ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Люди, живущие на Краю Света, должно быть, не сидят сейчас дома, а разошлись по разным делам, чтобы хорошенько подготовиться к зимним холодам. Слушая разговоры моряков, она узнала, что во время путины рыбаки, пользуясь белыми ночами, работают до самого утра, а вернувшись с уловом, раскладывают рыбу для сушки на специальных решётках.

Другая их забота — табуны лошадей. Трусла не могла себе представить, что лошадки могут быть ростом с волкодава. Они тут сплошь мохнатые, кроме тех участков шкуры, которые вытерлись под сбруей для тюков. Эти лошади не похожи на торгианских, даже горные пони больше их ростом, а с гордыми кеплианцами, которых она видела в городе Эс и которые считали, что ни в чём не уступают человеку, а кое в чём и превосходят его, вообще не могло быть никакого сравнения.

Сейчас целые караваны этих лошадок потянулись во все стороны из фактории, каждый старатель или разведчик берет с собой несколько животных. А в гавань, может быть, зашёл какой-нибудь корабль, потому что море освободилось от льдов и судоходный сезон в разгаре.

Другой корабль!.. Трусла тотчас же вспомнила Одгу. Здоровье молодой салкарки почти поправилось. По крайней мере, её перестали терзать ночные кошмары, с этой напастью Инквите и Фрост удалось справиться.

Девушка стыдилась безделья и предложила помощь, чтобы подменять на вахте Ундию, но та что-то не хотела соглашаться.

В этот миг на палубе показалось крошечное существо, оно вприпрыжку бежало к Трусле, издавая тонким голоском звуки, которые, как уже догадалась девушка, должны означать её имя. Завидев подбегающую Канкиль, девушка встретила её с раскрытыми объятиями, и малютка повисла у неё на шее. Между Канкилью и Инквитой существовала тесная духовная связь, но Трусле из-за обрушившихся событий все никак не удавалось удовлетворить своё любопытство и узнать, что же собой представляет подружка шаманки. Часто ли у латтов можно встретить существа, подобные Канкили? Откуда они взялись? Она понимала, что это совсем не то, что домашние животные. Прижимая к груди тёплый комочек, лучащийся любовью, она мечтала о том, чтобы когда-нибудь, после того, как благополучно закончится эта экспедиция, она тоже найдёт такую подружку, как Канкиль.

Инквита вышла на палубу вслед за Канкилью и села, скрестив ноги, на палубе рядом с Труслой, чтобы погреться на солнце. Она оставила в каюте плащ из перьев и развязала завязки меховой куртки, так что под нею виднелся краешек нательной одежды и смуглая шея северянки.

Шумно потянув носом воздух, она кивнула:

— Осталось уже недалеко, Трусла. До нас уже долетает береговой бриз. Смотри, — сказала она, показывая ей выступающую из-за горизонта тёмную полоску, вдоль которой плыл корабль, отклоняясь на восток. — Этот мыс — часть купеческой страны. Скоро мы будем на рейде и станем на якорь.

Глава 35

Край Света, Север

В ненастный день «Разрезатель волн» вошёл в ковш, который представляла собой гавань самого северного из салкарских портов. Однако Трусла оставалась на палубе, не обращая внимание на сеявший с неба мелкий дождь, от которого уже промок её плащ. По обе стороны от корабля стеной высились крутые чёрные скалы, местами покрытые налипшими снизу водорослями. Впереди открывалось узкое ущелье — единственный проход, позволявший выйти на равнину.

На суше не видно было ни одного здания: ни древних каменных башен и стен, ни шумных новостроек, как в Коринте. Только длинная пристань, через которую перекатывались волны, а за нею какие-то сбившиеся в кучку круглые холмики.

На главной мачте «Разрезателя волн» хлопал на ветру торговый флаг; такое же, но уже полинялое, узкое полотнище, наполовину обвившееся вокруг высокого шеста, Трусла заметила на берегу. На пристани уже собрался народ, который начал выкрикивать приветствия и какие-то вопросы, прежде чем корабль успел подойти на достаточно близкое расстояние, чтобы их можно было расслышать.

Встречающие представляли собой странное сборище разнообразных типов. Рослые салкары возвышались, как маяки, над головами своих соседей, которые ростом и мастью больше всего напоминали латтов, хотя вместо мехов носили более облегающую одежду, сшитую из шкур. У них были длинные волосы, собранные на темени в плотный узел, который удерживался резным обручем. Трусла не увидела заметной разницы между мужской и женской одеждой. Однако её яркие цвета так и сверкали на фоне сумрачных красок природы, так как кожаные куртки и штаны местные жители красили в сочные цвета и украшали замысловатыми узорами.

— Первый корабль! — донёсся наконец чей-то крик — это один из салкаров, сложив ладони рупором, приветствовал с пристани их появление на якорной стоянке. — Удачи первому кораблю!

За ним двое других салкаров уже притащили бочонок и вытаскивали затычку, а две женщины, хохоча, поставили рядом с ней корзинку с рогами для питья.

Глядя на это, пассажиры «Разрезателя волн» быстро поняли, что приход первого корабля считается здесь выдающимся событием. За толпой встречающих показались два флейтиста и барабанщик, и к общему гомону добавилось музыкальное сопровождение — получился почти что южный карнавал.

И вот уже Трусла очутилась в толпе; закашлявшись после единственного глотка из рога, который протянула ей местная женщина, она только старалась покрепче держаться за Симонда, чтобы не оторваться от него и не затеряться в вихре начавшейся пляски. Рядом с ними шли Фрост и Инквита, за которой, как телохранитель, следовал Оданки, а немного испуганная Канкиль крепко прижималась к хозяйке, сидя у неё на руках.

В этот день Трусла познакомилась ещё с одной разновидностью города; все здесь оказалось таким не похожим на виденное раньше, что она не сразу решилась переступить порог, когда расплывшийся в улыбке салкар распахнул перед ней дверь. Эта землянка, перед которой развевался торговый флаг, очевидно, представляла собой главный дом селения на Краю Света.

От порога вела вниз лестница, сложенная из стёршихся от времени каменных ступеней, спустившись по ней, гости подошли к двери, в которую их гостеприимно приглашал их провожатый. Жилище походило скорее на нору, чем на дом. Помещение располагалось на глубине, большей салкарского роста, каменный пол был выложен искусными узорами. Стены первой комнаты также были сложены из камня. Но сверху их почти сплошь увешали шкурами, украшенными такими же яркими узорами, как одежда здешних жителей.

Напротив двери в комнате находилось широкое возвышение, на котором были раскиданы пышные, без единой вмятины, подушки.

Над головой вошедшие увидели тянувшиеся к середине потолка костяные дуги, которые так тщательно подобрали по длине, что они сходились в одной точке. Между ними тоже были натянуты шкуры, причём, наверное, в несколько слоёв. Вспомнив внешний вид землянки, Трусла подумала, что сверху это сооружение было покрыто толстым слоем земли и дёрна, может быть, с прокладкой из водорослей.

В землянке оказалось четыре комнаты. Первая, в которой их принимали, служила, вероятно, залом для торжественных собраний. За нею находились ещё две, отделённые занавесями, а в самом дальнем конце кухонная пристройка, которая снаружи отличалась более низкой крышей.

Пылкое радушие, которое хозяин выказывал при встрече, пропало, как только он усадил гостей на мягчайшие подушки. Сначала он познакомил их с двумя женщинами, которые находились в комнате. Одна была его жена, другая же, казавшаяся полной противоположностью остальным, которых они видели на причале, все внимание сосредоточила на Инквите и Фрост. На ней было длинное платье до пят, украшенное белыми узорами, на поясе красовалась широкая костяная пряжка, а на груди от шеи до самого пояса тянулась белая полоса, расшитая костяными бляшками и блестящими зелёными и голубыми самоцветами. Такой же лентой были перевязаны длинные волосы, уложенные в пучок на затылке.

В отличие от ведуньи, с которой им пришлось познакомиться в Коринте, эта казалась нестарой и выглядела так же моложаво, как Фрост. У неё не было ни бубна, ни помощницы с бубном; вместо этого она держала в руке пожелтевший от времени костяной жезл, украшенный резьбой в виде рун и странного, возможно морского, зверья.

111
{"b":"20914","o":1}