ЛитМир - Электронная Библиотека

Я чуть не сломала перо, записывая свой ответ, который Нолар прочитала Казариану.

— Молодой человек, за свои семьдесят пять лет мне пришлось путешествовать и сражаться уж никак не меньше, чем тебе. Мой посох пригоден отнюдь не только для того, чтобы на него опираться, и за то время, что я занималась поставками военного снаряжения в Долины, я отлично научилась обращаться с самострелом.

Казариан не ответил, но презрительное выражение на его липе сменилось настороженным и оценивающим.

Оуэн снова поднял руку, требуя внимания.

— Итак, перед нами два предложения, — сказал он. — Казариан предлагает вернуться в Ализон с помочью портала и действовать там от нашего имени, а Мерет предлагает составить ему компанию. Мы должны взвесить положительные и отрицательные стороны каждого предложения. Я, со своей стороны, предлагаю Казариану ненадолго удалиться в свою комнату, чтобы обдумать предложение Мерет, а мы пока останемся здесь, чтобы обсудить его предложение.

Казариан тут же встал и поклонился Оуэну.

— Теперь я понимаю, почему тебя считают выдающимся ученым Лормта, — заметил он. — Слова твои мудры. Я рад возможности спокойно подумать над столь.., необычным предложением.

Он повернулся, поклонился мне — мне! — и, коснувшись знака своего Рода, вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Джонджа немного подождала, затем приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

— Он пошел к себе в комнату, — подтвердила :она. — Оставить дверь открытой?

— Думаю, не стоит, — улыбнулся Морфью. — Казариан, видимо, в самом деле отправился поразмышлять над идеей — уверяю вас, весьма странной для ализонца — о том, что женщина может не только производить на свет потомство и вести домашнее хозяйство.

Я сидела неподвижно. Никогда прежде мне не приходилось думать об ализонских женщинах и о том, как они живут. Никто не видел ни одной из них во время войны в Долинах; мы полагали, что они либо решили не сопровождать своих мужчин, либо им этого не позволяли. Но ведь их вполне могли содержать на положении пленниц в поместьях и замках, и тогда мне будет затруднительно передвигаться по столице Ализона… если предположить, конечно, что Казариан примет меня в свою компанию.

Дюратан снова начал расхаживать по комнате.

— Как можем мы поверить в то, что один ализонский барон выступит против другого? — спросил он. — Теперь, когда Казариану известна чудовищная сила камня Гурбориана, что ему стоит попытаться завладеть им для своего собственного Рода — или, что еще хуже" сообщить об этом Дорду-Барону?

Морфью покачал головой. На его лице уже не было ни следа улыбки.

— Нет, я считаю, что мы можем полагаться на то, что знаем наверняка: Казариан не посмеет завладеть подобным камнем для себя. Род Кревонеля всегда свято соблюдал древние обычаи, опасаясь и презирая все, что хоть как-то связано с магией. Думаю, мы также можем считать неподдельной и ненависть Казариана к;

Роду, убившему его родителя, — подобное в Ализоне не забывают. — Голос его дрогнул. — Вот почему мы несем в течение многих лет проклятие кровной вражды. Глубокие раны оставляют столь же глубокие шрамы, не заживающие в течение многих поколений.

— Если Ализон бросит свое войско на Эсткарп одновременно с вероломным нападением Темных магов Эскора, — беспокойно заметил Дюратан, — наше положение станет поистине отчаянным. Наши Волшебницы еще не до конца восстановили свои силы, потраченные на могущественные заклинания, вызвавшие Сдвиг.

— Боюсь, они никогда уже не восстановят своей прежней силы, — грустно сказала Нолар. — Слишком многие из них погибли или непоправимо пострадали от чрезмерных усилий. Даже сейчас Совет Эса продолжает поиски места, где можно было бы быстро обучить юных девушек даже девочек, чтобы восстановить численность Волшебниц.

Джонджа настороженно выглянула за, дверь, затем вернулась к столу.

— Если мы подвергнемся столь чудовищному нападению с двух сторон, — сказала она, — я не удивлюсь, если Совет Волшебниц применит ту же тактику, что и в Сулкаре, когда колдеры послали толпы безумцев из Горма на замок Сулкаркип.

Оуэн уставился в стол, но взгляд его был направлен в какую-то другую точку, не на деревянную поверхность.

— То, что Сулкаркип пришлось полностью разрушить — печальная необходимость, — сказал он. — Да спасет нас Свет от столь же жестокого конца здесь, в Эсткарпе.

— Лормт, скорее всего, устоит, — решительно заверил его Морфью, затем добавил:

— Если, конечно, наши шары из квон-железа будут и дальше нас защищать.

— Кто захочет жить в одинокой крепости, окруженной, словно остров, со всех сторон океаном Тьмы? — горько спросил Дюратан.

— Что касается возможного исхода миссии в Ализоне, — заметил Морфью, — если Казариану и Мерет удастся пройти через портал Эльзенара, как они смогут завладеть камнем Гурбориана и при этом не попасть в плен или не погибнуть?

— Казариану придется продумать план действий, — ответил Оуэн. — Затем мы оценим, какова вероятность успеха, а также насколько обеспечена безопасность для Мерет. Меня крайне беспокоит, — обратился он ко мне, — что из-за наложенного на портал ограничения лишь ты одна можешь представлять там нас, рискуя своей жизнью ради Эсткарпа.

Твердой рукой я написала:

"Я старая женщина, и думаю, что мне не так уж и долго осталось жить. Если эта миссия окажется последним моим путешествием, я не стану об этом жалеть.

Мы, в Долинах, никогда не забудем, чем рисковал Эсткарп, помогая нам в нашей беде. Всю свою жизнь я занималась торговлей. Достойная услуга в ответ на достойную услугу — кто из честных торговцев предложил бы меньше?"

Улыбка смягчила обычно суровый облик Оуэна.

— Жители Долин всегда отличались стойкостью и отвагой, — сказал он. — Джонджа, позови, пожалуйста, нашего гостя. Мы должны выслушать, что он предлагает.

Глава 15

Казариан — события в Лормте

(День Почитания, Луна Ножа / 10 день, Месяц Ледяного Дракона)

Меня раздражала мысль о том, что я не сразу осознал, какое смятение внесла в мою душу эта немая старуха.

Вскоре после того, как мы начали наши совместные поиски в архивах Лормта, Мерет подсунула мне свою грифельную доску с вопросом: за что Гурбориан получил 18 награду «ее» камень. Я предпочел отговориться тем, что был в то время слишком юн, чтобы помнить подробности. Ей незачем было знать, что первая церемония награждения состоялась вскоре после того, как я в двенадцатилетнем возрасте прошел Представление Фаселлиану, тогдашнему Дорду-Барону. Меня уже не было в Столице, когда Фаселлиана свергли, так что я больше не видел камня до тех пор, пока его не получил в награду Гурбориан из рук Дорда-Барона Норандора на недавнем Новогоднем Сборе. Мерет не стала настаивать, но я подозревал, что она не поверила моим отговоркам…

Когда с помощью своих сверхъестественных способностей Мерет определила, что автор древнего дневника — Эльзенар, я крепко стиснул подлокотники кресла, чтобы не вскрикнуть. Меня потряс сам факт, что она произнесла не чье-нибудь, но именно это зловещее имя! Именно из-за ненавистного Эльзенара мы в Ализоне вели летоисчисление «со дня Измены». На наш Род Кревонеля несмываемым пятном легло происхождение от леди Килайны и мага-изменника Эльзенара.

Именно по этой причине мы стали именовать нашим истинным Прародителем Кревонеля. Насколько известно, он был старшим щенком в потомстве Эльзенара, но ни один ализонеп не пожелал бы назвать Прародителем самого Эльзенара.

По нашим расчетам, тысячу пятьдесят два года назад Эльзенар и столь же отвратительный маг Шоррош предали наших Прародителей, отважившихся отправиться через магические Врата в пустынные тогда земли Ализона. То, что оба древних вероломных мага, как оказалось, пришли из Эскора (судя по дьявольскому дневнику Эльзенара), лишь добавляло ненависти к нынешним планам Гурбориана, который вновь обратился к этим зловещим связям, готовя новое гибельное нашествие Эскора на Ализон.

21
{"b":"20862","o":1}