа вооруженных людей справа от помоста расступилась. Анигель не смогла сдержать жалобного восклицания, когда ее глазам предстала богато украшенная золоченая клетка. Капитан дворцовой стражи отодвинул засов и почтительно поклонился, когда из клетки в сопровождении маленького Толивара вышел король Антар. На обоих были превосходные костюмы и плащи из чудесного золотистого меха воррамов. Поверх перчаток поблескивали наручники, соединенные цепями из платины.

Лицо Антара было мрачно. Толо поскуливал. Капитан дворцовой стражи подвел отца с сыном к трону и вручил королю платиновый ключик.

Тот протянул ключик Анигель.

— Мадам, вы можете освободить пленников.

— Талисман! — рявкнул колдун.

Ледавардис, казалось, не слышал его, Анигель не двигалась, пристально всматриваясь в лицо мужа, так что юный король сам снял наручники сначала с Антара, потом с его сына.

— Идите. Вы свободны.

Король Лабровенды взял обнаженную безжизненную руку жены, запечатлел на ней нежный поцелуй, а потом встал рядом со своим старым другом маршалом Ованоном.

Анигель сняла с запястья небольшую позолоченную сумочку и открыла ее. Она достала тонкую серебряную диадему, называемую Трехголовым Чудовищем, и дрожащей рукой протянула ее Ледавардису. Не успел Ледавардис дотронуться до нее, как колдун сделал три больших шага вперед.

— Ледо! Берегись! Она может приказать убить тебя! Анигель устало покачала головой.

— Талисман не причинит ему никакого вреда.

Из-за трона выскочил Черный Голос со Звездным Сундуком. Ухмыляясь, он поставил сундук к ногам Анигель и открыл его. Колдун сказал:

— Мадам, положите сюда талисман.

Анигель встала на колени на утоптанный снег и опустила талисман. Последовала ослепительная вспышка света: юный король вскрикнул и отшатнулся, воины завопили и побросали оружие, толпа рэктамских зевак с проклятиями и криками ужаса бросилась врассыпную. Анигель отошла назад с равнодушным видом. — Не бойтесь!

Волшебник бросился к сундуку и сделал несколько движений пальцами. Через минуту он поднялся на ноги, откинул капюшон, прикрепил волшебную диадему на голову и вытащил из-за ремня Трехвекий Горящий Глаз. Теперь у него не было бороды, ветер развевал его длинные белые волосы. Лицо его хранило следы тяжкой внутренней работы, но было прекрасно. Коронованный талисманом Анигель, держа в руке талисман Кадии, он казался окутанным ореолом могущества и силы. И в этот момент королева наконец-то узнала в нем старого врага, который чуть не погубил ее и ее сестер в ранней юности.

— Орогастус! — вскрикнула она. — Значит, это ты! О, ты самый отпетый негодяй! Да покарают тебя Владыки воздуха за то, что ты украл два талисмана!

Он с издевкой улыбнулся пораженной королеве. На диадеме в том месте, где раньше мерцал янтарный Триллиум, теперь сверкала серебристая звезда со множеством лучей.

— Украл? Нет, вы несправедливы ко мне, мадам. Первый талисман принадлежит мне по праву — я нашел его и спас, а другой вы добровольно передали мне в качестве, выкупа — в соответствии с законами великого Рэктама! К тому же у вас есть утешение. Разожмите ладонь! К вам вернулись не только муж и сын!

Анигель молча взглянула на мерцающий на ладони амулет. В сердце янтарной капли светился крошечный алый бутон.

— Передайте своей сестре Харамис, что пришла очередь ее талисмана, — улыбаясь, проговорил Орогастус. — А теперь и вам, и вашей свите не мешало бы поспешить в Дероргуилу. Эта метель скоро сменится отличным северным ветром, который домчит вас до дома… Пошли, Толо.

Он повернулся. Грустное лицо маленького принца при этих словах просияло.

— Неужели, Хозяин? Вы разрешаете мне остаться с вами?

— Если хочешь, — сказал колдун, оглядываясь.

— Хочу!

— Толо, нет! — воскликнула королева. — Не хочешь ли ты понести мой Звездный Сундук? — спросил мальчика Орогастус, не обращая внимания на помрачневшее лицо Черного Голоса.

— Ода!

Маленький принц выхватил сундук из рук разгневанного помощника колдуна и поднял его, как трофей, на глазах у изумленной публики.

— Толо! — Теперь Анигель плакала не таясь. — Я не разрешаю тебе идти с этим ужасным человеком! Как ты можешь даже думать об этом? Иди ко мне, мой бедный малыш!

Принц Толивар, стоя рядом с высоким колдуном, молча смотрел на нее сквозь мутную пелену падающего снега.

— Ребенок может делать то, что хочет, — заявил король Ледавардис — Он имеет право на выбор.

— Ангар! — беспомощно крикнула Анигель. — Скажи своему сыну!

— Я говорил.

На лице короля Лабровенды не было и тени надежды. Его жена поняла наконец ужасную правду и начала терять сознание. Король взял ее под руку, маршал Ованон подхватил с другой стороны.

— Пойдем, милая. Мы бессильны.

Пока они шли обратно к кораблю, королева Анигель не проронила ни слова. Слезы струились по ее лицу. За ней, королем и маршалом тянулась невеселая свита.

Через полчаса они были уже далеко от берега. Вольнонаемные гребцы Лабровенды налегли на весла, и корабли вышли в открытое море, пустившись в плавание к дому.

ГЛАВА 21

Прозрачные лучи, напоминавшие северное сияние, заполняли воображение Харамис. Ей казалось, что день за днем она не переставая вызывала в своем воображении эти лучистые призраки, пытаясь создать из них конкретные вещи, как подсказывала Великая Волшебница Моря. Харамис приказывала появиться крошечному кристаллическому дворцу — и он появлялся и на ее глазах становился фактом материального мира. Затем она уничтожала его и приказывала светлым лучам обрести форму оседланного коня — и перед ней из пустоты вырисовывался прозрачный призрак животного, отливающего всеми цветами радуги. Постепенно его наполняла живая теплая плоть, он смотрел на нее с комичным изумлением и позвякивал удилами, пока она опять не превращала его в пустоту, из которой он выткался. Харамис создавала предмет за предметом, местность за местностью и наконец достигла такого уровня мастерства, что Шар-Трилистник стал переносить ее в любую точку материка в мгновение ока. Но Ириана разрешала своей ученице путешествовать только в глухие, необитаемые уголки мира, ничем не обнаруживая себя. Уроки, выполняемые Харамис, были сложными, и нельзя было допустить, чтобы волшебство разрушилось при виде знакомых мест или людей.

В самом начале этой части тренировок она создавала кристаллические предметы и пейзажи столь неумело, что они так и не превращались в явления реального мира. Но вскоре под руководством Ирианы Харамис научилась управлять волшебной созидающей силой, и, если бы не собственная неуверенность, ее вполне можно было считать истинной хозяйкой талисмана.

— Ты еще далека от подлинного мастерства, — звучал безжалостный голос Ирианы. — Но ты уже не тот невежественный новичок, каким была, когда впервые появилась в моем айсберге! Будь осторожна, не задирай нос, зря не рискуй, и ты с честью выйдешь из любого испытания!

60
{"b":"20859","o":1}