ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Даннис посмотрел на дом, и на лице его появилась добродушная улыбка. Рот его дернулся.

— Ну, никто не станет возражать, если мы на время займем это.., гм.., необычное сооружение. Я уверен, все обрадуются отдыху.

— Ты думаешь, внутри есть мебель? — спросил Лорик, которого дом тоже заинтересовал.

— Может, найдем кровать. Или даже несколько, — ответил Даннис. — Но я бы обрадовался и одним матрацам.

Когда они с трудом развязали прочный кожаный ремень, привязанный к вбитым снаружи колышкам, и Эйран вошла, внутренность дома показалась ей не менее странной. Большинство очагов оказались не пригодными к использованию, но она нашла, наконец, один неповрежденный в комнате в самом конце длинного извилистого коридора. Привязав несколько веток к палке, она изготовила импровизированную метлу и подмела пол у очага. Потом, пока Ранал собирал дрова и разжигал огонь, она добросовестно подмела пол во всем доме. Через разбитый ставень набилось невероятное количество листьев, да и другой мусор проник в комнаты. Пока она работала, дети, уставшие от скучного путешествия с взрослыми, с писком бегали по дому и занялись игрой, суть которой была понятна только им.

К тому времени, как она кончила подметать, Ранал подогрел для нее воду, а сам начал готовить ужин из дорожных припасов и двух пойманных в ловушки птиц.

— Тебе не нужно одной делать всю работу. — с улыбкой сказал он. — Иди и вымойся. Женщины всегда это любят.

Она с благодарной улыбкой приняла воду.

— Та, которая тебя получит, будет счастливой женщиной, — сказала Эйран. — Если бы у хозяина дома нашлось немного мыла.

Тем не менее, смыв слой грязи с кожи, она почувствовала себя гораздо лучше. Вернулась в маленькую комнату, теперь уютную и веселую, с огнем в очаге и с запахом еды, нагрела еще воды и занялась детьми.

— Не надо, — сказала Мышь. — Мы все равно опять запачкаемся.

— Когда бы я прислушивалась к таким доводам, — ответила Эйран, отмывая Мыши шею, — ты ходила бы в грязи с головы до ног.

— Мы такие и есть, — озорно сказала Сверчок.

Отмывая одни грязные руки и лицо за другими, Эйран довольно улыбалась.

— Мне кажется, ваш ящик со смешинками перевернулся, — сказала она. Последний раз вытерла лицо Звезды и была вознаграждена смехом даже этой обычно серьезной маленькой женщины. Эйран радовалась тому, что дети как будто совсем оправились. Да и остальные тоже .вели себя нормально, все, кроме Ярета. Он один казался удрученным, отягощенным мыслями и чувствами, которыми ни с кем не делился.

Дом оказался лишенным мебели, а единственная кровать была не пригодна для использования. Даже веревки, некогда поддерживавшие на ней соломенный матрац, исчезли, вероятно, украдены много лет назад. Эту ночь Эйран спала на полу, завернувшись в одеяло, поближе к углям очага. Мышь прижималась к ней с одной стороны, какая-то девочка — она не могла сказать, какая именно, — с другой. Но как ни радовалась Эйран близости своего ребенка, она знала, что скоро это кончится, и ей хотелось оказаться в объятиях Ярета.

Глава 54

На рассвете следующего дня путники уничтожили все следы своего пребывания. Лорик починил сломанный ставень, и, уходя, они аккуратно все закрыли и завязали дверь, как нашли ее. К середине утра они спустились с холмов и увидели небольшую деревушку. Она была такой маленькой, что в ней оказался лишь один магазин, в котором торговали всем, что нужно фермерам. Но Эйран так обрадовалась ему, как иная женщина большому портовому базару.

Немного восстановив чистоту тела, она теперь была словно одержимая. Хотела совсем освободиться от дорожной грязи, надеть женское платье и избавиться от мужского, которое так давит на поясе. Но больше всего хотелось вымыться и чисто промыть волосы.

— Мыло! — воскликнула она.

— Еда, — сказал Даннис. Он улыбался. — У нас почти все кончилось. Не хотел бы умереть на пути в город Эс.

— А эти дети прожорливы, как поросята, — сказал Хирл. Он с любовью обнял Пламя. — У кого есть деньги?

— У меня немного. — Ранал порылся в седельной сумке и вытащил кошелек. — Хорошо, что я их спрятал, а у хозяина конюшни в Ализоне не хватило мозгов обыскать наши пожитки.

Лорик кивнул.

— Этого нам хватит на все необходимое. Клянусь, хозяин тут больше меняется, чем продает. За год он и двух монет не видит.

— Ну, может получить весь кошелек, если у него найдется что-нибудь сладкое. С самого города Эс ничего сладкого не пробовал.

— Мы должны закончить тут побыстрее и уходить, — сказал Ярет. Его строгий голос и резкие манеры положили конец болтовне мужчин.

— Ярет, — протестующе сказала Эйран.

Он посмотрел на нее соколиным взглядом.

— Город Эс — не конец нашего пути. — И посмотрел на Мышь, которая ехала с Эйран. — Я хочу побыстрее оказаться в моем доме и с моей дочерью.

С нашей дочерью, подумала Эйран. Она стиснула зубы, удерживаясь от резкого замечания, которое никак не улучшит положение. Наше путешествие, наш дом. Наш ребенок. Но только он больше не наш. О, будь проклято твое воспитание, из-за которого ты в самое неподходящее время становишься холодным и эгоистичным! Если бы не это твое настроение, я бы смягчила разочарование, которое ты испытаешь в городе Эс, когда узнаешь, что только жена будет сопровождать тебя в твой дом.

Решительно подавив икоту, она держалась позади, пока Ярет вел переговоры с хозяином магазина. Смотреть было особенно нечего: упряжь для лошадей — и верховых, и рабочих; мешки неразмолотого зерна; сушеные фрукты и овощи; глиняные горшки, слегка потрескавшиеся, покрытые пылью и засиженные мухами — на самой высокой полке. Бочка с соленым мясом издавала такой запах, что у Эйран заболело в животе.

Тем не менее путники не могли быть слишком разборчивыми и привередливыми. Для такой роскоши у них осталось слишком мало припасов. Ярет быстро отобрал нужные товары, даже взял немного соленого мяса, ту часть, что не испортилась окончательно. Пораженный количеством монет, которые ему предложили, хозяин добавил сладкой соломки в меду — гораздо дешевле, чем обычно. Так он утверждал. Эйран шагнула вперед.

— Да, госпожа? — спросил хозяин. — Я могу что-нибудь тебе предложить?

— Мыло! — ответила она. — Пожалуйста. Ик!

Хозяин задумался, нахмурившись.

— А для чего оно?

Эйран поразило, что в мире есть люди, которые не знают, для чего мыло. Даже в Благдене каждая женщина ревниво охраняла свой запас мыла. А в замке Эс его было множество, и вода текла при одном прикосновении, и светящиеся шары в коридорах.

— Для мытья!

— Постирать одежду и мыть кастрюли. Мы для этого используем мелкий песок. — Лицо хозяина неожиданно прояснилось. — Но у моей жены есть мазь, которую она делает из пенной травы. И каждую луну натирается ею, а потом смывает. Подойдет?

— О, да! — облегченно воскликнула Эйран. Если здесь растет пенная трава, ею можно воспользоваться, но останавливаться и искать ее она не хотела — особенно когда Ярет в таком настроении. — А сколько — ик! — это стоит?

Хозяин почесал голову.

— Ну, не знаю. Наверно, нельзя продавать то, что ты можешь нарвать сама. Вот что я тебе скажу. Я принесу тебе мыла и отдам в благодарность за хорошую сделку.

— Спасибо.

— Кончила? — спросил Ярет. — Больше ничего не нужно?

Даже если бы у хозяина было множество украшений, в кошельке, оставшемся от Кернона, совсем не было денег. Да и потеряла она его давно. Наверно, его просто украли, когда Псы вели их в темницу.

— Да. Я готова.

— Хорошо. Мы снаружи. — Он повернулся и вышел.

Остальные мужчины и все девочки потянулись за ним.

Хозяин вернулся и услышал этот разговор.

— Этот парень со строгим лицом твой муж?

— Да.

— Ну, могу только пожелать тебе удачи. — И он отдал ей кожаный мешочек с густой жидкостью.

— У меня вопрос.

— Если смогу, отвечу.

— Мы переночевали в.., гм ., очень странном доме…

47
{"b":"20912","o":1}