ЛитМир - Электронная Библиотека

Дмитрий Янчевецкий

1900. Русские штурмуют Пекин

«Большая игра»: Россия и иностранные державы в Китае во второй половине XIX века

Подобно тому, как в XIX веке Турция оказалась «больным человеком Европы», Китай этого времени можно было назвать «больным человеком Азии». Огромное, многолюдное и богатое государство с тысячелетней историей не без помощи европейских держав оказалось в глубоком упадке. Поражение в трех «опиумных войнах» открыло европейцам пути для экономического проникновения в Поднебесную и обеспечило удобные базы для этого. По Нанкинскому трактату 1842 года Британия получала остров Гонконг, а по Пекинской конвенции 1860 года (завершившей третью опиумную войну) – расположенный рядом полуостров Цзюлун.

Тяньцзиньская конвенция 1858 года разрешала иностранцам свободно ввозить в страну опиум, лишала Китай права самому устанавливать пошлины на ввозимые и вывозимые товары и освобождало иностранных купцов от уплаты внутренних пошлин (при условиях уплаты добавочного 2,5 %-ного тарифа). В результате к 1864 году англичане контролировали 74 % всего китайского экспорта и 85 % китайского импорта (около 16,6 млн фунтов стерлингов) – причем основную массу импорта в Китай составлял опиум[1]. Правительство династии Цин несколько раз вынуждено было выплачивать европейцам огромные контрибуции – 21 млн долларов англичанам в 1842 году, по 8 млн лян англичанам и французам в 1860 году.

В опиумных войнах Китай понес огромные убытки, а невозможность установления протекционистских тарифов на ввоз приводила к тому, что китайские товары не могли конкурировать с продукцией европейских мануфактур. В результате огромная страна (по оценке современных исследователей, еще в начале XIX века превосходившая Европу по уровню жизни) неуклонно беднела. Вдобавок две последние войны происходили на фоне гражданской войны с тайпинами – религиозно-политическим движением, совместившим конфуцианство с христианством арианского толка[2]:

Россия не участвовала в военной агрессии против Китая, однако благодаря ей смогла серьезно улучшить свои позиции на Дальнем Востоке – хотя бы частично отыгравшись таким образом за поражение в Крымской войне. 1 июня 1857 года русский канцлер князь Горчаков предписал послу в Пекине Киселеву сообщить цинским властям, что Россия не сохраняет нейтралитет в конфликте с англичанами и французами и «не присоединится ни к каким насильственным мерам» в отношении Китая[3]. Одновременно в Тяньцзинь прибыл русский посланник адмирал Е. Путятин, предложивший китайскому правительству военную помощь в виде оружия и офицеров-инструкторов. Причем помощь была направлена отнюдь не против повстанцев-тайпинов – в депеше Путятина от 6 июля (24 июня нового стиля) 1857 года ее целью прямо ставилось «сдерживать стремление к насилиям со стороны других государств»[4].

Стремясь лавировать между европейскими державами, 8 апреля 1858 года (по новому стилю) император Сянь Фэн[5] издал эдикт, предписывающий с русскими и американскими представителями обращаться более вежливо, чем с посланниками Англии и Франции. В итоге 13 июня того же года был заключен российско-китайский Тяньцзиньский договор, по которому Россия получала все те права и преимущества, что предоставлялись или могли быть предоставлены в будущем другим государствам. С Северо-Американскими Штатами аналогичный договор был подписан только 18 июня, с Англией – 26-го и с Францией – 27-го. Отдельным пунктом в соглашении шло обязательство императора назначить ответственного сановника, с которым иностранные представители могли бы вести переговоры. Так возникло китайское Главное управление иностранных дел – «Цзунли гэго тун шан шиву ямынь» или сокращенно Цзунлиямынь, основанное в 1861 году и представлявшее собой коллегию непостоянного состава во главе с «президентом»[6].

Месяцем раньше соглашения в Тяньцзине, 14 (26) мая 1858 года, в городе Айгунь между генерал-губернатором Восточной Сибири Н. Н. Муравьевым (Амурским) и уполномоченным цинского правительства гиринским цзяньцюнем И Шанем был подписан так называемый Айгуньский договор, определявший границу между Китайской и Российской империями. До устья реки Уссури она проходила по течению реки Амур, пространство же по правому берегу Амура от Уссури до моря объявлялось неразграниченным и находящимся в «общем владении» России и Китая. По Амуру, Сунгари и Уссури могли плавать только русские и китайские суда[7]. При этом маньчжурские обитатели левого берега Амура (на юг от устья Зеи) оставались китайскими подданными, сохраняя все свои имущественные права. 2 (14) июня этот договор был ратифицирован императором Сянь Фэном, причем в указе о ратификации отдельно выражалось пожелание, чтобы русские «употребили усилия усовестить англичан и французов и положить предел их несправедливым требованиям»[8].

Миссия генерал-майора графа Н. П. Игнатьева с оружием и военными советниками отбыла в Китай в марте 1859 года. Однако к моменту прибытия Игнатьева в Пекин расположение цинского правительства к России резко охладело. Дело в том, что 25 июня 1859 года у фортов Дагу китайцы одержали серьезную победу над эскадрой английского адмирала Хоупа (8 фрегатов, корветов и транспортов, 2 больших и 9 малых канонерок), пытавшейся силой пройти по реке Бейхэ в Тяньцзинь в качестве «посольского конвоя».

20 июня китайцы предложили «дипломатической миссии» пройти до Тяньцзина сухопутным путем, после чего руководившие экспедицией английский и французский посланники Брюс и де Бурбулон предложили Хоупу прорваться в устье Бейхэ силой, «полагая, по примеру прошлой войны, что достаточно будет одного обстрела фортов для открытия входа в реку»[9].

Для штурма фортов было выделено 2 больших и 9 малых английских канонерок и французское посыльное судно, а также около 1300 человек десанта (86 французов и 1200 англичан, примерно поровну матросов и морских пехотинцев), посаженных на большое количество китайских джонок. Однако «выстрелы китайцев отличались замечательной меткостью, которой вовсе нельзя было ожидать от них»[10], в результате артиллерийским огнем было потоплено 5 канонерок, две из них позднее удалось поднять). Высаженный на фортах десант понес значительные потери и с началом темноты эвакуировался. Всего потери союзников составили 464 человека (в основном англичан) – почти половину высаженных сил; значительная доля приходилась на убитых, поскольку из-за начавшегося прилива «многие раненые, лежавшие на отмели, утонули раньше, чем их успели убрать»[11].

Это событие нанесло сильный удар в первую очередь по престижу французов (только что потерпевших поражение во Вьетнаме и вынужденных оставить Сайгон) и положило начало так называемой третьей опиумной войне. В результате в цинском правительстве на время возобладали сторонники жесткого сопротивления европейским державам, и интерес к сотрудничеству с Россией серьезно понизился. Китайские власти даже сделали попытку дезавуировать Айгуньский договор в части статуса правого берега Амура ниже устья Уссури.

Однако тем временем Англия и Франция направили в Китай экспедиционные войска: англичане – корпус под командованием генерала Хоупа Гранта в составе двух пехотных дивизий и кавалерийской бригады (12 290 человек), французы – корпус под командованием дивизионного генерала Кузена де Монтабана в составе двух пехотных бригад и батальона матросов (7650 человек).

вернуться

1

Здесь следует заметить, что еще в мае 1841 года, то есть во время первой опиумной войны, Россия заявила Китаю о решении «строго запретить всем российским подданным производить явно или тайно торг опиумом в китайские владения» (цит. по: Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 1. С конца XVI в. по 1917 г. – М.: Мысль, 1973. С. 90).

вернуться

2

Вождь тайпинов Хун Сю-Цюань (1814–1864) объявил себя мессией и младшим братом Иисуса Христа; в 1861 году в переписке с английским миссионером Дж. Эткинсом он прямо заявлял о правоте Ария и отрицал решения Никейского Собора 325 года, постулировавшие единосущность Троицы.

вернуться

3

Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 1. С. 97.

вернуться

4

Там же, стр. 98.

вернуться

5

Это не собственное имя, а девиз правления императора (с 1850 по 1862 год) – «Всеобщее изобилие». Настоящее имя императора было И Чжу.

вернуться

6

С 1861 по 1884 год им был упомянутый ниже принц Гун (настоящее имя И Синь, 1832–1898), сын правившего с 1821 по 1851 год императора Дао Гуана, смененный затем своим братом принцем Чунем (настоящее имя И Хуань, 1842–1890) – отцом правившего с 1875 по 1908 год императора Гуань Сюя и дедом последнего китайского императора Пу И. С 1891 года этот пост вновь занял принц Гун. Подробнее см.: Ефимов Г. Внешняя политика Китая. 1894–1899 гг. – М.: Гос. издат. политической литературы, 1958. С. 32–33; Пу И. Первая половина моей жизни. – М.: Прогресс, 1968. – С. 15–19. Следует отметить, что видный советский китаист В. Я. Сидихменов ошибочно называет Чуня отцом Пу И (см: Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. – М.: Наука, 1978. – С. 238).

вернуться

7

Для контроля над устьем Амура и воспрепятствования проникновению в реку судов других европейских держав еще в 1850 году капитаном 1-го ранга Г. И. Невельским здесь был основан Николаевский пост, впоследствии – Николаевск-на-Амуре.

вернуться

8

Прохоров А. К вопросу о советско-китайской границе. – М.: Международные отношения, 1975. – С. 118.

вернуться

9

Бутаков А.М., Тизенгаузен А.Е. Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах. – М.: АСТ, 2002. – С. 213.

вернуться

10

Там же. С. 215.

вернуться

11

Там же. С. 217.

1
{"b":"208735","o":1}