ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уна старалась не смотреть им в лица, вообще не думать о них. Она не мясницкой работой занята, где тебе ничего не угрожает и убивать так легко. Каждый противник, который успевает пустить в ход оружие, смертельно опасен.

Одному удалось подняться на стену. Уна первым ударом не сумела сбросить его, и прежде, чем она снова смогла пустить в ход оружие, рядом с первым врагом появился второй.

Женщина пронзила копьем сердце первого и мгновенным движением высвободила оружие, в тот же момент, сжимая в руках древко, повернулась лицом ко второму воину.

Захватчик изо всех сил рубанул ятаганом по древку.

Прочное древко разлетелось, словно стекло.

Владелица долины предвидела это и не застыла даже на мгновение после уничтожения своего орудия, как надеялся враг. Нападение султанита было быстрым, но неосторожным, фатально неосторожным, и Уна ударила обломком копья, пронзив им противника.

Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы свалить этих двоих, но за это время на стене появился и третий.

Женщина нырнула, едва избежав широкого взмаха ятагана. И оставшейся частью копья ударила захватчика в лоб.

Конечно, это не дубина, но Уна всю свою силу вложила в удар. Султанит схватился руками за лицо и упал назад, на головы товарищей, прихватив их с собой в падении.

Уна распрямилась и извлекла меч, встречая следующего противника, но Солнечный Луч впилась ему в лицо, и тот упал, ослепленный и кричащий, в кишащую массу людей внизу.

Сколько еще будет продолжаться нападение? Уже поздно, сумерки все сгущаются, но ее позиция не единственная, которая оказалась в опасности, а султаниты продолжают нажимать.

Битва продолжалась в сгущающейся темноте, но первоначальный успех, достигнутый ожесточенным натиском, не удалось развить. Защитники отбросили нападающих от стены и удерживали их, и, наконец, прозвучал долгожданный сигнал отступления.

***

Тарлах подождал, пока не убедился, что сигнал истинный, что это не просто перегруппировка сил, потом отдал приказ.

Как только появилась смена, он спустился со стеньг.

Душа и тело его так устали, что пришлось заставлять себя вытереть лезвие отвратительно запятнанной тряпкой, которую он держал для этой цели, и спрятать его в ножны.

Как и остальные офицеры, которые нуждаются в ясной голове, чтобы быстро и точно принимать нужные решения, он ночью будет спать вдали от стены.

Сержанты и рядовые разделены на несколько смен, так что примерно треть спит ночью, как и руководители, а на следующий день несут относительно легкую резервную службу. Остальные две трети остаются на стене, по очереди дежуря в ожидании неожиданных нападений.

Хорошо еще, что есть и такой отдых. В первые четыре дня передышек вообще не было. Тогда султаниты посылали нападающих волну за волной, час за часом без перерывов, даже не расчищая пространство у этого свирепо защищаемого барьера, пока, наконец, не поняли, что сами слабеют от недостатка отдыха, а удобная позиция позволяет противнику сохранять ее, несмотря на малочисленность. И так как выяснилось, что сражаться придется еще неизвестное количество дней — никто не думал, что битва растянется на недели, — султаниты вынуждены были отступать на время темноты.

Капитан сокольничьих вначале прошел в дом, который отвели для серьезно раненых, где их обрабатывали перед отправлением на высокогорье.

У входа стоял, опустив голову, Бреннан.

Сердце Тарлаха дрогнуло, хотя он не удивился.

— Умер? — спросил он, подходя к лейтенанту.

— Кто, Рорик? Нет. В сущности, он ранен не очень серьезно и со временем оправится. Его уже увезли.

Тарлах кивнул. Группа, подносившая припасы, появлялась с наступлением темноты. Обратно уносили с собой раненых.

— Подкрепления есть?

— Десяток из Клифдейла.

Недостаточно, устало подумал командир. Конечно, они немного помогут — каждый новый меч не лишний, — но нужно гораздо больше.

Соседние долины ответили на призыв Морской Крепости, как и предсказывала Уна: щедро предоставляли припасы, но давали очень мало бойцов.

Плечи Тарлаха обвисли. Сколько они еще продержатся, пока потери, пусть поразительно малые, не лишат его резервов? Придется увеличить дистанцию на стене между защитниками. Уцелевших солдат станет слишком мало, чтобы удерживать нападающих. Неужели он сошел с ума, решив, что Морская Крепость продержится, пока помощь преодолеет расстояние от Линны? И придет ли эта помощь вообще?

Горный Сокол заставил себя снова выпрямиться.

Такие мысли он должен держать при себе, ни с кем нельзя ими делиться. И нужно скрывать тот факт, что его мучат эти мысли. Нельзя проявлять слабость перед теми, кто надеется на него, даже перед лучшим другом.

Тарлах знал, что нужно поесть, но не мог заставить себя. Он хотел только просмотреть отчеты Уны и Бреннана, который в этот день командовал резервами, принять необходимые меры и погрузиться в забвение на несколько драгоценных часов, которые предоставит ему враг.

— Капитан!

Тарлах повернулся и увидел приближающуюся хозяйку долины. Он быстро пошел ей навстречу. Госпожа Уна поражала его. Она держалась лучше всех его офицеров. Конечно, она побледнела, лицо ее осунулось, но энергия не уменьшилась. Точнее, поправился он, она старается, чтобы так это выглядело, потому что понимает, как он расстроится и насколько командующему Морской Крепостью необходимо опираться на своих офицеров. Жители долины оказались сильны и упорны, а эта женщина — сильней и упорней всех.

— Какие новости, госпожа? — спросил Тарлах, приблизившись к ней.

— Подкрепления пришли, хотя они нам мало помогут. Все равно нужно их приветствовать.

Тарлах пристально посмотрел на нее. Она явно не радуется подкреплениям, и это удивило его.

— Подкрепления? Сколько человек?

— Сто двадцать. Из Рейвенфилда. — Лицо ее затуманилось. — Что им здесь нужно? У нас хватает дел и без заботы о них.

— Молчи! — резко сказал капитан, удивив ее. — Они пришли с оружием, чего нельзя сказать о твоих доблестных соседях.

Но Тарлах тут же взял себя в руки. Усталость и напряжение сказываются на всех: он должен помнить об этом и не поддаваться.

— Они ведь прошли такую же подготовку, что и жители Морской Крепости после нашего прихода. И им не обязательно быть очень хорошо подготовленными, все равно они принесут пользу.

— Ты знаешь их прошлое, — сказала Уна.

— Да, они не сражались, но, госпожа, большинство жителей твоей долины, которых мы вынуждены были использовать, тоже не сражались, не сражались против такого врага. Мы оба видели, чего они достигли за последние недели.

— А что касается отсутствия боевого духа у рейвенфилдцев: они пришли и тем самым доказали, что искорка у них есть. Их единственных из всех соседних долин мы не призывали к себе на помощь. Они пришли по своей воле и по собственной инициативе.

Он посмотрел в ту сторону, откуда пришла правительница долины.

— Пойдем приветствовать новобранцев, госпожа?

***

Горный Сокол внимательно разглядывал вновь прибывших. Внешне выглядят неплохо, физически сильны и хорошо вооружены, но очевидно, что они видят отсутствие веры в них и сами не очень уверены в себе. Такое отношение вряд ли желательно у людей, которым предстоит сразиться с врагами масштаба султанитов. Надо изменить это отношение, и как можно быстрее.

Тарлах приветствовал их и поблагодарил, откровенно сказав, что защитники нуждаются в их помощи. После этого отпустил большинство, приказав как следует отдохнуть.

Предводителя, рослого, крепкого сержанта, который назвался Торкисом, он задержал.

— Я хочу, чтобы ты осмотрел позицию, которую вы займете завтра.

Сержант отдал ему приветствие.

— Как скажешь, капитан.

Тарлах быстро пошел через лагерь Морской Крепости и подошел к тому месту, где справа стена примыкает к большому береговому утесу.

— Половина твоих людей будет стоять здесь. Остальные вначале останутся сзади, хотя я не буду числить их в резерве. Если захватчики ударят так же сильно, как в последний раз, им придется сразу же выдвигаться вперед.

32
{"b":"20875","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Темная вода
Будь моим тираном
Тайм-серфинг
Изгои звездной империи
Последняя из рода Тюдор
Лекции по русской литературе
Обрученная с Князем тьмы
Община Святого Георгия. Второй сезон
Два дня