ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он сделал жест и один из моих помощников подвел к нему лакиса; животное что-то жалобно и недовольно бормотало. Лакис подошел, волоча плоские вывернутые ступни, которые, хоть и казались неуклюжими, выдерживали многодневный безостановочный бег по этой изуродованной земле.

После удара по ногам он снова стал на колени, и возле него поставили обе машины. Затем мне продемонстрировали недостаток моего товара. Машину Акки можно было положить в багажную петлю с одной стороны животного, при этом другая петля оставалась свободной для груза — мой преобразователь загружал животное полностью.

Пальцы вождя изогнулись, и ему подали второй кожаный сверток. Я напрягся. Я ожидал, что мне предложат то, что осталось после Акки, но подумывал и о лучшем варианте. Однако мой энтузиазм потух сразу после того, как развернули шкуру.

Правда в петлях все же находились дзораны. Но их нельзя было даже сравнить с теми, что забрал Акки. Мне не разрешили выбрать даже из оставшегося после него. Приходилось брать то, что предлагали — или вернуться на корабль с пустыми руками, что было еще хуже. Так что из двух зол я выбрал меньшее и взял камни. Конечно в них не было насекомых, и только два желтых дзорана были достаточно привлекательны. Голубые не отличались хорошим качеством, и я проверил каждый из них в поисках трещин, выбрав то, что мог, уверенный, что едва ли компенсировал расходы.

У меня был еще один преобразователь, который я мог продать другому племени. Такая надежда теплилась в моем сознании, когда я брал то, что по сравнению с великолепными трофеями Акки выглядело мусором.

Он с улыбкой наблюдал за тем, как я укладывал свою добычу и выполнял жесты прощания. Все это время Иит безмолвно лежал у меня на плечах, как будто и правда был лишь куском меха. И только уходя со стоянки, я вдруг задумался, почему же он не принял участия в этом деле. Я привык полагаться на него, неужели я потерял способность самостоятельно принимать решения? Эта мысль поразила и встревожила меня. Когда-то я полагался на своего отца, черпая чувство собственной уверенности в его мудрости и опыте. Потом я встретил Вондара, и его знания настолько превосходили мои собственные, что я удовлетворился ролью послушного ученика. Вскоре после разлучившей нас трагедии, появился Иит. И было похоже, что я так и не стал настоящим мужчиной и нуждался в чьей-нибудь сильной воле, нуждался в поводыре.

Я мог согласиться с этим и стать марионеткой Иита. Или же я мог решить учиться на собственных ошибках и поддерживать с Иитом партнерские отношения, а не быть зависимым от него как слуга от хозяина. Я должен был сам сделать выбор, и, возможно, сегодня Иит нарочно оставил меня без помощи, чтобы я проверил себя в деле, попытавшись добиться успеха самостоятельно.

— Желаю удачи, мягкой посадки — Акки насмешливо передразнил мое напутствие. — Теперь крабовые жемчужины, Джорн? Хочешь поспорим, что я и там заберу все лучшее?

Не дожидаясь моего ответа, он рассмеялся так, что с трудом забрался в свой катер. Он вел себя так, будто вообще не принимал меня всерьез.

Я немного задержался, чтобы не лететь к кораблю вместе с ним. Кроме того, если он тоже собирался искать другую стоянку, мне бы не хотелось, чтобы он проследил мой путь.

Включив передатчик, я вызвал Рызка.

— Возвращаюсь.

Больше я ничего не сказал. Все катера были оснащены одинаковыми передатчиками и Акки мог услышать мой разговор.

С Иитом я тоже не общался, потому что твердо решил, пока он отдыхает, самостоятельно разобраться в собственных проблемах.

Поднявшись в воздух, я увидел, что проблем у меня прибавилось. Небо приобрело странный желто-зеленый оттенок. А на поверхности планеты воздушные вихри подбрасывали в воздух песок и мелкие камешки. Через несколько мгновений само небо над нами как будто взорвалось, и на катер обрушился такой порыв ветра, что даже мощности двигателей не хватало, чтобы справиться с порывами этого чудовищного ветра.

Больше всего я опасался попасть в ураган. Катер не был приспособлен для полетов на больших высотах, а мчаться над самой поверхностью по воле невероятного по силе ветра означало возможность в любой момент разбиться о какое-нибудь возвышение. Но у меня не было выбора. И я отчаянно сопротивлялся, чтобы не потерять управление суденышком.

Ветер нес катер над дном высохшего моря в юго-западном направлении. Я размышлял о том, что, если мне удастся вернуться на «Обгоняющий ветер», то все равно, теперь шансы найти другое племя равны нулю. Такой ураган загонит всех в укрытия, и можно будет неделями безрезультатно их разыскивать. Тем временем я шаг за шагом прорывался к Большому Горшку. И когда мне, наконец, удалось добрался до люка, я так ослаб, что упал на приборную панель, и не воспринимал окружающее до тех пор, пока Рызк насильно не сунул мне в руки чашку кофе — только тогда я понял, что нахожусь в кают-компании.

— Эта чертова дыра словно взбесилась! — Он барабанил пальцами по краю стола. — Приборы показывают, что мы сидим на самом горячем месте. Надо взлетать или нас разнесет на куски!

Я не понял, что произошло, пока он не рассказал все подробнее — недра планеты под Большим Горшком неожиданно ожили. Он считал большим везением то, что я вовремя сумел вернуться на корабль, иначе ему пришлось бы взлетать без меня.

Реальность такой опасности я осознал лишь значительно позже. А сейчас самой большой бедой для меня была неудача в торговле. Мне нужно было тщательно обдумать свои планы, ведь, чтобы потерпеть такое поражение, не стоило подниматься с Тебы.

Акки упомянул о крабовых жемчужинах — это означало, что его маршрут совпадает с моим курсом. Я вынул свои скудные трофеи и с отвращением разглядел их. Одно из двух: или Акки, насмехаясь отпугивал меня от планеты, на которую летел сам (Рызк сказал, что его корабль взлетел сразу же после возвращения катера), или говорил это из чувства злорадства, просто для того, чтобы я изменил свои планы.

Я раздумывал. Мои сомнения мог разрешить Иит. Но я тут же воспротивился этой мысли. Я не желал зависеть от Иита!

Какой еще рынок мог оказался выгодным? Я попытался вспомнить записи Вондара. Сорорис! Это название я знал не из заметок Астла, а от моего отца. На протяжении многих лет Сорорис был «ссыльной» планетой, на его отдаленной от всего мира базе находили пристанище отчаявшиеся, лишившиеся средств к существованию преступники. Сорорис не был связан с другими планетами ни пассажирской линией, ни торговыми рейсами; время от времени туда заглядывали только разные подозрительные бродяги. Отбросы галактического уголовного мира группировались вокруг полузабытого космопорта и устраивались там как могли или погибали. Они не представляли интереса даже для Гильдии.

Тем не менее — и это было самым важным — там обитали и коренные жители, они селились на севере, где климат для пришельцев был слишком суровым. Считали, что у них есть какое-то грозное оружие чтобы защищаться от налетчиков из порта.

Главное, что у них существовала стройная религиозная система, важнейшим атрибутом которой было поднесение даров их божеству. Войти к ним в доверие можно было лишь подарив их богу что-нибудь замечательное. Подобные подарки позволяли дарителю несколько дней находиться в их городе.

Мой отец любил рассказывать истории, которые якобы произошли с людьми, с которыми он познакомился, работая экспертом-оценщиком в Гильдии. Я не сомневался, что некоторые из них были пересказом его собственного жизненного опыта. Он настолько подробно рассказывал об одном приключении на Сорорисе, что теперь я мог использовать эти сведения, чтобы взять реванш за фиаско на Лоргале.

Добытые мной куски дзорана должны были поразить обитателей Сорориса, потому что они никогда не видели таких камней. Что если самый крупный из них я подарю храму, а остальные предложу тем, кто захочет сделать подобные дары сам? Я не знал, что смогу получить взамен. Но герой рассказа моего отца ушел оттуда с невиданным ранее зеленым камнем. Потому что сорорисиане отличались тем, что торговали честно.

14
{"b":"20877","o":1}