ЛитМир - Электронная Библиотека

Содрогнувшийся от ужаса юный монарх пробормотал:

— Ты лжешь!

Она направила на него свой талисман.

— Посмотри сам.

Его внутреннему зрению открылась страшная картина: сея панику, по всем покоям дворца стройными шеренгами двигались высокие бледные статуи с золотыми черепами, прижатыми к туловищам. Они несли с собой смерть.

— Не впадай в панику, Ледо! Я здесь!

В западных дверях появился Орогастус. Его серебряная звездная маска и серебристо-черные одеяния сверкали, он высоко поднимал Трехвекий Горящий Глаз.

— Уничтожь этих кукол! — дико закричал колдуну король. — Убей их, пока паника не охватила все войско!

Но было уже поздно. Захватчики с воплями выбегали из центральных дверей.

— Демоны! Демоны наступают! Скорей к кораблям! Их ужас заражал остальных, и скоро вся орда устремилась к выходу из дворца.

Орогастус поднял талисман еще выше и выкрикнул команду. Трехцветная молния ударила в одну из син-дон, та с оглушительным треском лопнула, куски ее тяжелого туловища посыпались на бегущих пиратов, как крошечные снаряды, и те заорали еще громче, прибавляя ходу.

— Стойте! — уговаривал их Орогастус, его голос грохотал, подобно грому. — Вернитесь, дурачье! Посмотрите — я их убиваю!

И он уничтожил еще одну живую статую.

Когда умерла первая синдона, все остальные повернулись к колдуну и посмотрели на него бесстрашным взглядом. Теперь все они указывали на него смертоносными пальцами, и Харамис невольно вскрикнула, почувствовав, как сильно забилось ее сердце.

Но гибельный дымок так и не появился. Череп Орогастуса в звездной маске оставался на плечах. Он торжествующе заревел и начал взрывать статуи одну за другой. Звуки взрывов не прекращались ни на минуту, и этот оглушительный шум еще больше деморализовал отступавших пиратов.

Наоборот, рыцари Лабровенды во главе с лордом Пенапатом кинулись вниз по лестнице прямо к королю Ледавардису и окружившим его тридцати телохранителям.

Очутившись в своей нише, как в своеобразной ловушке, пираты оказали бешеное сопротивление.

Оставшиеся в пустеющем зале синдоны, не обращая внимания на своих погибающих собратьев, двинулись к Орогастусу. Харамис вспомнила, что души погибших синдон переселяются в живущих. Колдун уничтожал одного Стражника за другим, взрывы хлопали не переставая, но они продолжали неумолимо надвигаться на него, вытянув вперед руки с золотыми черепами… Орогастус, убивая их, махал талисманом, как заведенный. И все-таки некоторые из них приблизились, а из двух открытых дверей появились другие синдоны и тоже пошли на него.

— Ириана! — крикнула Харамис. — Ты можешь поделиться со мной своей силой?

— Да, немножко могу, — ответила Великая Волшебница Моря, — но ее не хватит для полного восстановления.

. — Мне нужно немного — только для того, чтобы один раз перебросить себя.

— Давай попробуем. — Голубая Дама взяла в руки голову Харамис, наклонила и прикоснулась своим лбом к ее лбу. Перед глазами Харамис зажглось голубоватое пламя. В душу и тело влилась энергия.

— Спасибо! А теперь помолись за меня!

С этими словами Харамис сжала свой талисман и исчезла.

— Бедняжка, — пробормотала Ириана, покачивая жемчужными гребнями. — Что она задумала? — Она взглянула наверх, и глаза у нее стали отсутствующими. — Денби! Ты следишь за нами?

Равнодушный небесный свод ответил молчанием.

— Тем хуже для тебя, — сказала Великая Волшебница Моря.

Она приподняла подол и пошла вдоль перил балкона к западной стороне огромного вестибюля, где Орогастус все еще взрывал синдон одну за другой. Отсюда будет гораздо лучше видна последняя битва.

ГЛАВА 32

Кладовая позади тронов была предназначена для хранения величайших сокровищ королей. Кроме того, в этой комнатке монархи могли отдохнуть во время утомительных дворцовых церемоний. Она была практически неприступна, но очень тесна из-за сундуков с драгоценностями. Туда вела всего одна дверь. В ней было так холодно, что никто не смог бы оставаться там долгое время.

Когда двери дворца распахнулись, лорд Пенапат привел сюда Анигель, Джениль и старую Имму. Сама королева никогда не выбрала бы это место в качестве убежища. Анигель понимала, что не может сражаться, но было безумием сидеть здесь взаперти, не зная, что творится снаружи.

Она страшно обрадовалась, когда маленькая дверь отворилась и в комнатку вошли Кадия с Никалоном. Имму быстро осмотрела мальчика и объявила, что он жив-здоров — отделался несколькими царапинами. Ему было очень стыдно, что тете Кадии пришлось спасать его.

Кадия красноречиво описала сестре, как ей удалось стать невидимой с помощью амулета и как она незаметно для всех подобрала наследного принца среди развалин служебных построек. Не желая лишать Анигель и других надежды, Кадия умолчала о том, что вся территория за бастионом усеяна сотнями врагов. Но самой Большеглазой Даме было ясно, что королю Антару с его подкреплением ни за что не удастся прорваться ко дворцу через задние ворота с их мощными укреплениями.

И если Харамис не совершит чуда, всем им, прячущимся в кладовой, скоро придется выбирать между капитуляцией и медленной смертью от голода и жажды.

Они уселись и стали ждать. Кадия устроилась возле двери с обнаженным для схватки мечом, а остальные, закутавшись в тяжелые праздничные одежды королей, чтобы немного согреться, сгрудились поплотнее друг к другу.

— Не могу выразить, как я благодарна тебе за то, что ты вернула мне Ники, — сказала Анигель Кадии. — В эти ужасные минуты единственное утешение — знать, что хотя бы двое детей спасены.

— Этот дурак Толо тоже наверняка в безопасности, — с отвращением проговорила принцесса Джениль.

— Не будем говорить о нем со злобой, — энергично возразила королева, но глаза ее внезапно затуманились при мысли о младшем сыне. — Толо слишком мал, чтобы понять, какой ужасный поступок он совершил. Если он вернется ко мне, я прижму его к сердцу и от всей души прощу. И вы должны сделать то же самое.

— Он даже не будет наказан? — Ники был возмущен.

— Нет, — сказала королева. Наследный принц что-то забубнил, а принцесса Джениль начала возражать ему, говоря с сочувствием о жалкой судьбе, которая ожидает Толо, оказавшегося в лапах отвратительного колдуна. Дети пререкались до тех пор, пока Имму не приказала им замолчать и подумать о более приятных вещах.

— О каких еще приятных вещах? — спросила маленькая принцесса. — Ничего хорошего уже не будет.

— Конечно, будет! — заворчала Имму. — Глупышка!

— Пираты схватят нас, и мне… все-таки придется выйти замуж за горбатого карлика!

— Нет, милая, не бойся. Пока еще есть надежда. Все не так плохо, как кажется. Ах, когда мы сражались за рувендскую крепость, все было гораздо хуже! Тогда положение было совсем безнадежным. И все-таки мы победили, и в Рувенде впервые после ледникового периода зацвели Черные Триллиумы.

— Я помню. — Королева Анигель пыталась улыбнуться. Но упоминание о Леднике заставило ее задрожать.

— Да, такой грандиозной битвы Рувенда никогда не видела, — произнесла Кадия. — Другой такой битвы не помнит весь мир. В ней сражались и люди, и народ, и скритеки, и злые колдовские силы, и добрые… даже Три Луны содрогались от этой битвы.

— Но Три Лепестка Живого Триллиума принесли победу, — сказала Имму принцу и принцессе. — Ваша мама, и тетя Кадия, и тетя Харамис выиграли сражение и победили в войне, несмотря на то что положение казалось безвыходным.

— Расскажи нам опять всю историю с самого начала, — попросила Джениль, плотнее закутываясь в королевскую мантию.

Имму так и сделала. Она рассказала о том, как Великая Волшебница Бина, появившаяся именно в то время, когда рождались три принцессы, помогла родам окончиться благополучно, как девушки росли, как отправились на поиски своего призвания и как нашли волшебные талисманы.

Старая Имму уже переходила к рассказу о спасении Рувенды, как вдруг дверь кладовой открылась, и вошла Великая Волшебница Харамис. — Сестры… пойдемте со мной.

95
{"b":"20859","o":1}