ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Королевская кровь. Горький пепел
Другие правила
Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости
Тренажер по чтению
Рогора. Дорогой восстания
Гиблое место в ипотеку
280 дней до вашего рождения. Репортаж о том, что вы забыли, находясь в эпицентре событий
Дело родовой чести
Стихия запретных желаний

Палочка в руках у Бима дрогнула, её кончик смотрел теперь в пол. И Монни рядом больше не было. Похоже, она бросила его одного, не захотела разделить с ним опасность. Он остался один на один с тем, другим Бимом, и тот его вот-вот схватит.

Бим повнимательнее пригляделся к другому Биму — выражение лица у того постоянно менялось — и ему стало тошно. Другой Бим — это часть его самого, от него не убежать.

Убежать? Он всю жизнь только и знал, что бегал, прятался, лгал, короче, делал всё то, что нёс в себе другой Бим. Вечно напуганный Бим Росс. Нет, больше он таким не будет.

Он заставил себя успокоиться, рука перестала дрожать. Другой Бим больше не улыбался, лицо его выражало злобу и силу, как у Мэтга. Это и был Мэтт!

— Нет! — закричал Бим, отказываясь верить своим глазам. Другой Бим, превратившийся в Мэтта, был готов броситься в драку. Не раздумывая, Бим сделал свой выбор. Он отбросил палочку, свечу и звезду и поднял руки с неумело сжатыми кулаками.

— Я не убегаю, я не собираюсь больше… — и вслепую ударил по надвигавшейся фигуре Мэтта-Бима.

Монни почувствовала, что Бим отдалился, и вдруг поняла, что другая Монни воспользовалась её желанием, чтобы Бим ввязался в драку, и уже приблизилась к ней чуть ли не на расстояние вытянутой руки. И зачем ей нужно было, чтобы Бим дрался, спасал свою жизнь? Кто он ей, в конце концов? Да никто.

Она потрясла головой. Это была мысль другой Монни, та забросила её, как аркан. Это была мысль Монни из зеркала.

— Ты — это я, — сказала другая Монни. — Тебе от меня не избавиться, сама знаешь, — она уверенно кивнула.

— У меня есть право выбора, — ответила Монни.

И девочка ещё крепче вцепилась в зеркало, слегка повернув его к себе, хотя ей было так страшно, что она сама не знала, сможет ли выполнить задуманное. Наконец зеркало повернулось, теперь в нём отражалось её собственное лицо. Она ждала, когда это произойдёт, когда из зеркальной поверхности возникнет вторая или третья Монни. Однако в зеркале отражалось лишь её бледное лицо в обрамлении спутанных волос.

— Я вижу себя, — твёрдо сказала она. И продолжала смотреть в зеркало, сама не зная, чего ещё хочет. То ли появления ещё одной Монни, то ли того момента, когда её схватит та, другая.

Но ничего не произошло. В зеркале она видела лишь своё лицо. Девочке показалось, что время остановилось. Наконец её рука с зеркалом опустилась. Они все исчезли, другая Монни, другой Бим.

Поодаль на коленях стоял Бим, который встретил её здесь. Он закрывал лицо ладонями, и она поначалу решила, что мальчик плачет, однако когда он поднял голову, слез не было видно. Он явно изменился.

— Я это сделал, — медленно проговорил он. — Я больше не убегаю. Я… — я дал сдачи! Я стал другим.

— Однако мы все ещё здесь, — Монни вспомнила, как те, другие, угрожали, что Монни с Бимом останутся здесь навсегда.

Но…

Комната изменилась. Огонь в очаге больше не согревал их своим теплом, исчезла мебель, на месте двери и окон зияли дыры. Монни посмотрела на свои руки. И метёлка, и кукла, и палочка — всё исчезло.

— Мы вернулись. Но…

Монни поняла Бима с полуслова.

— Мы вернулись без их помощи, — быстро завершила она.

Мальчик глубоко вздохнул, будто всхлипнул.

— Ты уверена?

— Уверена, — твёрдо сказала Монни.

— И что все это значило? Что это было?

Монни покачала головой.

— Не знаю.

Бим посмотрел на себя. На нём больше не было той грубой одежды, в которой он проснулся на низкой кровати, тоже исчезнувшей. Теперь поверх пижамы на нём был халат, а на ногах — шлёпанцы. И не очаг освещал комнату, сквозь окна и дверь внутрь проникали первые тусклые лучи рассвета. Было очень, очень холодно.

Монни тоже была в пижаме и в халате, как будто только что встала с постели. Волосы у неё стали короче, чем тогда, когда она откликнулась на его зов и появилась в центре звезды.

Звезда! Он посмотрел на пол. Ни одного подарка.

— Всё исчезло! — на секунду Биму стало страшно, Ему так хотелось снова подержать подарки в руках, даже если потом снова жди беды.

— Знаю, — ответила Монни. — Мои тоже исчезли. И… — она полуобернулась и теперь смотрела на очаг. — Звёздочки…

— Какие звёздочки?

Девочка указала на массивную каминную доску под очагом: «Их там было семь штук».

— Эта старуха всё время называла меня Хоза… — Бим пытался вспомнить, что происходило до появления его страшного двойника.

— Интересно, что она вязала, — медленно проговорила Монни. — Столько разноцветных ниток…

— Она говорила такие странные вещи, — отозвался Бим. — Пойдём, я хочу домой. Здесь очень холодно…

Монни медленно направилась к двери, как будто ей не хотелось уходить, и напоследок ещё раз посмотрела на опустевший холодный очаг.

— Метёлка и палочка, — проговорила она, — зеркало и звезда.

Бим уставился на неё.

— Что это значит?

— Не знаю, эти слова постоянно крутились у меня в голове, — ответила Монни. — Знаешь, мне бы хотелось узнать о ней побольше. Я имею в виду старуху.

— А мне — нет, — резко ответил Бим. — Пошли! Смотри, уже почти утро. Должно быть, мы здесь пробыли всю ночь, — он уже вышел на улицу. — Нужно поторапливаться, пока нас никто не увидел.

Монни устремилась за ним. Они пронеслись по улице и оказались на пустыре. Наверное, было ещё очень рано, подумала Монни. Фонари на улицах продолжали гореть, ночные тени ещё не исчезли.

Но почтовый ящик был хорошо виден. Как она его установила, так он и стоял. Даже в таком неверном свете можно было прочесть их имена. И…

Флажок был поднят!

— Бим, — изо всех сил закричала она. Бим обернулся. Монни указала ему на почтовый ящик.

— Там что-то есть!

Он отпрянул как будто почтовый ящик сам по себе представлял угрозу, потом остановился. Монни заметила у него то самое выражение лица — так он выглядел, когда ждал, что дверь вот-вот откроется.

— Не хочу, — казалось, он размышляет вслух, — но тем не менее…

Медленно, шаг за шагом, как будто его тащили против воли, Бим приближался к почтовому ящику. А Монни уже опустилась рядом на колени. Ей так хотелось потянуть за крышку, и в то же время она боялась последствий. Ведь здесь же было семь звёздочек, а теперь… Как она ни вглядывалась, ей не удалось обнаружить ни одной. Только их имена — Монни Фиттс и Бим Росс — все так же нацарапаны на крышке.

Семь звёздочек, а они получили всего шесть подарков. Если их ждал седьмой, кому он предназначался, Монни или Биму? Она была уверена, что внутри что-то лежит.

— Так чего ты ждёшь? Открывай! — потребовал Бим.

Девочка потянула крышку, но та не поддавалась.

— Не открывается!

— Пусти! — Бим встал на колени рядом с ней. И как только и его рука коснулась крышки, почтовый ящик открылся. Внутри лежало не письмо, а большой свёрток. И он не был упакован в лиловую бумагу, как обычно, а больше походил на небрежно свёрнутое вязанье, в которое завёрнуто что-то размером с их два кулака.

Монни протянула руку и схватила свёрток. Когда она вытащила его на свет божий, вязанье развернулось и упало на землю. А потом разноцветная шерсть — если это была шерсть — рассыпалась в прах, исчезла как прошлогодняя листва.

А у Монни в руках остался шар, однако когда она подняла его повыше, чтобы лучше рассмотреть, шар раскололся на две половинки. В каждой половинке под прозрачным стеклянным куполом находился маленький домик. Он отличался от старого дома за бывшим магазином, но тоже был из камня. И в нём было что-то очень знакомое.

У девочки перехватило дыхание. Как она могла не узнать этот домик — эти домики, потому что во второй половине шара был точно такой же.

Это был тот самый дом, о котором она мечтала бессонными ночами, когда ей так хотелось иметь свой угол. Такая же островерхая крыша, как в той старой книжке с картинками, круглое окошко-глазок над дверью. Это был её дом!

Прижимая к себе свою половину шара, она протянула вторую Биму.

— Домик, — удивлённо пробормотал он. — И что в нём такого особенного?

22
{"b":"20909","o":1}