ЛитМир - Электронная Библиотека

— А если я возьму верх? — В Изменяющемся чувствовалась такая уверенность, что он, казалось, стал выше, больше, чтобы дотянуться до призрачного великана, присутствие которого Кори больше ощущал, чем видел.

— Если ты победишь, тогда будет так, как ты сказал. Хотя твое создание — ошибка, но все же оно сможет жить и все свершится но твоему желанию: оно станет слугой Народа и ничем иным.

— Так тому и быть! Меня радует, что мы открыли карты. Но поскольку мне брошен вызов, я подчеркиваю, что это испытание будет проведено на матушке-Земле: я — ее сын, а не тот, кто повелевает воздухом, ветром и водой, и это мое право.

— Так тому и быть, — согласился в свою очередь Гром-Птица. — Ты имеешь право выбора, чтобы сражаться на земле. Но теперь уже я говорю, что…

В темноте ночи что-то прошелестело, словно могучие крылья расправились, и Кори почувствовал, что этот пламенный взор направлен теперь не только на Изменяющегося и создание из грязи, но также и на него. И в эту же секунду он догадался, что вскоре ему представится долгожданный шанс, и он должен быть готов воспользоваться им. Те узы, которые Изменяющийся наложил на него, все еще частично удерживали мальчика, но что будет, если Изменяющегося целиком поглотит схватка, если ему придется использовать во время борьбы всю свою силу? Тогда Кори сможет освободиться. Он смотрел на магическую сумку, по-прежнему лежащую рядом с костром, прямо на свету. Гром-птица долгое время молчал, как бы мысленно рассматривая несколько различных возможностей бросить вызов. Наконец он проговорил:

— На земле, и все же при этом в каком-то смысле будет задействовано и мое небо. Посмотри на север, Младший Брат. Что ты видишь?

Ослепительная вспышка молнии разорвала темноту ночи и осталась светить, не исчезая; таких молний Кори никогда прежде не видел. И на ее фоне чернели очертания горы, не такой широкой, но более высокой, чем гора, где располагается твердыня орлов.

— Я вижу землю в форме наконечника копья, нацеленного в небо, — ответил Изменяющийся. — Об этом творении магии следует поразмыслить, Старший Брат, возможно, оно не принесет тебе добра.

— Кусок земли, — ответил Гром-птица. — Как ты и просил, Младший Брат. Вот это и есть вызов тебе — он действительно не мой, но Того-Кто-Свыше, кто говорит через меня — ты возьмешь это земное копье и, не меняя его формы, положишь на землю так, чтобы больше оно не было нацелено острием в небо, а прямо в эту пустынную местность, на этот костер, где ты упорно трудился, пытаясь вдохнуть в свое творение жизнь.

Молния по-прежнему сияла за горой, ясно освещая ее.

И Изменяющийся глядел на нее жестким взглядом, не показывая, что считает это задание невыполнимым.

— Оно на земле, — сказал он, — и поэтому должно повиноваться мне.

И Кори его тон показался таким же уверенным, как всегда.

Стоя лицом к горе, Изменяющийся издал несколько резких завываний, словно огромный земляной и каменистый холм был живым существом, только уснувшим, и теперь должен от этих его действий пробудиться и слушать его приказы. Потом ноги мага затопали на месте, все сильнее и сильнее, он изо всех сил топал койотовыми лапами.

Топ, топ, правой лапой, левой…

Кори ногами ощутил ответную дрожь земли, словно сила его топания устремлялась под поверхность.

Топ, топ… вот уже лапы выбили ямки в земле в том месте, куда Изменяющийся прикладывал всю силу. В то же время он начал напевать заклинание, протянув руки к вершине горы; свет больше нельзя было принимать за разряды молний: он оставался неменяющимся и ясным.

И протянув так руки к горе, Изменяющийся сделал несколько движений, словно собирался что-то забросить на эту вершину, хотя в руках у него не было ничего, что мог бы увидеть Кори.

Топ, бросок, топ, бросок. Кори наблюдал за происходящим, но на вершине ничего не происходило. И мальчик спросил себя, существует ли какое-либо ограничение по времени, наложенное на это состязание.

С огромным усилием воли он отвел взгляд от Изменяющегося и посмотрел туда, где лежал магический амулет. Потом снова попробовал свою силу против заклинания Изменяющегося, которое удерживало его на месте. Кисти задвигались, повинуясь его воле, потом начали повиноваться руки, затекшие и ноющие от боли, словно Кори слишком долго пролежал, скорчившись, в одном положении. Мальчик пытался не дрожать, чтобы Изменяющийся не обратил на него внимания.

Однако голова койота оставалась неподвижной, повернутой лицом к горе.

Бросив взгляд вверх, Кори увидел, что броски прекратились, Изменяющийся теперь широко отвел правую руку в призывном жесте. Может быть, он ожидал, что в результате этого сигнала та далекая груда земли сама обретет ноги или крылья и упадет, повинуясь его жесту.

Если он и ожидал этого, то был обречен на разочарование. Впрочем, Кори бросил только короткий взгляд на действия Изменяющегося. Мальчик с трудом двигался, едва ли больше, чем на несколько дюймов за шаг, прочь от того места, где так долго простоял, привязанный невидимыми узами. И вот уже глиняная фигура находится между ним и магом, и ему осталось лишь несколько футов, чтобы обойти костер и протянуть руку к сумке с амулетом. Так много зависит от того, позабыл ли Изменяющийся о нем или ему сейчас потребуется эта сумка для магических заклинаний. Кори мог только попытаться: он считал, что второго шанса у него уже не будет.

Мальчик чуть наклонился и разогнул затекшие колени, потом выпрямился, оставаясь на месте: ему показалось, что голова с торчащими ушами вот-вот повернется. Вороны перестали каркать, словно боясь, что отвлекают внимание своего хозяина во время великого испытания его дара. Но они со своего места следили за тем, что происходит, и могли выдать Кори.

Впал ли маг вновь в состояние транса? Ответила ли сила на его зов, как в первый раз, когда буря помешала ему, уничтожив как костер, так и самого человечка, который затвердевал в нем? Но почему-то Кори не сомневался — хотя и сам не мог понять, откуда он знает это, — что его на самом деле вовсе не должно беспокоить это топанье, а заботить его должно только то, что может произойти, когда Изменяющийся попытается вдохнуть жизнь в фигуру из грязи.

Поэтому Кори продолжил путь к цели — сумке с амулетом. Когда тот попадет в руки мальчика, сможет ли он разбить чары Изменяющегося… и вернуть себя в свой родной мир и время.

Изменяющийся по-прежнему напевал заклинание, маня к себе гору. А потом откуда-то издалека раздался треск, который перешел в настоящий рев, и Кори, вздрогнув, оглянулся. Там, где раньше находилась гора, четко видимая в свете, который вызвал Гром-птица, теперь сверкала красная колонна огня. Вулкан?

И этот огонь устремлялся в небо, словно какой-то фон тан. И как разбрызгиваются в разные стороны струи фонтана, так сейчас разлетался сноп гигантских искр, вместе со сверкающими ручьями огня, прокладывающими каналы в земле на склонах горы. Ее вершина была полностью уничтожена. Когда склоны начали плавиться, над нею собрались тучи темные и тяжелые. И из них хлынули потоки дождя, от чего вверх устремился пар. И Кори почувствовал, хотя и был далеко от той горы, как земля трясется и ходит ходуном, движется, словно под ее поверхностью произошел какой-то взрыв огромной силы.

Кори бросился вперед, вытянув руки, а горевшие ветки костра, который зажег Изменяющийся, с треском разбросало в разные стороны. Даже Изменяющегося бросило вниз, на четвереньки, и теперь он больше походил на животное, чем на человека. Он рычал на пылающий кусочек древесины, который опалил верхнюю часть его руки.

Его творение раскачивалось взад-вперед, хотя так и не упало. И Изменяющийся, увидев, что ему угрожает опасность, сделал внезапный прыжок, чтобы остановить раскачивание, оторваться от продолжавшей трястись земли.

В районе горы языки пламени уносились вверх в небо, словно горела не одна, а несколько вершин, или словно земля сама, как и скалы, могла гореть с такой же легкостью, как высохшее дерево. Но дождь, постоянно хлеставший с неба вниз на этот огонь, метр за метром тушил его. И хотя они находились в нескольких милях от того места, они хорошо могли слышать звуки этой могучей схватки огня и воды.

28
{"b":"20866","o":1}