ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это необходимо. Потому что карта — ключ к другим сокровищам. Закатанин будет привлечен своей любовью к знаниям, а Рызк расценит это как возможность дополнительного заработка.

— Но Зильричу необходимо доставить археологические находки в ближайший порт.

Я начал понимать, что Иит не так опрометчив, как показался мне, когда я предположил, что он хочет отправиться в неизвестность с единственным проводником — древней картой, которая старше моего вида.

— Конечно, мы не брали обязательств доставить его туда сразу после отвоевания сокровищ…

Я вспомнил, о том, как остра и всепоглощающая жажда знаний у его вида, и подумал, что закатанин, наверное, даже с большей охотой пойдет вместе с нами в обозначенные на чаше миры.

Но я снова и снова возвращался к главному вопросу.

— Где камень, Иит?

— Камень в безопасности.

Он явно не хотел говорить об этом.

В чаше был второй подобный камень, но по сравнению с тем, что мы использовали, он был меньше кончика булавки и сейчас он был настолько спокоен, что тот кто не знал о его необычных свойствах даже не обратил бы на него внимание. Зависят ли энергетические возможности камня от его размеров? Я вспомнил как Иит вызвал с его помощью выброс энергии, который промчал нас вдоль стены обломков. Неужели это сделала невзрачная песчинка, которую полностью закрывает кончик моего мизинца? Возможно мы узнали только малую часть того, на что способны камни предтеч.

Я хотел как можно быстрее вернуться на корабль и улететь подальше от Блуждающей Звезды. Шлюпка уже давно шла по курсу, и я начал удивляться, почему мы так долго летим. Мы не могли быть так далеко от той мертвой луны, на которую опустился наш корабль.

— Где же наша база?

Я пододвинулся, чтобы посмотреть показания прибора, фиксировавшего ход автоматического возвращения шлюпки на «Обгоняющий ветер». Неожиданно я засомневался в том, что это устройство исправно. Хотя вольные торговцы умели выполнять самые сложные ремонтные работы, такие, которым обыкновенных космонавтов не обучали, но конструктивные изменения, которые сделал Рызк, могли все же повлиять на работу приборов.

А что если связь с базовым кораблем потеряна? Тогда мы можем затеряться в космосе. Но несмотря ни на что мы продолжали идти по курсу.

— Правильно, — Иит разорвал цепочку моих тревожных мыслей. — Но мне кажется, что мы летим не к луне. А если они ушли в гиперпространство, то…

— Ты хочешь сказать — они улетели?! Не дождавшись нас?

Наверное, эта мысль все время таилась где-то в глубинах моего сознания. После того как мы очертя голову, бросились на Блуждающую Звезду, Рызк и закатанин вполне могли посчитать нас погибшими. А может, самочувствие Зильрича начало ухудшаться, и пилот, понимая, что закатанин был слишком истощен, решил доставить его до ближайшего места, где он смог бы получить медицинскую помощь… Я мог придумать еще много объяснений исчезновению «Обгоняющего ветер». Но мы все еще продолжали идти по какому-то курсу — курсу, автоматически ведущему к кораблю, но лишь до тех пор, пока он не уйдет в гиперпространство для межзвездного прыжка. Если это произойдет, соединившая нас нить разорвется, и мы ляжем в дрейф — после этого нам останется либо вернуться на Блуждающую Звезду, либо приземлиться на одну из здешних мертвых планет, чтобы провести на ней остаток жизни.

— Если они взлетели, чтобы покинуть систему, они уйдут в гиперпространство.

— Они не знают эту планетную систему, поэтому им придется добраться до самой отдаленной от солнца планеты, — напомнил мне Иит.

— Камень — что если мы воспользуемся им для увеличения нашей мощности, чтобы догнать их?

— Такой полет очень опасен. Одновременно управлять спасательной шлюпкой и кораблем во время полета…

Но было очевидно, что Иит обдумывал мое предложение вслух для того, чтобы я тоже знал, с чем это связано. Он осмотрел приборную панель и покачал головой.

— Это слишком рискованно. Здесь нет настоящей системы управления, а в той, что есть, сделано слишком много переделок, поэтому в критический момент она может подвести.

— Надо выбирать из двух зол меньшее, — сделал вывод я. — Мы остаемся здесь и умираем — или мы пытаемся воспользоваться шансом догнать корабль. Почему же не… — неожиданно меня поразила новая мысль, — а Рызк знает что мы летим за ним? Это должно регистрироваться приборами.

— Индикатор на корабле может быть неисправным. Или же он решил не дожидаться.

Если пилот решил не дожидаться — у него был «Обгоняющий ветер», у него был закатанин, у него было великолепное объяснение нашего исчезновения. Он мог вернуться в ближайший порт со спасенным археологом, сообщить Патрулю координаты Блуждающей Звезды и оставить себе корабль в качестве компенсации за невыплаченную зарплату. В конце концов, главные козыри в этой игре были у него и мы могли противопоставить ему только камень предтеч.

— Придется лечь в гамак, — предупредил меня Иит. — Я подключу камень предтеч. И будем надеяться, что корабль не уйдет в гиперпространство прежде, чем мы его настигнем.

Я снова устроился в гамаке. Иит остался у приборной панели. Сможет ли его нечеловеческий организм перенести перегрузку, не пользуясь защитными средствами шлюпки? Если Иит потеряет сознание, я не смогу заменить его, и мы вполне можем налететь на «Обгоняющий ветер», как реактивный снаряд.

До этого мне уже приходилось переносить перегрузки при стартах на оборудованных для ускорения судах. Но спасательная шлюпка не рассчитана для подобных полетов. Правда изначально это судно было предназначено для катапультирования с поврежденного корабля и поэтому оборудовано так, чтобы его пассажиры выдержали этот прыжок. Но перенести предстоящее нам ускорение было сложнее. Теперь я лежал в гамаке и, сжимая зубы, терпел боль, хотя полностью сознание не терял. Казалось, что даже материал из, которого были сделаны переборки шлюпки, протестовал против сил перегрузки. А на чаше, которую я продолжал держать в руках, пылала огненная точка — там, где крохотный камешек откликался на всплеск энергии от своего большего собрата, который спрятал Иит.

Я скрипел зубами и мутными глазами смотрел на лохматое тело Иита, видел, как летали его руки по приборной панели, как растопыривались его пальцы, нажимая комбинации кнопок. Я слышал его хрипящее дыхание. И каждую секунду я ждал, что связь с кораблем прекратится, ждал сигнала, о том что «Обгоняющий ветер» ушел в гиперпространство, скрылся из доступного нам космоса.

Потом сквозь туман я увидел, как его рука болезненно медленно дотянулась до последнего рычага. После этого давление ослабло. Я выкарабкался из гамака и, освободив Иита, занял его место перед несколькими рядами мигавших огоньков, в которых я неплохо ориентировался, потому что Рызк терпеливо учил меня этому.

Мы подошли уже достаточно близко к «Обгоняющему ветер» и теперь должны были присоединиться к нему. Автоматика была настроена на проведение основной работы, но на определенные сигналы, в случае их включения, я должен был отреагировать самостоятельно. Если Рызк и проигнорировал информацию о нашем приближении, то теперь уйти в гиперпространство, не приняв нас на борт, он не мог.

Я весь взмок, пока прошли эти бесконечные секунды, когда я сидел за панелью, наблюдая за приборами, чьи показания могли означать жизнь или смерть как для нас, так и для корабля, к которому мы сейчас приближались, мои пальцы были готовы в любой момент нажать нужную кнопку корректируя движение шлюпки. Итак, мы были возле нашей цели. Обзорный экран мигнул, и я увидел на нем темноту отсека для спасательной шлюпки, в который мы входили. Лепестки блокирующей системы обхватили суденышко и экран снова потемнел. От облегчения я ослабел. Но Иит приподнялся со своего гамака.

— Это еще не все…

Он не закончил свою мысль. Невозможно описать то, что произошло потом, — ведь мы не сели в противоперегрузочное кресло и не приготовились, как это было необходимо, к переходу. А через несколько мгновений после того, как мы попали в отсек, корабль перешел в гиперпространство.

38
{"b":"20877","o":1}