ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вот. А если продавать такие, как эти, то, может быть, их будут хранить дольше.

– Но мы не можем торговать этими.

– Я сказала, такие же, как эти.

Кэти снова пригляделась к новогодней открытке Лизабет.

– Лорри, ты сказала, что Лизабет знает магазин, где продаются такие фрагменты. Ты не можешь спросить у неё, где это?

– А ты сама спроси у неё, Кэти, – спокойно ответила Лорри. – Лизабет сделала такую открытку, она наверняка много об этом знает.

Кэти покраснела. Затем председатель комитета встряхнул головой.

– Ладно, я спрошу. А пока, Бесс, мы расширим наш комитет. Мы пригласим Лорри и Лизабет, если они согласятся.

– Но остальным девочкам это не понравится, – заметила Бесс.

– Почему это? Мы хотим устроить лучшую Валентинову ярмарку, так? А такого не делал раньше ни один класс. Мальчишки собираются устроить кукольное представление, киоск с записями, а Джимми Парвис будет показывать свои слайды с животными. Но они всегда устраивали что-то похожее, точно так же, как девочки всегда торговали сладостями и печеньем. А это – кое-что новенькое, и я думаю, что это сработает!

– Но просить Лизабет…

Кэти резко повернулась к Бесс.

– Ладно, Бесс, скажи прямо! Скажи, что не хочешь быть с ней в одном комитете.

– Но ты тоже говорила так, и ещё говорила… – Бесс осеклась под осуждающим взглядом Лорри. Кэти залилась краской.

– Да, – созналась она тихим голосом. – Говорила.

– А теперь, только потому, что она что-то может сделать для комитета, ты уже готова умолять её! – злорадно добавила Бесс.

Лорри перевела взгляд с Бесс на Кэти, которая уже была красной, как помидор. Наверное, это всё было правдой. Но она помнила, что сказала тётя Маргарет: людей разделяют стены, потому что они не знают друг друга. А если они познакомятся друг с другом поближе, то эти стены разрушатся.

– Лизабет славная, – начала Лорри, – и она очень умная. Она чуть ли не самая умная в классе, и вы обе это знаете. Она так или иначе должна быть в комитете, и я думаю, что если Кэти попросит её как положено, то Лизабет согласится.

– Это как же "как положено"? – не унималась Бесс.

– Пусть скажет, что Лизабет может помочь классу, – тихо ответила Лорри. – Ведь комитет собирался ради этого. Чтобы все мы работали вместе, чтобы каждый делал, что может, даже если каждый делает своё.

Кэти кивнула.

– Да. Я попрошу её. Потому что она умеет работать. Сандру Тоттрелл тоже не все любят, но мы же пригласили её, потому что она умеет делать отличную помадку. Разве не так, Бесс?

Бесс надулась.

– Делай, что хочешь, – проворчала она. – Это твой комитет.

– Это наш праздник, – ответила Кэти. – Лорри, не сможет ли мисс Эшмид одолжить нам этот альбом ненадолго? Мы срисуем оттуда кое-какие идеи. Скажи, что ты приглядишь, чтобы с альбомом ничего не случилось, и что мы будем очень осторожны.

– Спрошу.

– Сегодня вечером пройдёмся по нему ещё раз и составим список, что нужно купить, – продолжала Кэти, – ленточки, переводные картинки, бархатная бумага. И в субботу, может быть, что-то уже удастся купить. А завтра, на большой перемене, если ты сможешь принести альбом, Лорри, мы покажем его девочкам и решим окончательно.

– Я попробую, если мисс Эшмид разрешит.

– Ну ладно. Бесс, пошли, пообедаешь с нами, а потом нужно будет позвонить другим девочкам из комитета. Спасибо, Лорри, и поблагодари мисс Эшмид.

Когда тётя Маргарет вернулась домой, Лорри показала ей альбом, и объяснила, в чём дело. Но тётя покачала головой.

– Лорри, эти старые валентинки – то, что называется "коллекционными вещами", и они стоят очень больших денег. Мне не нравится, что ты принесла их сюда, и уж точно ты не понесёшь их завтра в школу.

– Но мисс Эшмид дала мне альбом и велела показать Кэти…

– Показать Кэти у нас дома, а не таскать в школу, где с ними может случиться всё, что угодно. Нет, Лорри. И я думаю, что мы не должны оставлять их здесь. Я забрала из проявки рождественские фотографии и хочу отнести несколько мисс Эшмид. Поэтому после обеда мы отнесём книгу назад. Она слишком дорогая, чтобы так беззаботно с ней обращаться. Мисс Эшмид может не знать их настоящей цены.

Лорри торопливо листала страницы альбома, чтобы составить список нужных вещей. Но смогут ли они сделать хоть что-нибудь без образцов из альбома? А то может получиться так, что она убедила Кэти заняться несбыточной идеей.

Когда Лорри с тётей Маргарет подошли к Дому-Восьмистенку, его фасад был тёмным. Но Лорри уверенно толкнула ворота и они открылись. Обходя дом, девочка заметила свет лампы и мерцание свечей в окнах красной комнаты. Казалось, их ожидали – Халли открыла дверь, не успели они постучать.

– Заходите, заходите! Ох и замёрзли, должно быть! – тепло заулыбалась она. – Ну-ка, быстрей заходите, мисс Лорри, и сразу марш к огню, греть нос и пальцы!

Тётя Маргарет постучала в дверь мисс Эшмид, и услышав тихий ответ, вошла, сжимая в руках альбом. Всю дорогу она несла его в пластиковом пакете, словно боялась, что с ним что-нибудь случится. Но когда Лори собралась идти следом за тётей, Халли ухватила её морщинистой старой рукой за плечо, и слегка подтолкнула в сторону кухни.

Лорри с удивлением вошла на кухню. Она была такой тёплой и приветливой. На скамеечке у плиты сидела Сабина. Халли подошла к столу и подхватила лопаточкой с противня горячее, только что испечённое печенье.

– А я словно знала, что кто-то в гости придёт. Ну-ка открой рот, деточка, а потом скажешь, как получилось.

Лорри попробовала раз, потом ещё раз и ещё, пока всё печенье не исчезло.

– Ммммм, вкуснотища! Как здорово, Халли!

– Ты не первая, кто так говорит, Лорри. Эй, Сабина, что там ещё?

Сабина спрыгнула со скамеечки и теперь мяукала у второй двери из кухни, той, которая вела в небольшой коридорчик.

– Выпусти её, детка. У неё свои привычки, не как у людей.

Лорри открыла дверь. Она уже догадывалась, чего хочет Сабина. Кукольный домик – она ведёт её к комнате с кукольным домиком. Лори пошла вслед за кошечкой, облизывая с пальцев последние крошки печенья.

В окно комнаты ярко светила луна, и в её свете шёрстка Бевис отливала серебром. Лорри обошла домик кругом. Странно, но она увидела, что его окна освещены. Слабый отсвет маленьких ламп и свечей, хотя внутри не было видно ни одного огонька. Она так старательно заглядывала в окна, что не заметила и ударилась ногой о наполовину открытый ящик в деревянном основании домика.

Это был ящичек поменьше, чем остальные, как раз под комнатой с рисунком на полу. И в отличие от первых двух, что она открывала до этого, в нём лежала только одна кукла.

Это была кукла мужчины, в форме, с маленькой саблей на поясе. Лори разглядела серый китель со стоячим высоким воротничком и золотыми шевронами на обшлагах. Конфедерат! Худое скуластое лицо и длинные тёмные волосы. Его глаза казались живыми, так пристально они смотрели на девочку.

Лорри попыталась открыть заднюю стенку домика, как она делала это раньше, ожидая, что та откроется. Но крепко закрытая стенка не поддалась. Тогда Лорри попробовала соседнюю стену – и та отошла в сторону, открыв гостиную, переднюю и столовую, которая сейчас была бархатной комнатой мисс Эшмид.

В гостиной на мебели не было чехлов, а в камине горел огонь. Она поставила солдата рядом с камином и сразу поняла, что он должен стоять именно там. Лорри закрыла стенку домика и шагнула к Бевис. И в этот раз снежная круговерть окутала девочку, прежде чем она успела взобраться в седло. Она услышала храп Бевис и обернулась на звук. Она по-прежнему стояла в лучах лунного света. Но стояла на улице, и снег ярко блестел под луной. Бевис забила копытом и снова заржала.

Они стояли у конюшни, над дверьми которой висел фонарь. – Мисс Лотта, они там обшаривают весь берег. Нельзя ехать, говорят вам! – раздался протестующий голос.

– Но я поеду не вдоль реки, Финеас. Я поеду в деревню.

– Да всё равно вам их не миновать, мисс Лотта. Они народ грубый. Позвольте, я поеду. Я довезу записку священнику.

27
{"b":"20924","o":1}