ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Великолепно! – отдал должное мастерству охотника Зинга. – Я бы не смог это сделать лучше. Ни одного лишнего движения… Картр осторожно коснулся мозга за обросшим шерстью черепом. Как будто его разум особого типа. Картр решил, что может с ним контактировать, если захочет. Но животное не знает людей или похожих на них существ. Неужели на этой дикой планете нет господствующей формы жизни? Он произнес это вслух, и Филх ответил ему. – Неужели от угара при посадке у тебя свихнулись мозги? Дикие участки можно найти на многих планетах. И если существо внизу не знает более сильных созданий, чем оно само, это еще ничего не доказывает… Зинга смотрел на отдаленную равнину и холмы. – Зеленые холмы, – пробормотал он. – Зеленые холмы и река, полная великолепной добычи. Дух Космоса еще раз улыбнулся нам. Ты хочешь задать вопросы нашему другу рыболову?

– Нет. И он не один. Кто-то пасется за той группой остроконечных деревьев. И есть еще другие. Они боятся друг друга, живут по закону когтя и клыка.

– Примитивная жизнь, – заключил Филх и великодушно добавил: – Может, ты и прав, Картр. Возможно, на этой планете не господствуют ни люди, ни бемми.

– Не верю. – Зинга поднял до предела внешние и внутренние веки. – Хочу сразиться с разумным чудовищем… Картр улыбнулся. Почему-то ему всегда казалось, что мозг Зинги, унаследовавший особенности его предков-рептилий, ближе к человеческому по мыслительным процессам, чем холодная отчужденность Филха. Зинга погружался в жизнь с интересом и энергией, а тристианин, несмотря на физическую вовлеченность, все же оставался сторонним наблюдателем.

– Может, мы сумеем найти в тех холмах поселок твоих разумных чудовищ, – предположил Картр. – Как, Фихл, попробуем добраться туда?

– Нет. – Филх указал на счетчик. – У нас ровно столько горючего, чтобы добраться до корабля.

– Если мы все задержим дыхание и будем толкать… – пробормотал закатанин. – Ладно. А если горючего не хватит, мы пойдем. Нет ничего лучше, чем чувствовать горячий песок меж пальцами ног… – он томно вздохнул. Вездеход поднялся, испугав мохнатого рыболова. Животное сидело, подняв передние лапы, с которых капала вода, и смотрело им вслед. Картр уловил его изумление, но оно не боялось. У него мало врагов с совсем нет летающих по воздуху. Когда вездеход развернулся, Картр послала мысль с призывом доброй воли, обращенным к примитивному мозгу. Он оглянулся. Животное встало на задние лапы и стояло, как человек, опустив передние лапы и глядя им вслед. Они так низко пролетели над водопадом, что брызги окатили их. Картр прикусил нижнюю губу. Характер Филха или действительно машине не хватает мощности? У него не было желания задавать этот вопрос открыто.

– Возвращаться по реке значит сильно удлинить путь, – заметил Зинга. – Если мы полетим прямо над пустыней, то наткнемся на корабль… Картр кивнул. «Как, Филх? Будем держаться воды или нет?» Тристианин сгорбил плечи: это у него служило эквивалентом пожатия. «Да, быстрее.» И он повернул нос вездехода направо. Они покинули нитку реки. Под ними лежал ковер деревьев, затем показалась поляна, поросшая кустарником. На ней паслись пять рыжевато-коричневых животных. Одно из них подняло голову, и солнце сверкнуло на мощных длинных рогах.

– Интересно, бывают ли у них ссоры с нашим другом у реки, – пробормотал Зинга. – У него были такие когти. А эти рога – вовсе не украшение. А может, у них договор о ненападении…

– Тогда большую часть времени они проводят в смертельных схватках, – заметил Филх.

– Знаешь, ты очень полезный бемми, мой друг. – Зинга смотрел на затылок головы с гребешком. – С тобой не нужно ожидать худшего: ты уже все сформулировал. Что бы мы делали без твоих предсказаний будущего? Деревья и кусты внизу становились реже. Все в больших и больших количествах появлялись скалы, участки голой обнаженной земли и странные изогнутые растения, характерные для пустыни.

– Подожди! – Картр схватил Филха за руку. – Направо, вот там!.. Вездеход послушно нырнул и опустился на ровную площадку. Картр выбрался и, раздвигая кустарник, вышел на край того, что увидел с воздуха. Остальные присоединились к нему. Зинга опустился на колено и коснулся белой поверхности. «Искуственное», – вынес он заключение. Песок закрывал эту поверхность. Лишь по какой-то прихоти ветра часть ее обнажилась. Покрытие, искусственное покрытие. Зинга пошел направо, Филх налево. Пройдя примерно по 40 футов, они присели и начали копать почву. Через несколько секунд у обоих обнаружилась твердая поверхность.

– Дорога! – заключил Картр. – Транспортировка по поверхности. Давно ли это было, как вы думаете? Филх пропустил сквозь пальцы-когти песок. «Тут сухо и жарко, а бури, я думаю, бывают не часто. К тому же растительность, как в дикой местности. Может быть, и 10 лет, и 100, и…

– … и 10 тысяч! – заключил за него Картр. Но его внутренне возбуждение все росло. Здесь была высшая форма жизни! Люди … или какие-то существа построили эту дорогу для передвижения. А дороги обычно ведут к … Сержант повернулся к Филху. «Как ты думаешь, на корабле хватит топлива, чтобы мы вернулись сюда с установленным следоискателем?» Филх задумался. «Возможно… Если топливо не понадобится для чего– нибудь другого.» Возбуждение Картра спало. Конечно, горючее понадобится для другой работы. Если они оставят корабль, нужно будет перевезти командора и Мириона, припасы, все необходимое для лагеря в более пригодной для жизни холмистой местности. Он с сожалением пнул участок мостовой. Раньше его долгом и наслаждением было бы проследить за этой нитью к ее началу. Теперь его долг – забыть о ней. Картр тяжело пошел к вездеходу. Все молчали, когда машина поднялась в воздух.

3. МЯТЕЖ

Огибая разбитый корпус «Звездного пламени», они увидели у носа человека, машущего им рукой. Когда они приземлились, их ждал Джексен.

– Ну? – хрипло спросил он, не дожидаясь, пока опадет песок, поднятый посадкой.

– К северу плодородная открытая местность с изобилием воды, – доложил Картр. – Дикая животная жизнь…

– Съедобные водные существа! – прервал Зинга, облизывая губы при воспоминании.

– Признаки цивилизации? – Погребенная в песке старая дорога, больше ничего. Животные не знают высшей формы жизни. Мы вели запись, я могу прокрутить ее для командора…

– Если он захочет… – Что вы имеете в виду? – тон Джексена насторожил Картра, он остановился с зажатой в руке катушкой записи. Ответ Джексена звучал холодно и резко. «Командор Вибор считает, что наш долг – оставаться на корабле…»

– Но почему? – недоуменно спросил сержант. Ничто больше не поднимет «Звездное пламя». Глупо не понимать этого и строить планы на другой основе. Картр сделал то, на что редко осмеливался раньше: постарался прочесть поверхностные мысли офицера. Беспокойство и еще что-то – удивительное и удивленное негодование, когда Джексен думал о нем, Картре, или о других рейнджерах. Почему? Неужели из-за того, что сержант не дитя Службы, воспитан не в одной из семей Патруля в плотных тисках традиций и обязанностей, как другие человеческие члены экипажа? Неужели потому, что он в дружеских отношениях с бемми? Он воспринял это исследование как факт, запомнил его и отложил в ячейки памяти, чтобы извлечь в будущем, когда нужно будет сотрудничать с Джексеном.

–Почему? – повторил офицер вопрос Картра. – Командир несет ответственность … даже рейнджер должен понимать это. Ответственность.

– Которая заставляет его умереть с голоду в разбитом корабле? – вмешался Зинга. – Бросьте, Джексен. Командор Вибор представляет разумную форму жизни… Пальцы Картра сложились в старый предупредительный сигнал. Закатанин увидел его и замолчал, а сержант быстро продолжал, чтобы заглушить последние слова Зинги:

– Он, несомненно, захочет просмотреть катушку с записями, прежде чем строить планы на будущее.

– Командор ослеп! Картр застыл. «Вы уверены?» -Смит уверен. Может быть, Торк сумел бы помочь ему. У нас нет умения, его раны слишком серьезны для владеющих лишь приемами первой помощи.

5
{"b":"20896","o":1}