ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, это не Миранда, – покачала та головой. – Миранда прожила свою жизнь, состарилась и устала. Мне кажется, она заслужила отдых, не так ли? А это кто-то другой. Ты сама решишь, кто это – придёт время, и ты поймёшь, кто это.

– Но… – это тётя Маргарет развернула картину-вышивку в раме, – вы не можете дарить это! Это слишком большое сокровище!

– Сокровище – это то, что берегут, чем любуются и гордятся, что хранят, как зеницу ока, и бережно лелеют, – ответила мисс Эшмид, так посмотрев на тётю, словно не нуждалась в благодарностях, и даже более того, сочла бы их неуместными.

Тётя Маргарет встретилась с ней взглядом:

– И оно будет бережно храниться, – кивнула она.

– Вы считаете, что я нуждалась в таком заверении? – улыбнулась мисс Эшмид.

– Ах, – тут она сама развязала аккуратный узел ленточки и медленными спокойными движениями пальцев развернула бумагу с перьями. Затем вынула из коробочки платок. Кружева и большая буква "Э" были фабричные. Но узор вокруг инициала – заметны ли неровные стежки? Лорри затаила дыхание.

– Спасибо тебе, Лорри, – мисс Эшмид заправила платочек за пояс, расправила кружевную кайму, и Лорри спокойно вздохнула.

Халли любовалась подставкой для кастрюли, с выстроившимися в ряд маленькими фигурками, тащившими в руках кто котёл, кто нож, кто вилку или ложку. Она провела по ним пальцем:

– Ого, да тут целая армия поварят! Мне такая подмога на кухне пригодится.

Когда Лорри с тётей пришли в Дом-Восьмистенок, было пасмурно. Но сейчас на острых клинках сосулек за окнами заблистало солнце. Тётя Маргарет снова взяла в руки камеру и навела её на мисс Эшмид.

– Вы позволите? На лице мисс Эшмид снова заиграла улыбка.

– Если хотите.

Сабина потёрлась о ногу Лорри, от неожиданности та вздрогнула. Завладев вниманием девочки, кошка направилась к двери в прихожую и поскреблась в неё, оглянувшись на Лорри, недвусмысленно дав понять, чего она хочет. Лорри подошла к двери и приоткрыла её. Сабина шмыгнула через прихожую к кухонной двери и теперь потрогала лапкой её. Лорри ещё раз подчинилась немой просьбе.

Но и на кухне кошечка не успокоилась. Теперь Сабина хотела открыть ту дверь, которая не открывалась перед Лорри во время её визитов в "то" время.

На этот раз дверь открылась, и Лорри с Сабиной попали в небольшой коридор, из которого на второй этаж и чердак поднималась спиральная лестница. Но Сабина побежала не к лестнице, а ко второй двери из коридора.

Неожиданно они оказались в зелёной спальне, и Лорри сообразила, что только что обогнула вторую половину дома. Целью Сабины была дверь комнаты с кукольным домиком, и Лорри заторопилась за ней.

Странно, эту комнату не согревал камин, но всё равно здесь было тепло, несмотря на огромную сосульку, наполовину закрывшую окно. И здесь было светло, хотя не горели ни лампы, ни свечи, а комната находилась с теневой стороны дома.

Лорри огляделась. В прошлые визиты всё её внимание привлекали конь и домик. Теперь она пыталась представить себе, как выглядела эта комната, когда Лотта привела сюда Финеаса и Фебу. Кресла сейчас не было, но на стенах всё ещё висели книжные полки. Однако полки были совершенно пустые: ни книг, ни скляночек, ни связок сухой травы на стенах. Она посмотрела на пол. Домик занимал почти всю комнату, да ещё конь. И всё равно она разглядела слабые очертания рисунка, линии которого в кукольном домике были куда яснее.

Слабый звон отвлёк внимание Лорри. Сабина снова хватала лапкой цепочку ключа, торчавшего в одном из ящиков. Теперь Лорри, не раздумывая, нагнулась к домику, как будто сама мисс Эшмид сказала ей сделать так. Она опустилась на колени и повернула ключ, затем выдвинула ящик. Это был другой, не тот, в котором лежали куклы Финеаса и Фебы, а следующий. И Лорри вовсе не удивилась, увидев там ещё две маленькие фигурки.

Одна была чуть больше, чем и Финеас, и Феба, вторая – гораздо меньше. Сначала она достала большую. Кожа на лице и руках куклы была светло-коричневого цвета, а волосы, немного выбивавшиеся из-под чепца с оборочками, такого, как у Халли, были чёрными и курчавыми. Платье было тоже похоже на платье Халли. Только цвет другой – это было бледно-жёлтого цвета с белыми цветочками величиной с булавочную головку. И поверх платья был одет точно такой же фартук, длиной почти до самого подола широкой юбки.

Вторая кукла, поменьше, была мальчиком, гораздо младше, чем Финеас, одетым в рубашку в мелкую-мелкую красно-белую клеточку и голубые штаны, а вокруг шеи был повязан красный шейный платок. Его кожа имела такой же светло-коричневый оттенок, что и у большой куклы, и точно так же голова была покрыта мелкими чёрными, как смоль, кудряшками.

Лорри положила куклу-женщину на колени, и взяла в руки мальчика. Её в который раз изумила тонко сшитая одежда. Как же можно шить столь крохотные вещи с такой точностью? Она услышала тихий скрип…

И подняла глаза. Стенка домика снова медленно приоткрылась, причём в этот раз Сабина не имела к этому никакого отношения. Перед Лорри вновь появились кухня, зелёная спальня и маленькая комната с рисунком на полу, двойник той, в которой она сейчас сидела.

В кухне вместо стряпни пирога полным ходом шла подготовка к обеду. Казалось, обед уже был в самом разгаре, и на стол должны были подавать очередное блюдо. На кухонных столах поджидали глубокие и мелкие тарелки, а вся плита была уставлена кастрюльками и горшками.

Лорри поставила куклу-женщину рядом с кухонным столом и попробовала поставить мальчика рядом с плитой. Только он почему-то не хотел – или не мог – стоять. Наконец она усадила его на стул.

А потом между Лорри и домом снова пронёсся снежный вихрь. И когда он рассеялся, Лорри обнаружила, что сидит не в седле, как ей поначалу показалось, а в санях. Белый меховой полог укрывал её до самых плеч, а голова была упрятана под капюшон, отороченный мехом. Лорри сразу почувствовала, что сидит в санях не одна, и тут же оглянулась, чтобы глянуть на попутчика.

Попутчица тоже была в меховом капюшоне. Уже вечерело, и в красноватом свете опушка капюшона сияла белым. Лотта правила санями умелой тренированной рукой. Это были небольшие сани в виде лебедя, с гордо изогнутой шеей и высоко поднятой головой. Лошадь, тянувшая сани, тоже была белой, зато упряжь – красной, как и сам капюшон Лотты. Серебряные колокольцы позвякивали в такт лёгкому бегу. Лежавшие у них на коленях сосновые ветки пахли смолой. Рождественский запах.

– С Рождеством, Лорри! – голос Лотты прозвучал вполне отчётливо, несмотря на звон колокольчиков. Это была уже не девочка-подросток, а молодая девушка, но она оставалась всё той же Лоттой. Лорри улыбнулась в ответ:

– С Рождеством!

Это было так здорово, скакать по заснеженной дороге, со звоном бубенцов, с запахом сосны, со всем остальным… Но впереди, вопреки ожиданиям, Лорри не увидела красных кирпичных стен. Если они и ехали к Дому-Восьмистенку, то он был ещё далеко.

– Веткой падуба украсим! – пропела Лотта. – Падуба у нас нет, зато есть сосновые ветки. Это славный праздник, Лорри.

– Да!

Снег летел из-под копыт коня, ударяя в выгнутые крылья лебедя, защищавшие ездоков. Было очень холодно, и у Лорри даже замёрз кончик носа, но ей всё равно было очень тепло. Она чуть пошевелила руками и обнаружила, что под пологом они не только одеты в рукавички, но ещё и упрятаны в муфту.

– А куда мы едем? – отважилась спросить Лорри. Дом-Восьмистенок всё ещё не показывался, хотя они уже проехали два поворота и теперь перед ними открылась гладкая равнина, по которой бежала укатанная колея дороги.

Лорри тряхнула вожжами, словно подгоняя коня.

– Я… – начала было она, он слова заглушил долгий печальный вой. Конь заржал. К ним бежало двое собак, а за ними скакали всадники. Лота натянула вожжи, и колокольчики протестующе звякнули. Конь перешёл на шаги остановился.

Лорри пробрала дрожь. Такого она раньше не чувствовала. В этих псах, во всадниках, скакавших позади, было что-то страшное… Она ещё не поняла, почему испуганно дрожит, когда услышала тихий голос Лотты:

21
{"b":"20924","o":1}