ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Парализатор лишь временно нейтрализовал противника, он числился в списке разрешенных видов оружия. Лазер считался исключительно военным вооружением, и путешественникам применять его запрещалось. Но как бывший когда-то на подозрении у Патруля, я не мог даже на год продлить разрешение на ношение любого оружия. Меня «помиловали» — простили мне преступление, которого я не совершал, и быстро забыли об инциденте. А у меня не было желания настаивать на разрешении и таким образом дать им повод снова проверять меня.

Теперь, выпрыгнув из шлюпки с Иитом на плече, я радовался, что Рызк сделал это ружье. Правда, на первый взгляд этот мир не казался враждебным. Солнце было ярким и теплым, но не палящим. И легкий ветерок, который все время волновал ветви деревьев, приносил приятный аромат. С земли я увидел, что ветки деревьев гнулись под тяжестью ярчайших, оправленных золотом и бронзой алых цветов. Вокруг них громко гудели насекомые.

Там, где пляж переходил в покрытую лесом землю, почва становилась смесью красного песка и коричневой земли потемнее. Но пока я не обошел созданное жаром ракетных двигателей неизвестного корабля стеклянное пятно, я придерживался границы между пляжем и лесом.

Здесь я увидел то, что не было видно сверху, — закрытую деревьями и другой растительностью тропу, ведущую вглубь леса. Я не был разведчиком, но элементарная осторожность требовала от меня быть внимательным и не идти по этой тропе открыто. Тем не менее, я быстро понял, что пробираться рядом с тропой очень трудно. Грозди цветов хлестали меня по голове и плечам, распространяя дурманящий аромат, приятный только издали. А лавина мучнистой ржаво-желтой пыльцы, от которой чесалась кожа, окончательно вывела меня из терпения, и я вышел на тропу.

Хотя когда-то ветви деревьев были обрезаны, чтобы освободить дорогу, густые заросли успели затянуть проход сверху, и теперь эта крыша создавала сумрачную прохладную тень. Некоторые деревья уже отцвели, и теперь, сгибая стволы, с них свисали плоды в форме стручков.

Тропа шла прямо, на земле под ногами я заметил следы робоносильщиков. Но если лагерь был так хорошо устроен, почему же я не нашел его, когда пролетал над островом? Ведь, чтобы освободить место для своих шарообразных палаток, археологи-закатане должны были срезать большое количество веток.

Неожиданно дорога углубилась в грунт, оставляя по бокам поднимавшиеся обочины. Тем, кто прошел здесь, не пришлось прорубаться через лес, потому что робоносильщики соскребли землю до твердой поверхности и растущие по краям ветви полностью закрыли углубление.

Опустившись на колено, я исследовал твердую поверхность. Несомненно, это было не ложе горы, а уложенная много лет тому назад мостовая.

Дорога сужалась и углублялась, с каждым шагом становилось темнее и прохладнее. Я шел как можно медленнее, внимательно вслушиваясь в окрестности, но постоянный шелест ветра в ветвях перекрывал все остальные звуки.

— Иит?

В конце концов, исчерпав возможности всех своих пяти органов чувств, обратился я к компаньону.

— Ничего. — Он приподнял голову и медленно покачивал ею из стороны в сторону. — Это старое место, очень старое. Здесь уже были люди.

Тут он осекся и я почувствовал как все его тельце тесно прижалось ко мне.

— Что там?

— Запах смерти — там, впереди, смерть.

Я приготовил оружие.

— Опасность для нас?

— Нет, не сейчас. Но смерть здесь…

Теперь дорога уходила под землю, а впереди была абсолютная темнота. У меня на поясе висел фонарь, но я опасался, что его свет мог привлечь к нам чье-нибудь внимание.

— Там есть кто-нибудь? — остановившись и не желая идти в кромешную тьму, обратился я к Ииту.

— Все ушли, — сказал мне Иит. — Но не так давно. Здесь есть след жизни, очень слабый. Я думаю кто-то все еще жив… немного.

Ответ Иита был мне непонятен, и я не знал, стоит ли нам рисковать и идти дальше.

— Для нас никакой опасности, — пояснил он. — Я слышу боль — никаких мыслей о гневе или ожидании нашего прихода…

После этого я осмелился включить фонарь и увидел в его луче каменные стены. Каменные блоки без какого-либо скрепляющего раствора так плотно прилегали друг к другу что на местах стыков были видны только едва заметные линии. Поверхность стен сильно отражала свет фонаря — очевидно, их естественная шероховатость была отполирована или покрыта чем-то вроде лака. Красноватые камни казались кровавыми.

Я пошел дальше и когда стены неожиданно разошлись в стороны, понял, что стою у входа в огромное просторное подземное помещение. Фонарь осветил невероятно изуродованное, разбросанное, сожженное лазерами оборудование. Было похоже, что здесь прошло сражение.

И там были трупы…

Приторно сладкий аромат цветов рассеялся, его поглотил тошнотворный смрад сожженной плоти и крови, и мне захотелось убежать из этого подземелья наверх, на чистый воздух.

Потом я что-то услышал — не то чтобы стон, скорее шипящее всхлипывание, и этот звук был таким отчаянным, что я не мог не откликнуться на него. Я обогнул участок особенно жестокой бойни и подошел к стене куда оставив на полу страшный след из зловеще поблескивавших в свете фонаря пятен, приползло какое-то существо.

Там лежал закатанин, которому удалось спастись из огня вероломной атаки. Среди хаотично разбросанных обломков лагеря я заметил останки еще нескольких его соплеменников. Так жестоко и беспощадно разгромить лагерь могло только самое варварское племя какой-нибудь заштатной планеты.

То, что пострадавший все еще был жив, свидетельствовало о сильном организме. Но я очень сомневался, что он выживет. Конечно, я должен был сделать все что в моих силах.

Я с трудом нашел среди обломков медицинское оборудование экспедиции. Даже оно было разбито. По невероятному беспорядку можно было предположить, что кто-то перевернул все вверх дном в поисках какого-то спрятанного предмета или же все это было результатом невероятно жестокого грабежа.

Любой космический путешественник обязан уметь оказать первую помощь, и теперь я, хотя и не знал как конкретно лечить чужака, пытался применить свои общие знания, чтобы помочь раненому закатанину. Сделав все, что было возможно и устроив его поудобнее, я пошел осмотреть зал. Мне нужно было какое-нибудь транспортное средство, чтобы доставить раненого к шлюпке, а по пути к лагерю я видел следы робоносильщиков. Я не заметил этих машин среди обломков, значит они находились где-то в темноте.

В конце концов далеко в стороне я нашел одного из роботов. Своим разбитым носом он уткнулся в стену, как будто его отпустили на свободу, и он бежал, пока его не остановила каменная преграда. Возле него зияла темная дыра, а вынутые из стены камни были аккуратно сложены рядом.

Любопытство заставило меня забраться в эту щель. Нетрудно было догадаться, для чего был предназначен этот тайник. Это была усыпальница. У противоположной стены виднелись установленные вертикально каменные футляры. Они не лежали, как это обычно бывает в усыпальницах, значит и захороненные там тела тоже стояли вертикально.

На стенах были укреплены полки, но теперь они опустели. И я не сомневался: все что там находилось, было сперва перенесено в лагерь, а потом стало добычей пиратского налета. Я слишком опоздал. Возможно тот, кто уговаривал Тэктайла, не знал, что рейд уже совершен или смог скрыть от Иита это знание.

Я вернулся к носильщику. Несмотря на мощный удар о стену, он все еще был в рабочем состоянии, и после того, как я задал ему самую малую скорость, робот, визжа искореженным металлом побрел к закатанину. Неподвижное тело раненного было больше и тяжелее моего, и я с трудом погрузил его на машину. Он еще не пришел в себя, но больше не стонал, и я подумал, что одна из мазей, которую я применил по совету Иита, подействовала как обезболивающее.

Осматривать разгромленный лагерь было бессмысленно. Несомненно, налетчики нашли то, что искали. Но все же я не мог понять причин такого варварского разрушения — разве что грабители, в отличие от тихо но эффективно действующей Гильдии, были из другой породы воров.

24
{"b":"20877","o":1}