ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это все, о чем я могу просить, — сказал Миллард. — Ещё что-нибудь?

Эш медленно покачал головой. Остальное не нуждалось в обсуждении — он сам должен был решать все проблемы по мере их возникновения.

— Сейчас ко мне зайдёт полковник Васильева. По окончании нашей беседы, если не будет никаких сложностей, мы начнём обратный отсчёт до старта.

Эш отдал Нельсону досье Никулина и встал.

— Если так, то я пойду, ещё поработаю.

Он вышел и встретил около лифта седоволосую русскую женщину, любезно поздоровавшуюся с ним. Она прошла к кабинету Милларда.

Эш услышал, как за полковником закрылась дверь. Кабина лифта открылась, но он помедлил, прижал ладонь к стене и оглянулся по сторонам.

Тишина.

«Очень скоро я окажусь на борту корабля в компании с русскими, один из которых — Михаил Петрович Никулин, в жуткие старые времена бывший главной головной болью американских агентов времени. В придачу к нему тем же бортом полетит парочка новобрачных и напарница, которая опасается меня не меньше, чем я её. Мне предстоит руководить этим отрядом, отправляющимся в прошлое планеты, не имеющей никакого отношения к истории человечества».

Гордон сказал Милларду, что никаких проблем нет, и это была ложь, но он сам себе дал обещание, что все проблемы решит, и это была правда. Многие сложности, связанные со временем, обеспечением, языковыми барьерами и тому подобным, действительно можно было решить. Психологическими же трудностями можно было попросту пренебречь, пока они не влияли на эффективность работы, так как на карту были поставлены жизни людей.

Более всего, впрочем, мучила археолога совсем другая правда и состояла она в том, что теперь, когда его лучший друг женился, Эш чувствовал себя, как никогда, одиноким.

Глава 7

Росс Мердок посмотрел в иллюминатор самолёта.

Россия!

Покачав головой, он проводил взглядом побережье Финского залива. Серо-зелёная вода вяло поблёскивала в лучах тусклого солнца. Дома, в северо-восточных штатах США, осень означала наступление прохладных дождливых дней, чередующихся с солнечными и умеренно тёплыми, и смену окраски листьев с зеленой на золотую и багряную. Здесь же вместо осени сразу наступала зима — и она, как сказали Россу, протянется до мая.

Кто мог подумать, что его нога когда-нибудь ступит на землю России?

Он обвёл взглядом салон лайнера, битком набитый туристами и русскими гражданами, возвращавшимися на родину. Люди переговаривались на нескольких языках.

Члены отряда сидели кто где. Рядом с Мердоком в кресле дремала жена, у неё на коленях лежал раскрытый фантастический роман. Через два ряда, ближе к хвосту, виднелась каштановая шевелюра Эша. Вытянув шею, Росс разглядел название книги, которую читал археолог. Это была история Санкт-Петербурга. Мердок тоже немного покопался в истории России перед самым отъездом, и то, что он успел прочесть, показалось ему одновременно увлекательным и мрачным. Он не представлял, в насколько древнюю страну ему предстоит отправиться.

«С другой стороны, Эфиопия — ещё древнее», — подумал Росс, глянув на сидевшую впереди Сабу. Женщина спокойно работала, раскрыв свой ноутбук и надев наушники. Время от времени она посматривала в иллюминатор.

В дальнем конце своего ряда Мердок разглядел лысоватую макушку Ренфри. Эксперт-инженер сидел, опустив глаза. Наверное, тоже работал с ноутбуком.

Росс повернул голову, посмотрел на Гордона и молча покачал головой… Почему тот не сел рядом с Сабой? Не следует, однако, вмешиваться в их отношения — третий может только сильнее все усложнить. Но Гордон и Саба, похоже, пока объединяться в связку не собирались. Мердоку оставалось только надеяться на то, что ситуация не обострится, когда придёт пора браться за дело.

Звук двигателей изменился — самолёт пошёл на снижение.

На табло появилась надпись «Пристегните ремни», люди оживлённо забормотали. Борт продолжал снижаться, преодолевая время от времени турбулентные воздушные потоки. Росс задумался о том, что скоро придётся покидать Землю — и не на борту американского звездолёта, а внутри треклятого инопланетного сфероидного корабля, — и турбулентность сразу перестала его пугать.

Эвелин проснулась сразу, без обычного для многих периода сонной растерянности, щёлкнула пряжкой ремня и зевнула.

— Хорошая книжка, а? — съязвил Мердок.

Женщина усмехнулась.

— На самом деле она совсем не так плоха. Но когда ночью проспишь всего пару часов, любая книга в сон вгонит.

Росс покачал головой.

— Я тебе говорил: эта идиотская вечеринка вам даром не пройдёт.

— Она и не прошла, — сказала Эвелин. — Ничего, что мы устали и у меня раскалывается голова, но, думаю, мы успели хоть немного узнать друг друга, хоть чуть-чуть сблизились.

Она кивком указала на нескольких русских, сидящих четырьмя рядами позади. Мердок скривился.

— Мы ещё успеем сильно сблизиться, когда окажемся бок о бок в этом аквариуме, провались он пропадом.

Эвелин беззлобно усмехнулась. Росс был против того, чтобы в их последний вечер в Вашингтоне она отправилась вместе с Сабой и кое с кем из русских на фолк-концерт. Погода была жуткая. Тянулись часы, и Мердок психовал, бродил по Центру и не сомневался, что произошёл какой-нибудь несчастный случай.

А оказалось, что после концерта всей компанией заглянули в один старый ресторанчик, куда любили ходить восточные европейцы, пили водку и сливянку и полночи орали хором народные песни. Вернулись все измученные и похмельные, но атмосфера значительно потеплела.

Двигатели громко взвыли, самолёт выпустил шасси.

Мердок смотрел в иллюминатор на Санкт-Петербург, раскинувшийся в дельте реки Невы, и его охватило чувство новизны и странности… Сверху старая часть города выглядела как сказочный город — крыши, проспекты и купола-маковки, сверкающие в лучах низкого северного солнца.

Самолёт приземлился и медленно подъехал к терминалу. Пассажиры в салоне громко заговорили, собирая свои вещи и готовясь к выходу.

В документах у американцев было указано, что они — туристы, но, отстояв длиннющую очередь, Росс совсем не удивился, когда сотрудница аэропорта прищурилась, разглядывая его паспорт, и, махнув рукой, попросила отойти в сторону. Мердок отошёл и подождал. В следующее мгновение к нему присоединилась Эвелин с чемоданом на колёсиках.

Их отвели в таможенное помещение, однако досмотр был обычной формальностью. Туда же препроводили Эша и Сабу, ведущих себя, по обыкновению, сдержанно. Риордан же, напротив, с любопытством поглядывала по сторонам, когда они проходили по коридорам и холлам. Наконец американцы оказались на улице, под зимним солнцем, дыша морозным воздухом. Медленно падал снег. Им подали официального вида машину.

Водитель уложил вещи в багажник и без слов уселся за руль. Скоро машина уже мчала их по красивым бульварам неподалёку от Адмиралтейства. Повсюду были видны мосты, каналы и необыкновенной красоты барочные здания. Россу эти дома казались тяжёлыми и прочными — такими они и должны были быть, чтобы выдержать долгую зиму.

— О! Это, наверное, Эрмитаж! — ахнула Эвелин.

— Думаю, это он, — откликнулся Гордон. — Зимний дворец…

— Все правильно, — проговорил водитель с сильным акцентом. — Я вам маленькую экскурсию по дороге устроил.

Росс молча смотрел на пролетающий мимо город. Здешние автомобили выглядели непривычно. Несмотря на холодную погоду, на улицах было много пешеходов и велосипедистов. Дома были прекрасны — большинство из них, — и Мердок понял, насколько этот город не похож ни на один из американских.

Довольно скоро машина остановилась перед старинным каменным домом со скромным фасадом. Росс только успел открыть рот, чтобы спросить, куда подевались остальные члены их группы, как увидел, что к дому подъехал второй автомобиль, из которого вышли оживлённо болтающие русские. Такой свободы в их поведении за время пребывания в Штатах Мердок не замечал ни разу.

Вскоре агенты оказались в большой тёплой комнате с высокими потолками, украшенными старинной лепниной. Им подали сладкий крепкий кофе в стеклянных стаканах с подстаканниками.

15
{"b":"20927","o":1}