ЛитМир - Электронная Библиотека

Ого, уже, наверное, поздно. Все, кроме них, ушли. Она подняла взгляд на большие часы как раз, когда минутная стрелка передвигалась. Десять минут пятого!

– Слушай, – сказала Лизабет, – Мама звонила, она за мной заедет, мы сегодня идём к стоматологу. И мы тебя можем подкинуть до угла Эш Стрит, а оттуда тебе до дома недалеко.

– Мама, – выпалила Лизабет, влезая в машину, – мы высадим Лорри на углу Эш Стрит, ладно? А то уже поздно.

– Я только что хотела вам это предложить. Почему ты так задержалась, Лизабет? Конечно, Лорри, садись. Лизабет подвинулась на середину переднего сиденья.

– Мама, а Лорри была в старом Доме-Восьмистенке, она знакома с мисс Эшмид. И у них на Рождество была ёлка с пряничными человечками.

– Так ты знаешь мисс Эшмид, Лорри? – удивлённо спросила миссис Росс. – Это большая честь, Лорри.

– А вы тоже её знаете, миссис Росс?

– Ещё маленькой девочкой я была там пару раз со своей тёткой. Там жила тётя её отца – Халли Стэндиш.

– Халли всё ещё там живёт! – обрадовалась Лорри.

Она напекла для ёлки пряничных человечков и сделала столько конфет!

Миссис Росс удивлённо посмотрела на неё.

– Этого не может быть, Лорри! Моей тётушке сейчас было бы уже далеко за восемьдесят. А Халли… Халли Стэндиш должно было бы исполниться больше, чем сто лет! Это, наверное, её дочка. Хотя… – миссис Росс задумалась, – не помню, была ли у неё дочка. Но я помню, как приходила туда, и помню мисс Эшмид. Она, наверное, сейчас уже совсем старенькая. – Миссис Росс, а что будет с мисс Эшмид и с Халли, если Дом-Восьмистенок снесут? Неужели его нельзя спасти? Моя тётя говорит, что это настоящий музей.

– Ещё ничего не решено, и не решится до заседания комиссии. Большинство жителей будут представлять их адвокаты. И мисс Эшмид, наверное, тоже. Вот и твой угол, Лорри.

– Спасибо, миссис Росс.

Лорри проводила машину взглядом и пошла по Эш Стрит. Проходя мимо ограды Дома-Восьмистенка, она замедлила шаги. Подножие чугунного оленя занесло снегом, но на спине не было и снежинки. Окна были закрыты ставнями, парадная дверь заперта. Лорри протянула руку к воротам и попыталась открыть засов. Но тот не поддался. И почему-то Лори понимала, что на этот раз карабкаться через ограду нельзя. Понурив голову, она пошла дальше. До дома оставался всего квартал.

Кэти, думала Лорри, она должна объяснить всё Кэти. Когда она звонила к Локнерам, ей было немного не по себе. Дверь открыл Роб.

– Кэти? Она обедает у Бесс Кэлдер. Они все прямо-таки сдвинулись из-за этой Валентиновой ярмарки. Валентинки! – рассмеялся он. – Они для девчонок.

– Передай Кэти, что я хочу с ней поговорить, – попросила Лорри. Впрочем, она была уверена, что если и увидит Кэти, то только по своей инициативе. Сама Кэти и пальцем не пошевелит.

Её подозрения полностью подтвердились. На следующее утро она сидела в коридоре перед дверью Локнеров, никак не решаясь позвонить. Но Кэти так и не появилась, и Лорри чуть не опоздала, проскочив за парту за секунду до того, как миссис Рэймонд закрыла дверь. Кэти уже сидела на своём месте, и у Лорри не было времени, чтобы поговорить с ней.

На большой перемене дело пошло ещё хуже. Когда прозвенел звонок, Кэти попросила разрешение провести заседание комитета в классе, и Лори вместе со всеми пришлось выйти, а Кэти с подругами остались у стола миссис Рэймонд. До самого конца дня Кэти избегала Лорри, и у той лопнулотерпение. Больше она, Лорри, ничего не будет объяснять. У неё есть чем заняться, и сегодня же она зайдёт в Дом-Восьмистенок. А если ворота будут заперты, она просто перелезет, вот и всё! Ей надо срочно увидеть мисс Эшмид.

Но сегодня ворота гостеприимно открылись под её рукой. Лори запыхалась, потому что бежала почти всю дорогу из школы. Тётя Маргарет поймёт, если она немного задержится. Тётя Маргарет тоже думает о строительстве. На этой неделе встреча с комиссией, и мисс Эшмид должна как-то доказать важность Дома-Восьмистенка.

Лорри обежала вокруг дома и постучала в чёрный ход. Впервые Халли не ответила. Испугавшись, Лорри потянула засов. Тот подался, и она вошла в прихожую.

– Халли?

Дверь на кухню была закрыта, а та, что вела в комнату мисс Эшмид, -приотворена.

– Мы здесь, Лорри.

Лорри дёрнула молнию, мгновенно стянула лыжный костюм, повесила его на вешалку, а сапоги засунула под неё. Войдя в комнату, она замерла, испуганно оглядываясь вокруг. Халли сидела у длинного стола. Вокруг стояло несколько высоких картонных коробок с рекламой какого-то стирального порошка по бокам (в этой комнате они смотрелись так же не к месту, как штабель грязных досок).

Сабина стояла на задних лапках, царапая картонную стенку и тщетно пытаясь заглянуть внутрь коробки. А Халли укладывала в соседнюю коробку рулончики материи и мотки ленточек, которые лежали на этом столе с тех самых пор, как Лорри впервые попала в Дом. Рядом лежала стопка папиросной бумаги, в которую Халли аккуратно заворачивала всё, что складывалось в коробку. Собираются… Халли собирает вещи! Неужели мисс Эшмид опустила руки? Неужели она собирается переезжать? Но ведь для них больше нигде нет места – для мисс Эшмид, для Халли, для всех сокровищ Дома-Восьмистенка! Их место здесь. Они не смогут жить где-то ещё и оставаться такими же!

– Большая уборка, Лорри, – мисс Эшмид тоже была занята работой. Гобелен, который был натянут на рамке, тот самый гобелен, для которого Лорри продела столько катушек ниток, лежал у мисс Эшмид на коленях, и она заворачивала его в кусок муслина.

– Вещи накапливаются, и время от времени им нужно указывать их настоящее место. Расточительно держать при себе то, чем всё равно не сможешь воспользоваться. Коробка Халли отправится в благотворительное общество, в церковь на Гордон-Стрит. Они найдут всем этим тканям лучшее применение. А здесь они просто лежали, собирая пыль, пачкаясь и тускнея. Что, что случилось, дорогая моя?

– Так вы… вы не переезжаете? Вы не уезжаете из Дома-Восьмистенка?

Мисс Эшмид протянула к ней руки, и Лорри показалось, что они коснулись её через всю комнату. Когда она оказалась рядом с креслом мисс Эшмид, руки нежно легли ей на плечи.

– Никогда не бойся этого, Лорри. Я не оставлю Дом-Восьмистенок. И Дом – настоящий Дом – никогда не оставит меня.

– Настоящий Дом?

Мисс Эшмид покачала головой.

– Придёт время, и ты поймёшь всё это, Лорри… Так ты подумала, что мы переезжаем? А мы просто убираемся. Ах, Лорри, мы пустили здесь настолько глубокие корни, что если бы нам пришлось уезжать, то произошло бы небольшое землетрясение. Не так ли, Халли?

– Истинная правда, мисс Шарлотта, истинная правда, – зацокала языком Халли. – А уборка – это не переезд, мисс Лорри. Эй, Сабина, а ну-ка убери свои лапы, живо! Я это сматывала не для того, чтобы ты вот так таскала.

Сабина пятилась по ковру с моточком, оставляя за собой длинную золотистую ленточку. Когда Халли ухватилась за другой конец, та потянула ленточку за собой, пытаясь вырвать её из пальцев Халли. В перетягивании победила Халли, женщина аккуратно смотала ленточку обратно и спрятала её в коробку.

– Такой генеральной уборкой нужно заниматься хотя бы раз в году, – продолжала мисс Эшмид. – И порой в уборке нуждаются не только дома. Но Лорри, ты всё ещё встревожена. Ну-ка, расскажи, что случилось.

– Завтра вечером будет собрание комиссии, мисс Эшмид, насчёт шоссе. – И ты думаешь, что я не смогу там быть. Но туда пойдёт мистер Трастон, который будет защищать мои интересы.

– Я тут подумала, а что, если написать письмо в газету, или на телевидение и радио – тётя Маргарет сказала, что этот дом – музей. Музеи – очень важная вещь, их нельзя сносить. Может быть, если бы люди захотели, то Дом-Восьмистенок мог бы стать музеем.

Мисс Эшмид медленно улыбнулась.

– Музей. Да, Дом стал настоящим музеем за все эти годы. Но это музей не для каждого. У музея нет настоящей жизни, он полон вещей, застывших во времени, и пребывающих в неподвижности. Те, кто посещают музеи, любят смотреть в прошлое. Но те, кто по-настоящему привязан к прошлому… их становится всё меньше и меньше. Она огляделась кругом.

25
{"b":"20924","o":1}