ЛитМир - Электронная Библиотека

Острый бодрящий запах вывел меня из обморока, заставив чихнуть. Едва открыв глаза, я жестом попросила всех отойти от моей кровати, чтобы я могла опомниться и перевести дух.

Я отчаянно пыталась осмыслить казавшуюся невероятной правду. Маг Эльзенар действительно был моим настоящим отцом.., но, прежде чем моя мать отправилась на поиски убежища от зимней бури среди древних руин в окрестностях Ферндола, Эльзенар провел там в заключении тысячу лет. Я наконец нашла ответ на вопрос, ради которого совершила столь долгое путешествие: теперь я знала, кем был мой истинный отец.

И совсем не по себе мне стало от второго открытия — еще одного неожиданного ответвления моей родословной, хотя и весьма отдаленного во времени. Я была зачата Эльзенаром почти семьдесят шесть лет назад, но за тысячу лет до этого он стал основателем Рода Кревонеля. Таким образом, Казариан оказался моим кровным, родственником! Дрожащей рукой я взяла новый лист пергамента и написала последние невероятные слова послания Эльзенара, добавив к ним выводы о моей родословной.

Когда Нолар прочитала мои слова, Казариан побледнел настолько, что мне показалось — еще немного, и он упадет в обморок. Однако он лишь по привычке яростно вертел свой золотой перстень. Когда он заговорил, голос его звучал хрипло, словно у него пересохло в горле.

— Откуда мы знаем… — начал он, затем замолчал и налил себе ячменного отвара из кувшина, который Нолар принесла для меня. В иное время, я уверена, любой ализонский барон выплюнул бы столь безвкусное питье с подобающими случаю проклятиями. Однако Казариан был настолько взволнован, что выпил целый кубок без единого звука. Сомневаюсь, что он вообще понял, что пьет. Однако жидкость придала его голосу обычную твердость, и он закончил свой вопрос:

— Откуда мы знаем, где искать нашего общего… Прародителя само слово прозвучало в его устах так, словно он проглотил нечто кислое), если проход в место его заключения был магическим образом разрушен? Наверняка, твоя мать давно умерла и не может указать нам путь, как рассчитывал Эльзенар.

Я поспешно написала: «Даже если бы древний проход существовал до сих пор, мы не смогли бы отыскать то место неподалеку от Лормта, где Эльзенар его создал. Нет, если мы и в самом деле хотим помочь Эльзенару, мы должны отправиться в Долины — морем, затем верхом и, возможно, пешком. Мне не было еще и двадцати, когда умерла моя мать, но я хорошо помню, как в детстве я путешествовала с ней в окрестностях торговой базы, где я родилась. Мне кажется, я могла бы найти место заключения Эльзенара. Моя мать как-то раз показала мне древние каменные руины, где, как она сказала, она пряталась от зимней бури в тот год, когда осенью родилась я».

Я перестала писать, внезапно осознав, что перо согнулось в моих пальцах так, что вот-вот сломается.

Словно ломкие обрывки страниц, подброшенные порывом ледяного ветра, прежде необъяснимые фрагменты воспоминаний внезапно сложились в четкую картину.

Моя мать, выросшая в большой семье, всегда мечтала о сыновьях, которые могли бы стать продолжателями торгового дела ее Клана. Она обучала меня, ее единственного ребенка, всем премудростям семейного ремесла, несмотря на мои физические недостатки. Не могло ли магическое влияние камня Эльзенара стать причиной ее незаурядных успехов в торговле? Вполне вероятно, странные сновидения, и мои, и матери, были вызваны близостью камня.

Я не знала, начали ли возвращаться к моей матери воспоминания о ее встрече с Эльзенаром до того, как она отправилась в свое последнее, роковое путешествие.

С обжигающей ясностью передо мной предстала жестокая правда нашего прошлого: самые тяжкие удары судьбы обрушивались на нас, когда мы были разлучены с камнем — сначала, когда он был спрятан в сокровищнице в Веннеспорте, а затем когда был похищен.

Моя мать погибла, сорвавшись в пропасть, а мне довелось пережить мучительные месяцы войны в Долинах.

Теперь же, когда камень Эльзенара снова был у меня в руках, я обязана была ответить на призыв о помощи.

Еще один осколок воспоминаний пронзил меня, словно удар кинжала. Когда-то, очень давно, я делилась своими чувствами с Неувереном — писала ему нашей тайнописью об ощущениях, которые я не в силах была выразить голосом. И теперь, стремясь сбросить камень с души, я тоже схватилась за грифельную доску:

«Что за невыносимая мука — пребывать в этом слабом теле, которое не в состоянии более сидеть верхом или взбираться по горной тропе! Призыв Эльзенара из прошлого был адресован мне — я была рождена специально для того, чтобы выполнить эту задачу! Передав мне камень Эльзенара в качестве обручального дара, моя мать получила бы возможность поведать мне об обстоятельствах их соглашения. С помощью моего мужа я предприняла бы все необходимое, чтобы освободить Эльзенара.., но мать погибла до моей помолвки, до того, как она могла рассказать мне о встрече с Эльзенаром. Кровная клятва обязывает меня исполнить ее обязательство, но в моем нынешнем состоянии я не в силах совершить подобное путешествие. Я в безвыходном положении!»

Я снова сделала паузу. Мне трудно было продолжать, но выход из создавшейся ситуации мог быть лишь один. Я снова заставила себя писать, и Нолар прочитала вслух:

— Однако остается еще одна возможность.

Услышав написанное мной, Казариан медленно кивнул, — В моих жилах тоже течет кровь Эльзенара, — мрачно произнес он. — Ты позволишь мне отправиться в путь вместо тебя?

— Тебе нельзя появляться в Долинах, — возразил Дюратан. — Хотя прошло двадцать с лишним лет, раны, которые нанес Долинам Ализон, до сих пор не зажили.

Скорее всего, тебя встретят с обнаженным мечом, а не с приветственным кубком.

Казариан окинул Дюратана взглядом, словно тот был своенравным псом, отказавшимся идти по четкому следу.

— Я привык жить с клинком у горла, — возразил он. — Почему это должно стать помехой для наших планов? Если никто, кроме меня, не может выполнить задачу, вывод очевиден — я должен ехать.

— Но сможешь ли ты столь же легко пренебречь своими баронскими обязанностями в Ализоне на время долгого путешествия? — спросила Нолар. — Кроме того, могут возникнуть неприятные вопросы относительно внезапного исчезновения Гурбориана. Ты не думаешь, что тебя могут заподозрить в убийстве? -Казариан раздраженно покачал головой.

— Мне пришлось бы отвечать только перед Лордом-Бароном, и то лишь в том случае, если бы я не позаботился заранее о мерах предосторожности. У Гурбориана немало могущественных врагов. Прежде чем покинуть замок Кревонель, я приказал Бодрику отправить через два дня убедительное письмо Лорду-Барону, где вполне правдоподобно объяснил внезапное отсутствие Гурбориана. Кроме того, я сообщил Лорду-Барону, что вынужден на несколько недель отправиться по делам в свои отдаленные владения. Меня никто не будет искать в Столице, пока я сам не решу вернуться.

Джонджа привстала со своего кресла.

— Зачем тебе это? — требовательно спросила она. — Ты достаточно ясно дал понять нам всем, что питаешь крайнее отвращение к атрибутам Силы. Думаешь, мы поверим, что ты лично доставишь могущественный камень Эльзенара в столь далекие края, чтобы просто вернуть его хозяину?

— Что ж, ты говоришь откровенно, — ответил Казариан. — Буду столь же прям и я. Нет, меня не вдохновляет проклятие, лежащее на этом камне, однако он принадлежит моему Прародителю, который, если он до сих пор жив, требует вернуть камень ему. Я считаю, что это путешествие — наш долг, долг Рода Кревонеля.

Я также осмелюсь предположить, что для нашего общего дела поддержка столь могущественного мага была бы крайне полезна. Думаю, он не откажется отблагодарить своего спасителя.

Пока Казариан говорил, я пришла к собственному решению и протянула Нолар доску со своими комментариями.

— Руины, которые следует искать, — прочла она вслух, — находятся неподалеку от границ Пустыни, вдали от побережья. Почти в любой необитаемой местности путника подстерегает серьезная опасность.

40
{"b":"20862","o":1}