ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Фрост кивнула и снова надела на шею цепочку с кристаллом, теперь серым и тусклым.

— Опять Силы Тьмы! — устало вздохнула Фрост. Но Инквита только усмехнулась:

— Опять и опять, сестра! Но на нашей стороне — доблестные воители, готовые сразиться с Тьмой, и мы поведём их на битву!

Глава 34

Плавание к Западному Побережью, Север

Подобрав терпящую бедствие лодку, «Разрезатель волн» вскоре изменил курс. До сих пор им ни разу не повстречались плавучие льдины, но капитан Стимир предпочёл следовать более длинным маршрутом, чтобы избегнуть встречи с опасностью, которая погубила «Летящую чайку» и всю её команду.

Дарг ясно обозначался на всех корабельных картах северных морей, но располагался гораздо восточнее. Перемена курса означала несколько лишних дней пути, поскольку на западе попадалось много предательских мелей и рифов, и, как правило, моряки старались не заходить в эти воды.

На второй день Ундия оправилась от пережитых вместе с Одгой страданий и, несмотря на все уговоры, вернулась на свой наблюдательный пост на носу корабля, в первый день с ней на всякий случай остался стоять вахту капитан Джоул.

Одга по-прежнему спала глубоким сном на койке Ундии, и возле неё по очереди дежурили Фрост и Инквита, а Канкиль так и лежала, свернувшись клубочком, возле неподвижно распростёртой девушки. Трусла не знала, чем она ещё может помочь, но жалость к бедняжке не давала ей покоя, и она по нескольку раз в день наведывалась к ней в каюту.

Она чувствовала озабоченность и беспокойство салкаров. Топоры и мечи вынули из промасленных чехлов, в которые их обычно прятали, чтобы оружие не заржавело от солёных морских брызг, и держали наготове. И целые дни напролёт разносился несмолкающий скрежет железа по точильному камню. На средней мачте постоянно находились дозорные, сменявшиеся каждый час из-за пронизывающего ветра.

Время от времени Ундия бралась за рожок, который висел у неё на поясе, чтобы протрубить мелодичный сигнал; повинуясь его мелодии, матросы выполняли те или иные действия, большей частью непонятные для Труслы. Два раза капитан вызывал к себе Симонда, очевидно для того, чтобы, воспользовавшись его опытом, предугадать коварные уловки Тьмы. Ведь Симонд, хотя и служил в сухопутных войсках, однако будучи начальником одного из эсткарпских разведывательных отрядов, дважды делал такие находки, что после его донесений туда срочно отправлялась одна из колдуний, чтобы навести порядок.

На четвёртый день они повстречали первое предзнаменование ожидающих впереди трудностей. Когда-то в давние времена забытый ныне путешественник, устрашённый кознями морской стихии, сложил на диком утёсе, со всех сторон омываемом волнами, башенку из камней, с тех пор она стояла там целая и невредимая, точно сделанная из одного куска. Волны иногда заливали вершину утёса, но, как ни ярилось море, башня продолжала стоять нерушимо.

На верхушке остроконечной башенки сидел металлический диск. Против него море также оказалось бессильно, и за все годы он не потускнел. Ундия достала жезл, увенчанный подобным же диском, и подняла его над головой. Диск на башне мигнул вспышкой света.

— Свет Хотрота! — Эти слова произнёс могучий богатырь Ханса, который остановился около Труслы. — Говорят, он отдал один глаз за этот маяк для всех нас. И ведь правда, какая-то сила не даёт ему упасть!

Корабль чуть-чуть изменил направление. Ундия наклонилась вперёд со своего сидения, пристально вглядываясь в волны, разбегавшиеся из-под носа корабля. Звук её рога вызвал на палубе кипучую деятельность.

Теперь уже и Трусла разглядела встававший из-за западного горизонта берег. Неведомая земля. Та часть Арвона, в которой правили четыре князя Мантии, находилась южнее. На ярмарке возле пристани Трусла обратила внимание на какие-то серые меха, которых не хотели брать покупатели, и услышала тогда название «волк-вонючка» От мехов и впрямь несло неприятным запахом, а от недовольных покупателей она узнала, что это мех зверя, который не водится в восточных землях, а в западных с ним стараются не встречаться.

В продолжение этого дня, включая и долгие сумерки, которыми знаменито северное лето, «Разрезатель волн» шёл курсом, который указывал рожок Ундии.

Наконец капитан приказал девушке покинуть пост, и её сменил Джоул, чтобы дать ей время поесть и попить. Но Ундия наотрез отказалась уходить в свою каюту и прилегла прямо на палубе, где ей устроили подстилку из парусов и одеял.

На ночь глядя Трусла напоследок решила заглянуть перед сном к Одге. На полу, скрестив ноги, сидела Фрост и тихонько покачивалась в такт кораблю. Она дремала, свесив голову на грудь.

Вслед за Труслой вошла, осторожно приоткрыв дверь, Инквита. Обе женщины были на грани изнеможения от бессонницы. В слабом свете фонаря, раскачивавшегося под потолком, они показались Трусле осунувшимися и измученными.

В тот миг, когда Инквита закрыла за собой дверь, Одга вдруг пошевелилась. Заходя проведать больную, Трусла каждый раз заставала её в одной и той же застывшей, неестественной позе, в которой ту уложили на койку Но сейчас она заметалась по подушке, застонала, кашлянула и вдруг открыла синие глаза.

Сначала её удивлённый взгляд остановился на Трусле, затем она отвернулась и стала обозревать всё, что было в каюте.

Канкиль приподняла головку, которая лежала на плече у девушки, и ласково погладила её по щеке. Фрост и Инквита так и кинулись к своей подопечной, едва не сбив с ног Труслу.

— Моя вахта? — спросила девушка слабым голосом — Мне пора на вахту. — Она рывком села на койке и тут же упала на подушку. — Голова кружится… А нужно становиться на вахту.

— Не беспокойся, детка! На вахте есть кому стоять, — сказала Фрост с нежностью в голосе. — Ты в безопасности, наш корабль называется «Разрезатель волн».

Глаза Одги раскрылись ещё шире Она протянула руку и оттолкнула от себя Канкиль, словно хотела показать, что она не нуждается в утешении и помощи.

— Так значит… значит, всё, что мне приснилось, — правда, — лицо её сморщилось, как будто девушку пронзила резкая боль. — Мы… мы были в плену. Но как же… Объясните мне, как я попала сюда? — она так внезапно схватила и потянула Фрост за рукав, что та, не ожидая такого сильного рывка, чуть не упала к ней на койку. — Где капитан? Скажите капитану, что Дарг…

— Наш курс проходит вдалеке от этого окаянного места, — вмешалась Инквита, чтобы привлечь к себе внимание Одги.

— А ты — ты, кажется, из племени латтов, — удивлённо промолвила девушка, и лицо её приняло совсем растерянное выражение. — А ты, — продолжала она, взглянув на Фрост, но, не успев договорить, отдёрнула руку, державшую её рукав, и забилась в самый угол койки. — Ты — колдунья! Эсткарпская колдунья! Колдовство! Злобное колдовство погубило нас! Какие козни ты ещё затеваешь, какие сети плетёшь?

Девушка вся тряслась, и маленькая Трусла, не рассуждая, бросилась вперёд, чтобы встать между Одгой и Фрост, хотя Фрост была намного крупнее и Трусла никак не могла бы её заслонить. Она поступила, как Канкиль, — стала ласково гладить девушку.

— Мы все как раз хотим разгадать злые козни и разрушить сплетённые сети. Благодаря Силе, которой владеют эти две женщины, — сказала она, указывая на Инквиту и Фрост, — и благодаря помощи нашей волночеи, нам удалось найти тебя.

Девушка закусила губу:

— Наверно, Сила почему-то сжалилась надо мной, раз я осталась в живых. А Рогар, Лотар, Тортейн?

Трусла покачала головой:

— Они ушли в далёкий путь, куда уходят славные герои. А ты осталась.

Девушка крепко стиснула руку Труслы и прижала к груди:

— Быть может, я выжила потому, что должна предупредить других. Какие-то силы пришли в движение. Кто-то направил на нас айсберги, так что они погнали наш корабль перед собой, точно васанов на бойню, — Одга содрогнулась, и Трусла кое-как присела рядом на краешек койки, чтобы обнять девушку.

108
{"b":"20914","o":1}