ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

10

Бриксия кончиком языка облизала губы. Чувствовала она себя странно… словно между нею и ее прошлым завеса… Кто призвал ее сюда, использовал как рупор… или инструмент? Та воля, что владела ею (она не могла определить ее природу), не рождена ею самой, это не ее мысли, не ее воля.

— Ненависть не бывает вечной, сколь бы сильна и горяча она ни была вначале, — заставила произнести ее эта другая воля. — Если то, что вызвало ее появление, уходит, ненависть тоже чахнет и умирает. Но в ярком свете прошлого могут лежать семена будущей славы. — Так говорила эта чуждая воля.

Марбон смотрел на девушку. Сейчас он снова вполне нормален, такой, каким, наверно, был раньше. Глаза его полны жизни. В них сверкают красные голодные искорки. Бриксия чувствовала, как этот требовательный взгляд впивается в нее.

— Это мысли Яртара! — прошипел он. — Не знаю, как, но готов поклясться в этом! Но Яртар… — голос его стих, щеки вспыхнули.

Воля, овладевшая Бриксией, заговорила снова. В ее собственных ушах этот голос показался иным, более резким и низким.

— Ненависть умирает… но пока она жива, она может изуродовать и измучить неосторожного, призвавшего ее на помощь. Даже ненависть, которая опирается на Силу, может утратить свою мощь…

— Лорд!

Крик Дведа, полный страха и удивления, оборвал ее речь. Мальчик на один-два шага отошел от двери. Лицо его больше не было расслабленным, на нем тоже отразилась чья-то сильная воля.

Вокруг его тела вилось толстое щупальце тумана Двед пытался высвободиться, яростно отбиваясь свободной рукой. Бесполезно, потому что туман становился все осязаемее, освободиться от него не удавалось.

Лицо мальчика исказилось от страха, он яростно вырывался, но не мог освободиться. Туман казался таким неосязаемым, но удерживал Дведа в рабстве.

— Лорд! — снова умоляюще закричал Двед.

Марбон даже не повернул к нему головы. Он продолжал пристально смотреть на Бриксию, как человек, обнаживший меч перед противником.

— Элдор, ты здесь, чтобы защитить Сокровище! — вызывающе произнес он.

— Я тоже! Я из рода Зарстора, у нас древняя вражда; если не боишься, покажись!

— Лорд! — Туман все больше окутывал Дведа. Теперь видно было только побледневшее искаженное от страха лицо. — Лорд, спаси меня!

То, что оставалось Бриксией, что еще не полностью подчинилось чужим мыслям и эмоциям (Яртара или Элдора, кто знает?), эта частичка сознания понимала, что у мальчика не хватит сил сопротивляться. Что мужество его сломлено. Господин, перед которым он преклоняется, терпит поражение.

— Сокровище! — Марбон по-прежнему не обращал внимания на своего приемыша.

Он пытался приблизиться к девушке, в гневе бил по невидимой преграде. Даже взмахнул в воздухе ножом.

— Отдай мне Сокровище! — закричал он.

Теперь и у его ног собирался туман, сгущался, образовал лужицы. Начал подниматься по телу вверх. Коснулся колен, прилип к бедрам, а Марбон словно не замечал этого.

Двед беспомощно и неподвижно висел в колдовской паутине. Клочья тумана коснулись его щек, зацепились за подбородок. На лице мальчика застыло выражение ужаса.

— Сокровище! — повторил Марбон.

Ута поднялась на задних лапах. Яростно ударила передними по языку тумана, пытавшемуся добраться до нее. И в тот же момент Бриксия — опустела. У нее не было другого слова, чтобы описать это ощущение. Что-то ушло, отступило. Она снова одна, открыта, беззащитна. Даже нож ее расколот.

Рука ее конвульсивно сжалась, словно она могла снова схватить оружие. Но держала она в руке бутон. И он шевельнулся! Девушка разжала кулак, и цветок начал распускаться.

Тускло-коричневая внешняя кожура раскололась. Изнутри показался слабый свет, тот самый, который освещал ей тропу, подбадривал ее во время ночного пути по Пустыне.

Силы и силы, лихорадочно думала она. Другую руку она протянула к ящичку, который отдала ей Ута.

Марбон шевельнулся. Лицо его перестало быть лицом человека, которого она знала — ни расслабленное, ни полное жизни. Неужели черты лица могут так исказиться, принять совершенно чуждое обличье? Если даже это иллюзия, то не предназначенная для нормального зрения. Бриксия ощутила леденящий холод, ее охватил такой ужас, что она не могла заставить себя сделать хоть одно движение к бегству, хотя Двед теперь не закрывал выход.

Человек, стоящий перед ней, высоко поднял руки. Лицо его обратилось к нависшим вверху туманным змеям. Он крикнул:

— Яртар… сле… фрава… ти!

Туман закрутился, от вида этого движения кружилась голова. Теперь, когда взгляд Марбона больше не держал ее, Бриксия закрыла глаза, чтобы не потерять сознания от вида этого тумана. Но тут аромат цветка прояснил ее сознание.

Она не могла даже догадаться, к чему он призывал. Но… что-то ответило ему. Оно здесь, рядом… девушка не открывала глаза, но чувствовала, что появилось что-то новое… тянется…

Ящичек и цветок — она не понимала, почему в ее сознании возникли эти два предмета, но чувствовала, что соединение их необходимо. Ящичек и цветок… Не смотреть! То, что появилось, должно затуманить ее мысли, уменьшить способность к защите. Она не должна поддаваться.

И снова она воскликнула, обратилась к единственному, что могло дать защиту в этом меняющемся чуждом мире:

— Зеленая мать, что мне делать? Это не моя магия, я здесь потеряюсь!

На самом деле она произнесла это или только подумала, обратилась с просьбой к силе, которой не понимает? Кто эти боги, великие источники силы, которые используют людей как орудия? И есть ли против этого защита? Может, она теперь в центре борьбы между чуждыми силами?

Открыть!

Приказ — данный кем — или чем? Существом, вызванным Марбоном? Если так, то она действительно в опасности. Бриксия продолжала держать глаза крепко закрытыми, пыталась то же самое сделать с сознанием. Как туман пленил Дведа, так чужая воля пыталась овладеть ею — не телом, а сознанием.

— Позволь мне, во имя того, что я держу, — воскликнула Бриксия, — позволь мне устоять!

Ящичек и цветок…

Руки ее двинулись, свели вместе эти два предмета. Она не знала, действует ли по приказу Света или Тьмы. Но дело сделано. И в тот же момент она открыла глаза.

И увидела…

Не туман затягивает помещение со столбом. Она стоит в большом пиршественном зале крепости. К каменным стенам прикреплены кольца, в них ярко горят факелы. Стол накрыт многоцветной скатертью, цвета ее переливаются друг в друга. А на скатерти питьевые рога из сверкающего хрусталя, из богатого зеленого малахита, из теплого красно-коричневого сердолика. Такое не может себе позволить даже богатейший владыка долины.

Перед каждым сидением серебряное блюдо. И много тарелок и кубков, резных, украшенных драгоценными камнями.

Вначале Бриксии показалось, что она стоит в пустом зале, но потом она увидела, что здесь собралось общество. Но те, что сидят за столом, видны как слабые тени, такие призрачные, что сначала она не могла разобрать, кто мужчина, а кто женщина. Неодушевленные предметы она ясно видела, но живое в ее глазах было тенью; жители Дейла считают, что такие призраки держатся в злых местах и враждебны всему живому, потому что ревнуют к жизни, сердятся из-за своего состояния.

Бриксия закричала. Покачнулась, попыталась сойти с места, где стоит прямо перед центральным троном, чтобы тот, кто правит этим сборищем, не заметил ее присутствия. Но сдвинуться, бежать не могла, ей предстояло встретить лицом то, что ее ждет.

Вспышка… если свет может быть черным, а не белым… такой свет вспыхнул между нею и троном, как меч может поставить преграду на пути движущейся стали. Контролируемая воля, не вполне злая, но с отчетливым отпечатком тьмы, словно удар, обрушилась на нее, пыталась поглотить. Ударила, как хлыстом. И ей показалось, что призрак на троне взглянул на нее глазами красного пламени.

Тень начала углубляться, она двигалась, менялась, как только что черты лица Марбона, становилась все материальнее. На троне, казалось девушке, сидит не благородный лорд, который должен владеть таким залом. Нет, на нее издевательскими пламенными глазами, которые созданы из огня самого ада, смотрит разбойник, отвратительный, худший из тех выродков, от которых она бежала в прошлом, хорошо понимая, что произойдет с ней, если она попадет в их руки.

22
{"b":"20904","o":1}