ЛитМир - Электронная Библиотека

— И все же, — задумчиво проговорил Осторожный Олень, — здесь, скорее, выбор между двух зол, чем между добром и злом.

— Так давайте тогда убедимся, насколько могуче это зло, — сказал Джил-Ли и нырнул в коридор, ведущий к колонне.

Они выбрались из башни, миновали площадь, укрытую золотистым туманом и, пронырнув в арку, оказались там, где когда-то монголы захватили Тревиса. Солнце стояло уже высоко и ярким пятном парило над головой, пробивая туман. Тревис взвесил на руке инопланетное оружие, прицелился в кустик рядом с большим камнем и нажал кнопку. Проверить, заряжено оружие или нет, другим способом он не мог.

Результат оказался быстрым и поразительным для всех. Ни звука, ни света, ни вспышки. Но куст исчез, только неровное пятно золы осталось на его месте.

— Найянезйани! — первым преодолел потрясение Осторожный Олень. — Воистину, мы свидетели великого зла.

Джил-Ли поднял свой пистолет — если это можно было назвать пистолетом, — прицелился в камень, на котором осталось пятно сажи, и нажал кнопку. На этот раз разрушение шло медленнее. За несколько секунд камень рассыпался, и на его месте осталась только кучка обугленных крошек.

— Воспользоваться этим против живых существ?! — с ужасом запротестовал Осторожный Олень.

— Против людей мы ими пользоваться не будем, — пообещал Тревис. — Лишь против звездолета красных. Вскроем черепаший панцирь и доберемся до нежного мяса.

Джил-Ли кивнул.

— Верно говоришь. Теперь я понимаю твои опасения, Тревис. Это оружие злых духов, и нельзя позволить, чтобы оно попало в руки тех, кто…

— …распорядится им более бездумно, чем мы? — заговорил Осторожный Олень. — Конечно, наши помыслы чисты. Но кто нам дал право решать за других? Что хорошо, и что плохо? Путь таких мыслей — скользкий путь. Мы вынуждены воспользоваться оружием, но после…

— …но после склад будет опечатан, а кассета с записями уничтожена, — выпалил Тревис.

Какая-то часть его сознания отчаянно сопротивлялась такой мысли, хотя он прекрасно понимал, что это единственное правильное решение. Все эти сокровища башен могут оказаться страшным злом, губительным ядом, который не только невозможно будет уничтожить, но и который способен распространиться с Топаза на Землю. К тому же, даже сейчас, используя это оружие, они уже подвергали себя невероятному риску.

Предположим, Западная Конфедерация получит доступ к этим сокровищам. Они с завидной легкостью используют все, что сможет им пригодиться, и уж наверняка будут считать себя вправе сделать это. Каждая сторона считает свои идеалы и цели чистыми и благородными, а этим можно оправдать любой, даже самый страшный поступок. История Земли хранит в себе много фактов, когда идеалы одних фанатиков сталкивались с другими. Это были кровопролитные, страшные войны, и в подобном противостоянии нет справедливости, только смерть, разорение и кровь, кровь, кровь… Красных нельзя подпускать к этим знаниям, но и они сами не имели на информацию никакого права. Сокровищницу древних времен необходимо было скрыть от всяких глупцов и фанатиков, которых слишком много даже среди здравомыслящих людей.

— Табу! — подчеркнуто торжественно произнес Осторожный Олень, и все с ним согласились. Знания действительно следовало спрятать за барьером табу. Только это могло их выручить.

— Лишь эти три, мы не нашли никакого другого оружия, — предупредил Джил-Ли.

— Да, — кивнули Осторожный Олень с Тревисом, и Тревис добавил: — Мы нашли гробницы звездного народа, и это оружие сопровождало их в последний путь. Мы взяли его на время, и должны вскоре вернуть, иначе нас ждет страшная кара мертвых. Использовать это можно только на крепости красных, и только нами, теми, кто нашел оружие и навлек на себя гнев потревоженных духов.

— Отлично сказано. Такой ответ мы и дадим племени. Башни — гробницы мертвых. Когда мы вернем оружие, путь сюда станет табу. Все согласны? — спросил Осторожный Олень.

— Да!

Теперь и Осторожный Олень испробовал свое оружие, уничтожив маленькое деревце. Никто из апачей не хотел в открытую носить это оружие. Мощь, заключенная в нем, больше пугала, чем давала ощущение безопасности. Поэтому, вернувшись на стоянку, они уложили пистолеты на одеяло и завернули их. Но ни один не мог забыть, что стало с кустом, камнем и деревцем.

Апачи занялись обыденными обязанностями, собирая ветки для костра, разводя огонь и ставя в котелке вариться мясо. Поужинав и немного отдохнув, они уселись у догорающего костра, заводя неторопливый разговор.

— Если таково их ручное оружие, — заметил Осторожный Олень, задумчиво глядя на заходящее солнце, — на что же еще они тогда были способны? Сжигать целые миры?

— Так, должно быть, и произошло, — откликнулся Тревис. — Мы же не знаем, что положило конец их империи. Планета-столица не была уничтожена, но ее эвакуировали в срочном порядке. Даже обстановка зданий сохранилась, — ему припомнилось, как он с Россом Мэрдоком и летучим аборигеном отбивался от гориллоподобных существ. Им тогда пришлось несладко. Они отстреливались от горилл на земле, а крылатый туземец летал над ними и сбрасывал на головы врагов ящики.

— И здесь мы обнаружили тех, кто погрузился в сон, желая переждать время опасности. Они явно не верили, что это надолго, — задумчиво проговорил Осторожный Олень.

Беседа как-то увяла сама собой. Наступили сумерки, последние солнечные лучи угасли на краю горизонта, и вскоре первая луна поднялась в небо. Апачи принялись укладываться на ночь. Тревис опасался, что в ночных кошмарах его станет преследовать выжидающий взгляд больших черных глаз инопланетян. Но нет. Чрезвычайно устав от пережитого, он быстро уснул, словно провалившись в черноту, и даже удивился, когда Джил-Ли настойчиво затряс его за плечо, пытаясь разбудить. Он завозился на одеяле, неохотно открыл глаза и посмотрел на небо. Обе луны уже сияли двумя фонарями, разливая золотистый и зеленоватый свет. Наступало время дежурить. Тревис поежился от прохладного, знобящего ночного воздуха, поднялся и постарался встряхнуться, оглядев окрестности цепким взглядом. Однако все вокруг дышало тишиной и спокойствием. Он обошел небольшой лагерь и опустился на землю перед костром, лениво позевывая. Однако дремоту смахнуло как рукой, когда внизу у реки он заметил маленькую четырехногую тень. Койот окунулся в воду, поплескался, затем вылез на берег и отряхнулся, подняв вокруг себя целый фонтан брызг.

— Нагинлта! — окликнул он койота. Неужели что-то стряслось? Вопрос уже готов был сорваться с языка, но Тревис спохватился и одернул сам себя. Еще не хватало разбудить остальных и переполошить весь лагерь. Тревис постарался мысленно сосредоточиться и послать телепатический сигнал.

Нет, у койотов все было в порядке, просто та, которую послали охранять, возвращалась теперь в горы вместе с другими. Четыре спутника. Наликидью еще наблюдала за их лагерем, а он прибыл за дальнейшими инструкциями.

Тревис мысленно подозвал его к себе. Нагинлта трусцой, неохотно подбежал к человеку и остановился в паре шагов, выжидающе глядя прямо в лицо. Тревис потянулся, ухватил койота за мокрую густую шерсть и посмотрел в большие, полные мысли желтые глаза. Нагинлта дернулся и слегка заскулил. Похоже, это ему не слишком нравилось.

Спутников Кайдессы надо довести до разбитого звездолета. Но ее беречь, как зеницу ока. Когда же они доберутся до места, Тревис как можно четче представил пик-ориентир за перевалом, тогда один из койотов должен отправиться к звездолету и предупредить апачей.

Часовой в горах должен был сообщить Манулито и Эскелте о приближении монголки с красными, но дополнительная страховка не помешает. Эти четверо с Кайдессой обязательно должны дойти до звездолета и попасть в ловушку.

— Что это? — привстал Осторожный Олень.

— Нагинлта.

Но койот уже скрылся во тьме.

— Красные заглотнули наживку, и по крайней мере четверо их движутся с Кайдессой на юг.

Но экспедиция красных оказалась не единственной, что направлялась на юг. Утром с помощью сигналов Цуай сообщил, что монголы оседлали своих коней и тоже выступили в сторону долины, выслав вперед разведчиков.

37
{"b":"20883","o":1}