ЛитМир - Электронная Библиотека

Серебряная Снежинка приподнялась на локте.

– О какой охоте ты говоришь, Ива? – спросила она. – И о каких мыслях?

– Умно было успешно поохотиться, умнее даже, чем приготовить ужин для старика, – ответила Ива. – Этот его кубок. – Она поморщилась. – Нехорошо пить из чаши, связанной с такой жестокостью. – Она захромала к своему маленькому сундуку, открыла его и достала тщательно увязанные мешочки с травами. Многие из них – прощальный подарок Ли Лина.

Серебряная Снежинка посмотрела на служанку. Ива взглянула на нее и покачала головой, как будто удивлялась тому, как медленно доходит до хозяйки то, что ей самой уже давно ясно. Серебряная Снежинка вздрогнула, хотя покрывала у нее теплые и она ими хорошо укрыта Все ее воспитание, которое было основано на уважении к отцу, Сыну Неба и вообще ко всем, кто справедливо стоит выше ее, не давало понять то, что Иве, выросшей в жестоком и аморальном мире рабских рынков, тайных колдунов и смены облика, кажется совершенно естественным и очевидным Сегодня Вугтурой на охоте весь день был рядом с отцом Сегодня шан-ю не ел приготовленную Острым Языком пищу и потому стал крепче и сильнее.

Неужели женщина шаман сознательно использовала свои средства против мужа и вождя племени? Серебряная Снежинка знала, что существуют травы, которые дают коварному и нещепетильному человеку власть над другим, поевшим этих трав. Представив себе Острый Язык, Серебряная Снежинка почувствовала уверенность. Нужно было только вспомнить высокомерные злые глаза этой женщины, чтобы поверить, что она способна опоить Куджангу, чтобы подчинить его своей воле. Когда появилась Серебряная Снежинка и заменила одно волшебство другим, более первичным и колдовским, Куджанга оказался между двух огней – и слабел в этой борьбе.

Острый Язык тоже это понимает, подумала Серебряная Снежинка.

Может, это и так. Может, она устала от борьбы, – услышала Серебряная Снежинка внутренний голос. Острый Язык, которая так долго и напряженно пыталась захватить власть и на пути которой неожиданно возникло препятствие, противник нетерпеливый и неблагородный. Вугтурой находился рядом с отцом, а Тадикан отсутствовал. Если бы не это, поняла Серебряная Снежинка, она была бы уже вдовой.., вдовой, которая вынуждена опять стать женой. Уже сейчас ей пришлось бы спать с…

В ужасе от этого нового мрачного подозрения она подавилась, но отослала подскочившую к ней Иву.

– Опусти голову, – сказала служанка голосом, который не допускал возражений. – Теперь дыши глубоко. Я опасалась, что правда так на тебя подействует.

Серебряная Снежинка дышала глубоко и ровно, пока тошнота и головокружение не отступили. Потом укуталась в одежду, благодарная тому, что можно стереть холодный пот.

– Шан-ю сегодня крепче, – сказала она. – Если он так окреп после одной еды…

– Значит, старшая сестра, отныне.., ты должна для него готовить. Балуй его так, словно он твой единственный внук, подхвативший простуду. Я позабочусь, чтобы еда была не только вкусной, но и содержала в себе только полезное.

– А если Острый Язык обвинит нас в колдовстве? – спросила Серебряная Снежинка.

– Тогда, – ответила Ива, – пусть на себя посмотрит. Ах, старшая сестра, если бы я могла пробраться к ней в юрту! Я бы обязательно нашла там такое, что привело бы ее к быстрой и болезненной смерти!

Отныне Серебряная Снежинка и ее служанка готовили для шан-ю. Заинтересованный необычными вкусными блюдами и разнообразными приправами, он благожелательно улыбался жене и служанке и ел с удовольствием. И Серебряная Снежинка не ошиблась: в последующие дни передвигался он уверенней, говорил не тем дрожащим голосом, что в последние недели, особенно после еды, и способен был садиться верхом без посторонней помощи. В этом новом возвращении здоровья сердце его смягчилось, Вугтурой каждый вечер сидел рядом с отцом, который не отрывал взгляда – Серебряная Снежинка была в этом уверена – от нее.

Она играла и пела, хорошо понимая, что на ставке ее жизнь. Впервые поняла она пожелания Соболя и Бронзового Зеркала. Если бы у нее был сын! Будь шан-ю моложе, думала она, никаких вопросов не возникло бы. Сейчас она, несомненно, кормила бы ребенка. Да, если бы шан-ю был молод, ни ему, ни ей не грозила бы опасность от Острого Языка.

Однажды вечером Серебряная Снежинка со страхом принялась рыться в запасах Ивы. Шан-ю стар. Но ведь известно, что старики женились и становились отцами (или признавали ребенка своим). Это случалось тысячи раз. Серебряная Снежинка перебирала травы, способствующие зачатию, укрепляющие тело и ослабляющие волю. Если слегка подпоить шан-ю, потом соблазнить его.., и у нее будет наследник и безопасность.

Столько времени, сколько позволят ему жить Острый Язык и Тадикан! Вполне обычно, если ребенок степей умрет в первые три года жизни; если он переживет эти первые годы, потом потребуется много стрел, чтобы его убить. Рождение мальчика ничего не решит. И его еще нужно заиметь. Женщина постарше и небрезгливая могла бы воспользоваться иными методами, чтобы иметь ребенка. Но как может Серебряная Снежинка, еще не знавшая мужчину, разработать план, требующий участия любовника? Если бы не шан-ю должен был стать его отцом… Она покачала головой и, хотя свидетелем ее мыслей был только костер, густо покраснела от стыда. Такие мысли ведут не только к смерти, но и к бесчестью. Серебряная Снежинка убрала травы и закрыла шкатулку. Наклонилась, по звуку проверяя тетиву лука. Потом открыла сундук и рылась в нем, пока не отыскала нож и не спрятала его на теле.

И поклялась, что теперь шагу без него не сделает.

***

– Госпожа, – разбудила ее в предрассветных сумерках Ива. Служанка была бледна и казалась измученной, ее рыжие волосы утратили блеск, и хромала она сильней обычного.

Серебряная Снежинка выпустила рукоять кинжала, которую сжимала под подушкой.

– Ты всю ночь пробегала, – сказала она с улыбкой, хотя старалась говорить строго. – Наверно, теперь целый день от тебя не будет толку. Острый Язык сказала бы, что тебя нужно побить.

Ива раздраженным шипением заставила хозяйку замолчать.

– Время от времени я доказываю, что чего-то стою. И никогда не делала этого лучше, чем сейчас. Посмотри, старшая сестра, что принесли мне братья в меху.

Она неловко присела и протянула то, что держит, так, чтобы хозяйка могла рассмотреть.

– Что это за грязь? – воскликнула Серебряная Снежинка и попыталась отбросить добычу Ивы. – С каких пор тебе приносят падаль? Не знала, что лисы и коршуны родственники.

– Посмотри внимательней. – Голос Ивы звучал мягче, но настойчиво, так она никогда не разговаривала с хозяйкой. Казалось, у нее есть та же сила, что у Острого Языка: в этот момент Ива была шаманом, а не служанкой.

Серебряная Снежинка всмотрелась. Ива держала путаницу кожаных ремней, грязный и покрытых засохшей кровью. На мгновение рука ее дрогнула, но потом застыла как у статуи.

– Похоже на ремни упряжи, – задумчиво сказала Серебряная Снежинка. – ., но вот медальон, он прикреплен к ремню. Постой! – выдохнула она. – Эта узда, медальон, эти нагубники…

Невозможно не узнать рисунок на бронзе: приземистая толстая женщина или богиня. Она видела такой рисунок на упряжи коня Басича.

Серебряная Снежинка села, спустив до пояса спальные меха.

– Откуда это? – спросила она. Девушка схватила платье, которое Ива уложила в ногах постели, и начала одеваться, не дожидаясь помощи служанки.

– Братья в меху ждали, пока белый тигр не наестся, – ответила Ива, – а потом принесли мне это.

Серебряная Снежинка вспомнила холодную ясную ночь, тишину, нарушаемую только частым испуганным дыханием, редкими шагами и биением огромного враждебного сердца. Тогда белый тигр подходил к ее палатке, охотился на нее, а она на него. Басичу не повезло. Соболь будет плакать и как Серебряной Снежинке ее утешить? Как потребовать возмездия? У нее нет даже доказательств смерти Басича.

А что с письмом или ответом на него? – послышался внутренний голос, который постоянно упрекал Серебряную Снежинку в том, что она политику поставила выше своих личных проблем. Она гневно покачала головой. Здесь не Чина; это степи – и государственные дела зависят не только от законов и обычаев, но и от личных отношений и связей.

46
{"b":"20911","o":1}