ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 23

Харамис нашла свою сестру Кадию в лодке, плывущей по бурлящим водам реки Мутар. С Кадией были верные Джеган и Ламмому-Ко. Во второй лодке сидели воины вайвило. Когда Великая Волшебница встала между Большеглазой Дамой и Джеганом и подняла над ними невидимый волшебный зонт, чтобы укрыть от проливного дождя, Кадия посмотрела на нее с немым изумлением.

— Мне известно, что ты собираешься сделать, — сказала Харамис, — и я пришла, чтобы отговорить тебя от этой безумной затеи.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Учительница из Края Знаний рассказала мне о твоих планах. Это бред сумасшедшего — не посоветовавшись ни с кем, выбивать почву из-под ног Анигель. Ты должна отказаться от своих намерений.

— Мои планы — вовсе не бред! — воскликнула Кадия. — Что знаешь ты о взаимоотношениях между человечеством и народом? Ты с головой ушла в изучение магии, в то время как на бедный Полуостров обрушивается несчастье за несчастьем! Ты ничего не предприняла, чтобы спасти мой талисман от Орогастуса! Ты ничего не сделала, чтобы помешать этой идиотке Анигель заплатить выкуп! А теперь ты осмеливаешься вмешиваться в мои дела!

— Я пришла, потому что люблю тебя и волнуюсь…

— Убирайся! Что бы ты ни говорила, я сделаю то, что должна! Ты можешь остановить меня, только убив!

Маленький Джеган, не посвященный в планы Кадии, закричал ей:

— Пророчица, не говорите так с Белой Дамой!

Она сверкнула на него глазами, как хищник, у которого попробовали отнять добычу.

— Замолчи! Это касается только меня и моей сестры!

— Неправда, — сказала Великая Волшебница. Лицо ее было печально. — Это касается народа Джегана, и Ламмому-Ко, и вообще всех народов мира. Я их защитница и…

— Они выбрали своим вождем меня, а не тебя! — торжествующе крикнула Кадия. — И ты не имеешь права влиять на их поведение, они свободны, они не твои рабы! Оставь нас в покое!

— Позволь мне только объяснить…

— Великая Волшебница, уходи! — сказала Кадия тихим угрожающим голосом. — Или ты хочешь силой заставить выслушивать твои речи?

Харамис опустила голову.

— Ну ладно. Вижу, сейчас с тобой разговаривать бесполезно. Но я вернусь, так и знай.

Она исчезла, и дождь стал еще яростнее молотить по двум лодкам.

— Пророчица, что ты наделала? — простонал Дже-ган. — Тебе следовало выслушать Белую Даму!

— Правильно, — сказал Ламмому, и вайвило огорченно загудели, выражая свое с ним согласие.

— Я знаю, что она хотела сказать, — возразила Кадия. — Но от ее слов ничего не изменилось бы, поэтому не было никакого смысла выслушивать ее.

— Но ведь она Белая Дама… — не сдавался Джеган.

— А я Большеглазая Дама! — Кадия схватила амулет. Внутри янтаря мерцал кроваво-красный Триллиум. — Пока вы со мной заодно и не разбежались каждый своей дорогой, не надо спорить! Лучше сильнее работайте веслами, чтобы мы приплыли к месту до наступления ночи.

Наконец-то настал этот час.

Великая Волшебница была совсем одна в своем кабинете в башне на горе Бром, которая когда-то была его домом, а теперь стала ее убежищем. Снаружи бушевала страшная снежная буря, но она не обращала на нее внимания. Она села на свой любимый стул возле камина, где они когда-то сидели вдвоем, где впервые увидели друг друга, и подняла талисман, глядя на гладкий зеркальный шарик. Капелька янтаря в центре талисмана между тремя лепестками-крыльями поблескивала золотом, а крошечный бутон внутри был черным-черным.

«Вот теперь, — подумала она, — мне на самом деле необходимо взглянуть на него и послушать, что он говорит. Я должна узнать его планы, должна выведать что он замышляет против Анигель, против королевства Двух Тронов и против всего мира. Талисман, ты позволишь мне посмотреть на него так, чтобы моя душа не пропала? Я все еще люблю его. Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что даже смотреть на него опасно, но, если я не посмотрю, я не смогу выполнять свой долг. А я хочу исполнить его».

Она сказала:

— Покажи мне Орогастуса.

И она увидела его. Он беспечно шел по шаткой палубе рэктамского боевого корабля, который несся на всех парусах по бурному морю. Его белые волосы развевались на ветру, белые одежды прилипали к высокому мускулистому телу. Лицо его изменилось не сильно, может, немного ожесточилось и погрубело с тех пор, как она видела его в последний раз. Тонкие, красиво очерченные губы, высокие скулы, под белоснежными бровями — бледно-голубые глаза, прозрачные как лед. Он был чисто выбрит, и лицо дышало такой энергией, словно он черпал ее из бушующего ветра. С ним не было ни одного из захваченных талисманов.

Задержавшись у входа в кубрик триремы, он ухватился за поручень и посмотрел поверх высоких волн. Он улыбался…

Харамис затаила дыхание. Не Черный Триллиум и не Шар-Трилистник, а какое-то странное чутье подсказало ей, о чем он думает — не о завоевании мира и не о победе Звездной Гильдии, не о Силах Тьмы и даже не о Скипетре Власти, который он так жаждал заполучить.

Он думает о ней.

Сердце перевернулось у нее в груди, и она почувствовала, что вот-вот разрыдается. А потом окликнет его тысячи лет, назовет по имени и будет ждать ответа, отправится к нему, дотронется, коснется…

Ей показалось, что черный цветок внутри Шара-Трилистника затрепетал, забился в такт ее сердцу. Он по-прежнему был темно-фиолетовым, как ночь, но еще мгновение — и цвет его изменится…

— Нет! Нет! Нет! — громче вскрикнула она и выпустила талисман. Он повис на платиновой цепочке, и виденье в Шаре исчезло.

Она долго сидела, молясь про себя. Потом, приняв какое-то решение, перевела дыхание и снова сказала:

— Покажи мне Орогастуса.

Теперь он находился в просторной каюте. Его одежда была совершенно сухой, волосы аккуратно расчесаны. Он увлеченно беседовал с тремя помощниками. На маленьком, одетом в черное человечке была диадема, известная под названием Трехголового Чудовища. В руке одетого в желтое был темный, с тупым лезвием меч, который назывался Трехвеким Горящим Глазом.

— …должны не спускать глаз с короля и королевы ни днем ни ночью, — говорил колдун. — А ты, мой Желтый Голос, должен наблюдать за действиями Большеглазой Дамы. Что касается тебя, мой Фиолетовый Голос…

Харамис устроилась поудобнее и приготовилась слушать. Она была совершенно спокойна.

Для обнародования своего плана превращения Рувенды в землю аборигенов Кадия выбрала поселение уйзгу Дезарис, расположенное в глухих местах Тернистого Ада. Старейшиной и судьей здесь все еще была Носсак, старая подруга Кадии, которой Большеглазая Дама когда-то спасла жизнь — еще в те времена, когда школа следовала своему призванию и хранила талисман. Именно из Дезариса двенадцать лет назад прозвучал боевой клич, объединивший всех уйзгу и ниссомов вокруг Кадии для последней великой битвы с королем Волтриком, закончившейся освобождением Рувенды.

Пока они плыли из Края Знаний вниз по реке, Кадия большую часть времени была молчалива и задумчива. Она ничего не рассказала Джегану и остальным о своем разговоре с Учительницей, не поделилась с ними ужасной новостью о талисмане Анигель. Поэтому для Носсак и жителей Дезариса новый решительный план Кадии оказался ошеломляющим известием.

Кадия с обычной непреклонностью и горячностью поведала о своих намерениях, напомнила обо всех несправедливостях, которые претерпевал народ, и особо подчеркнула то обстоятельство, что победа обещает быть легкой, если к борьбе присоединятся скритеки.

Она призывала напасть только на армию людей. Мирные жители не должны пострадать. Войска Лабровенды, возвратившись из Вара, должны быть остановлены в Тассалейском лесу и отброшены назад к реке. В самой Рувенде необходимо будет окружить Цитадель и другие крупные населенные пункты и захватить их. Отрезанные от внешнего мира, лишенные продовольствия, деморализованные искусственным дождем, попавшие в западню люди будут вынуждены сдаться без кровопролития. Когда все они будут изгнаны из Рувенды, Королевская гать, ведущая из Цитадели в Лаборнок, будет разрушена, а изолированное плато Туманных болот станет местом обитания народа и народ сам изберет правителей из своих рядов.

69
{"b":"20859","o":1}