ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А дверей вы не нашли?

— Нашли, и даже целых три штуки, — ответил Логан. — Две такие же решётки, через какую пришли мы. Ну а третья, мне кажется, более перспективна.

— Почему?

— Да потому, что она замурована. А во всех легендах о Запечатанных Пещерах такие двери ведут наружу.

Сторм подумал, что стоит пожалуй встать и самому поглядеть на эту дверь. Но ленивая истома, какой он не чувствовал уже долгие годы, не давала ему подняться. Куда, в самом деле, торопиться? Здесь, под сосной, так уютно. Прямо перед глазами резвится Рейн со своим маленьким табуном. Горгол и Логан рядом, здоровые и довольные, и ничто никого не подгоняет. Ну что ещё надо человеку для счастья? Им повезло, они попали в маленький рай, так зачем же покидать его?

Горгол» сел, отряхивая с себя налипшие сосновые иглы. Он оглянулся вокруг холодным оценивающим взглядом и тоненькая иголочка тревоги царапнула нервы Сторма. Норби передавал знаки медленно, с длинными паузами, чтобы подчеркнуть важность сказанного:

— Это ловушка… большая ловушка.

14

— Какая ещё ловушка? — равнодушно переспросил Логан.

Но Сторм уже очнулся от своего благодушия. Слишком много он повидал на своём веку ловушек — и совсем простеньких, и удивительно замысловатых,

— чтобы пропустить такое предупреждение мимо ушей.

— Почему ты решил, что это ловушка? — знаками спросил он Горгола.

— Тебе здесь нравится… все хорошо, — пальцы Горгола двигались медленнее обычного. Видно было, как трудно ему подобрать знаки, чтобы передать отвлечённое понятие. — Тебе хорошо, не хочется уходить… удерживает.

Сторм резко сел.

— А разве ты не хотел бы задержаться здесь? — спросил он.

Горгол пристально посмотрел на него и сделал широкий обнимающий жест.

— Красиво! — Он ткнул пальцем в остатки фруктов, — Вкусно! — и с улыбкой глубоко вдохнул воздух, — Приятно! — И вдруг, сразу сделав серьёзное лицо, показал: — но это все не моё! Не моё, — повторил он, ткнув пальцем в слежавшуюся старую хвою. — Это место не для Горгола, оно его не держит! — и, с трудом подбирая знаки, пояснил: — Это ловушка для тебя — твоё место держит тебя.

«Это очень похоже на правду, — мелькнуло в голове у Сторма, пока он прислушивался к своей возрастающей тревоге. — И в самом деле, что может быть лучшей приманкой, чем живой кусочек родного, навсегда потерянного мира?» Если это место и не задумывалось как ловушка, для него оно вполне могло сыграть эту роль. Он заставил себя подняться на ноги и, не оглядываясь, отошёл от сосны.

— Где эта ваша замурованная дверь? — резко спросил он, стараясь не бросить лишнего взгляда на такую притягательную свежую зелень.

— Ты считаешь, что Горгол прав? — лениво произнёс Логан.

— Не знаю, — коротко ответил Сторм, уходя от дальнейших объяснений. — Но я чувствую, что чем дольше мы здесь пробудем, тем труднее нам будет уйти. Может, создатели этого места и не хотели ничего плохого, но для нас это может превратиться в западню.

Он шлёпнул ладонью Рейна, заставляя его сойти с травы на чёрную дорожку, разделяющую участки.

— Сурра! — позвал он так повелительно, как позволял себе всего раз или два за всё время их совместной службы. Голос его эхом прокатился по всем садам, всполошив птичек и разноцветных насекомых. Прозвучал и затих, и снова все успокоилось.

Ведя в поводу Рейна, землянин спустился на чёрную дорожку. Чем раньше покинет он этот осколок земного мира, тем лучше. Теперь сама красота этого места вызвала у него мучительное чувство. И он постарался, как привык делать это уже давно, повернуть его против своих врагов. Так значит, хиксы радовались, что навсегда покончили с Землёй? Нет, они разрушили только планету, а пока живы земляне, до тех пор жива и Земля!

Он нарочно углубился в лабиринт чёрных дорожек, чтобы, даже захотев вернуться, не сразу найти дорогу под мягкую хвойную сень. Ещё дважды звал он барханную кошку. Хинг топал за ним по пятам, время от времени останавливаясь понюхать или покопать что-то интересное, но тут же догонял Сторма. Лошади послушно шли за Рейном. Так они и двигались гуськом по дорожке между цветущими участками. Пару раз Сторм замечал знакомые растения, отмечая про себя, что они с очень отдалённых миров.

— Погоди сюда сворачивать, — догнал его Логан. — Там дальше водный сад, а нам вот сюда, к этим алым перистым деревьям. Представляешь, как выглядят леса таких красавцев в их родном мире? Сторм все так же молча шёл вперёд. Алые плюмажи деревьев склонялись прямо к стене обычного на Арцоре ржаво-красного дикого камня. Сама тропинка упиралась в арку, перекрытую кирпичом и диким камнем. Пока землянин нигде не видел предательского чёрного вещества, если его только не использовали при кладке вместо цемента.

Он осторожно ощупал стену, слегка толкнул её, проверяя на прочность и одновременно прикидывая, что из его арсенала тут лучше использовать. Может, попробовать расчистить щели ножом и вынуть кирпичи? Конечно, у них есть бластер, но ему не хотелось для первой попытки применять их самое мощное оружие. Лучше сначала ножом…

После четверти часа бесплодного ковыряния он, изрядно вспотевший и разозлённый, окончательно сдался. Нож был здесь абсолютно бесполезен, значит, оставался только бластер. Конечно, это не лучшее решение. Но если даже кладка скреплена этим проклятым веществом, была надежда, что при достаточной мощности он может раздробить кирпичи или камни.

Сторм попросил всех отойти немного назад и лёг на тропинку, положив дуло бластера на камень. Он целился по средней линии двери, немного ниже арки входа. Нажав спусковой крючок, он, едва справляясь с отдачей, приложил все силы, чтобы луч не сошёл с намеченной точки.

Какое-то время ничего не менялось, только отражённый жар тяжело дышал в лицо Сторму. Но вот раскалённая точка стала увеличиваться, цвет её изменился, и вдруг оттуда повалил удушливый дым. У Сторма запершило в горле, глаза начали слезиться, но он продолжал удерживать бластер, медленно ведя стволом вниз. Луч начал пульсировать, и Сторм понял, что заряд бластера кончается. Что, если он неправильно выбрал направление и попусту израсходовал невосполнимый заряд? Луч ещё несколько раз дёрнулся и погас. Больше бластер не отзывался на нажим спускового крючка, он был выжат досуха.

К огромному разочарованию Сторма, стена оставалась совсем такой же, как и раньше, если не считать неширокой раскалённой полосы, проходившей по её середине. Сторм не мог ждать, пока камень остынет, ему нужно немедленно выяснить правду. Схватив бесполезный теперь бластер за дуло, он прикладом шарахнул по стене, вложив в удар все своё разочарование и злость.

Удар был настолько силён, что он сам едва устоял на ногах, но он довершил работу бластера: весь участок, который он обрабатывал лучом, немного поддался. Сдвиг был совсем небольшой, но Сторм уловил его и, ободрённый удачей, ударил снова. На этот раз каменные блоки не выдержали и раскололись. Но трещины пошли не по швам, как можно было ожидать, а по самому телу камней. Значит, дикий природный камень оказался более податливым, чем таинственный чёрный материал чужаков.

Дальше можно было не торопиться, и Сторм решил дать стене как следует остыть, прежде чем продолжить свою работу. Свежий садовый воздух уже поглотил и жар луча, и вонючий дым, дышалось по-прежнему легко.

Вдруг кусты, покрытые нежной кружевной листвой зашевелились, и на дорожку выскочила взъерошенная Сурра, дикими жёсткими глазами повела вокруг и, тяжело дыша, остановилась перед Стормом.

Он опустился рядом с ней, почесал её за ушами и под горлышком, приговаривая тем мягким вкрадчивым тоном, который ей так нравился. Она была настолько возбуждена и взволнована, что он удивился, как она вообще откликнулась на его зов.

В кошачьих никогда нельзя быть полностью уверенным. Они могут работать вместе с вами, могут быть вашими боевыми товарищами, но всегда остаются независимыми. Они сотрудничают с человеком, но не служат ему. Каждый раз, когда Сурра подчинялась его приказу, Сторм понимал, что делает она это не из послушания, а из понимания необходимости. И он был уверен, что никогда не сможет заставить её сделать что-либо против её желания.

33
{"b":"20899","o":1}