ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лицо императора исказилось от ярости, и он гневно произнес, что его приказы должны выполняться, причем неукоснительно. И тогда Жерама вместе с остальными бордоссцами, захваченными в плен, вывели вперед.

И на расстоянии полета стрелы от стен Бордо алеманцы начали сколачивать широкие виселицы. Поэтому бордоссцы, стоящие на парапете с бойницами, наблюдали за этим печальным зрелищем. Юон, с силой ударив кулаком о шероховатый камень, негодующе вскричал:

— Неужели мы позволим, чтобы так обошлись с нашими собратьями по оружию? Давайте же, надевайте шлемы, взбирайтесь на коней и следуйте за мной! Ибо, если мы допустим это, мы навсегда лишимся чести в глазах людей!

И все, кто был способен оседлать коня и натянуть тетиву, приготовились к спасению своих товарищей.

И снова сир Отто подошел к императору и, смиренно склонив седую голову, начал просить его пощадить пленных.

— Ваше величество, герцог Юон разбил вам сердце, убив прямо на ваших глазах герцога Рауля, которого вы беззаветно любили. Однако пусть же он будет наказан за это с христианской мудростью. Пусть он отправится на Святую Землю и должным образом покается там. Отправьте же в Бордо герольда и…

Но больше ни слова не сорвалось с губ мудрого маршала, ибо император проревел, подобно раненому медведю, проклятье, и друзья оттащили сира Отто прочь от императора, чтобы тот не приказал повесить и его. И маршал, преисполненный печали, возвратился к подножию виселиц. Но старик не поставил там часового, и как можно дольше старался оттянуть повешение, надеясь, что император все-таки образумится и сменит гнев на милость.

Раздался громкий медный звон, и тотчас же начал опускаться подъемный мост. Из города Бордо на полном скаку вылетел отряд вооруженных до зубов людей. Они стремительно подскочили к виселицам и освободили пленников, в то время как второй отряд с мечами и копьями наперевес ринулся на алеманских воинов. И прежде чем императору удалось отдать какой-либо приказ, нападающие быстро возвратились в город, и на этот раз помимо своих товарищей они захватили в плен сира Отто и еще больше ста человек из войска противника.

Юон собрался было поступить с ними так же, как император с его людьми, и повесить прямо на городской стене, но Жерам рассказал о сире Отто, который добивался мира. И от имени своего любимого друга, Юон извинился перед перепуганными пленниками.

И вот, когда над городом опустилась ночь, у герцога Юона и герцогини Кларамонды родилась дочь. А возле ее колыбели внезапно появились добрые феи из страны эльфов, чтобы благословить дитя и пообещать, что со временем девочка наденет корону и станет могущественной и всеми любимой королевой. Но тут к Юону и его супруге подошла главная фея и, обливаясь горючими слезами, промолвила с печалью:

— О, славные герцог и герцогиня, вся страна эльфов скорбит за вас и вашу прекрасную новорожденную дочь Кларетту. Ибо по законам Волшебной страны король Оберон не сможет прийти к вам на помощь, когда постигнет вас беда, с тех пор как он провозгласил вас нашими королем и королевой! И поэтому теперь тебе придется одолеть врага собственными силами. И еще он просил передать тебе, что ты не должен смотреть на его лицо, если в прошлом ты дважды повстречался с ним, как это было в тот далекий час. Посему больше не жди от него помощи, если она тебе понадобится!

Когда феи исчезли, Юон позвал к себе герольда Херборна и наказал ему следующее:

— Возьми флаг перемирия и, как можно выше подняв его, скачи в лагерь к алеманцам. Там ты отыщешь императора и передашь ему, что мы пролили в этой войне слишком много крови. И еще скажи ему, что если он объявит о конце войны, то я стану повиноваться ему, как вассал повинуется своему законному господину, и буду владеть Бордо с его дозволения, поскольку король Франции не пришел ко мне на помощь. Сам же я отправлюсь к Гробу Господню, чтобы попросить у Господа нашего милосердия для всех нас. Если же император ответит «нет», то мы будем сражаться до тех пор, пока из наших стен не выпадет последний камень!

И Херборн передал слова Юона императору, и все знатные дворяне Алемании с радостью согласились на условия, предложенные герцогом Бордосским. Но обезумевший от ненависти император не принял предложения Юона и с угрозами прогнал герольда прочь.

Тогда Юон созвал всех знатных горожан Бордо. И когда они собрались в просторной зале замка, он сообщил им, что его попытка установить мир потерпела крах. Затем же добавил:

— Славные граждане Бордо, у нас осталось очень мало еды и питья. Во время каждой вылазки многие из наших храбрых воинов погибают, поэтому может наступить время, когда в городе не останется ни одного человека, способного сжимать меч. А Людовик Французский никогда не пришлет нам подмогу.

Но Залибран, брат мой жены, дей Туниса, которым он управляет. Он христианин, и сможет помочь нам из любви к герцогине. Поскольку это — наша последняя надежда на спасение, то я тайно выберусь из города, чтобы добраться до него и умолять о помощи. А как бы вы поступили на моем месте?

И все собравшиеся, осознавая, какое черное будущее предстоит им, согласились, что Юон должен отправиться к Залибрану. И, поручив Жераму управлять городом в его отсутствие, Юон попрощался с женою и дочерью и под покровом ночи выскользнул из города в сопровождении всего нескольких человек.

Глава 6, повествующая о том, какая судьба постигла тех, кто защищал Бордо от гнева императора

Долго и отважно сражались бордоссцы, спасая свой город от противника. Но во время каждой вылазки за ворота и каждого боя на стенах города, все больше и больше людей падали замертво, пронзенные мечом или разящей стрелою, выпущенной из арбалета. И, упав на пыльную землю, уже никто не поднимался, чтобы снова вступить в бой. Поэтому все меньше и меньше воинов оставалось, чтобы ответить на призыв боевой трубы.

И Жерам, видя, что ряды его бойцов становятся все тоньше и тоньше, а его люди больше не возвращаются с поля брани, преисполнился печали. Но при виде герцогини Кларамонды он сохранял бодрость духа, ничего не сообщая ей о безысходном положении, в котором находился город. Однако ему не удалось долго держать ее в неведении, и тогда она, надев на свое хрупкое тело тяжелые доспехи, поднялась на стену осаждаемого города и выпустила немало метких стрел в сторону алеманского лагеря.

И вот, наконец, настал тот черный день, когда мэр города дождался герцогиню и обратился к ней со словами:

— Благородная госпожа, в городе еще остались люди с храбрыми сердцами и сильными руками, и все они — к вашим услугам. Однако все они нуждаются в воде и пище. Но двери наших амбаров распахнуты настежь, и в наших закромах уже не осталось ничего, кроме пыли от пшеницы, что некогда заполняла их доверху. Уже третьи сутки мы не ели мяса, и, похоже, нас ожидает печальное будущее.

Тогда Жерам встал и промолвил в ответ:

— Это правда, что бойцы должны поесть, и мы не сможем выдержать осаду, если не подкрепимся должным образом. В полях за рекой пасутся коровы и овцы, которых пригнали сюда наши враги, чтобы ими питаться. Давайте же этой ночью выберемся из города и пригоним скотину сюда!

Так и порешил военный совет, а Жерам, вместе с лучшими бойцами, оставшимися в живых, тайком отправились к полям. Однако люди императора, следящие за стадами, оказались не дураками, и очень быстро подняли тревогу, и набросились на воинов Жерама, когда те попытались увести стадо. И в кромешной темноте разразилась кровавая битва.

На этот раз счастье не улыбнулось бордоссцам. Некоторые из них погибли прямо в реке и утонули, отягощенные весом своих же доспехов, и никто не услышал их отчаянных криков о помощи. Остальные же пали от меча и копья, или в муках умирали, придавленные своими лошадьми. Так погибли последние из храбрых защитников Бордо.

Среди павших оказался и Жерам, который был в рабстве у сарацинов, отшельником в заброшенной пустыне, а все оставшиеся дни — добрым другом герцога Юона. Он долго истекал кровью, и умирал, как подобает храброму рыцарю и славному воину. А вместе с ним умирала надежда на спасение для герцогини Кларамонды и ее дочери.

19
{"b":"20907","o":1}