ЛитМир - Электронная Библиотека

Из-за того, что в крошечной комнатке собралось столько народа, сразу стало как бы теснее. Эвелин ощутила резкий запах пота.

Никулин улыбнулся и сказал, словно прочёл её мысли:

— Жарковато сегодня, а в джунглях душа нет…

— Милости прошу, — сказал Росс и указал на гигиеническую нишу. — Не настоящий душ, но потом все равно будет лучше, чем сейчас.

Мердок и разведчики исчезли за дверью кабинки. Эвелин услышала, как её муж объясняет Михаилу правила пользования звуковым душем. Павлова молча раздала всем порции еды.

Она сидела, опустив голову. Уголки её полных губ, обычно улыбающихся, сегодня были печально опущены. Риордан догадалась, что Вера обнаружила открытую частоту и нарушила обет молчания, а Михаил воспользовался этим для того, чтобы встретиться и поговорить лично.

Гордон — вот умница, подумала Эвелин — молчал, а Базарова, судя по всему, уже успела сказать своей напарнице, что она об этом думает.

Тут из санузла вышли двое русских, все сели кружком и приступили к еде.

— Виктор? — проговорил Эш, когда Ушанов немного поел. — Ты не сказал им, что болен…

— Я все сделал в точности так, как вы распорядились: составил письмо с описанием наших симптомов, скопировал его на диск. Отправил этот диск в наше время. Оттуда прибыл Валентин и велел мне явиться лично.

— Они тоже больны, — сообщил Михаил, чтобы облегчить участь товарища — тому не так просто было отчитываться по-английски. — Точно такие же симптомы, и возникли они примерно в то неё время, что и у нас.

А потом Ушанов добавил:

— Зинаида. Она хочет прервать миссию.

Глава 21

Росс протянул руку и взял самодельный календарь, который составили они с Эвелин.

Он быстро подсчитал дни, посмотрел на жену и кивнул.

У всех цифры сходились. Заканчивался сорок шестой день. Оставалось ещё пятнадцать дней — и срок их пребывания в прошлом сравнялся бы со сроком, проведённым здесь русскими до исчезновения Екатерины.

Виктор сказал:

— Зинаида передала нам приказ. Несмотря на то что мы теперь знаем — не вся предыдущая экспедиция исчезла одновременно, все равно мы должны уйти отсюда в день исчезновения лингвиста. В наше время.

Он нахмурился, быстро проговорил что-то по-русски и устало потёр глаза тыльной стороной ладони. Михаил продолжил за него:

— Даже если исчезнет кто-то один из нас, как это случилось с Екатериной, это будет чересчур. Либо мы успеем найти ответ на стоящие перед нами вопросы за четырнадцать дней — не рискуя при этом чрезмерно, — либо уходим, возвращаемся домой, а потом пусть все проблемы решают наши начальники.

Ушанов добавил:

— На шестидесятый день наши уйдут к кораблю и будут готовиться к отлёту. Мы должны прибыть на закате. На шестидесятый день, — повторил он.

Он поднял голову и встретился взглядом с Ириной.

Мердок, исподволь наблюдавший за русскими, с удивлением заметил, как Виктор сурово поджал губы, а Базарова едва заметно кивнула, но тут же вернулась взглядом к дисплею своего ноутбука. Её пальцы проворно порхали по клавиатуре.

Гордон сказал:

— Пока с Сабой все в порядке — я согласен. Но без неё я не уйду.

Ирина оторвала взгляд от ноутбука.

— Мы не собираемся уходить без Мариам.

Это было сказано таким же ровным и спокойным голосом, каким только что говорил Эш. Вера поспешно протараторила:

— А почему не прямо сейчас? Можно ведь забрать её и уйти поскорее.

Михаил стукнул кулаком по стене. Звук получился таким резким, что все вздрогнули.

До этого момента Росс не догадывался о том, насколько напряжены нервы его товарищей. Да, все устали, все были больны, и все нервничали.

— Наша миссия ещё не провалилась, — прохрипел Никулин с сильным акцентом, устремив на Базарову пристальный холодный взгляд. — У нас есть время. Я найду Светлану.

Ирина только молча смотрела на него. Мердок украдкой взглянул на жену. Эвелин с грустью наблюдала за русскими.

— Я разобрал её записи, — продолжал Михаил. — Я представляю себе, как все было, и если бы мы могли вернуться в тот день, когда она пропала…

Виктор заговорил по-русски, ожесточённо жестикулируя. В разговор включилась Базарова, а Никулин вытащил из кармана компьютерный диск. Он передал его Ирине, та молча взяла.

Росс заметил, что Эш наблюдает за всем этим, но молчит.

Как только бывшая балерина убрала диск, Гордон негромко проговорил:

— Зинаида права. Мы не знаем, что это за болезнь. Но то, что страдаем от неё мы все, и в прошлом, и в настоящем, заставляет всерьёз задуматься — не стряслось ли нечто подобное с предыдущей экспедицией. И хотя мы не обнаружили тел, мы не знаем, умерли ли участники той экспедиции перед тем, как исчезли, — слишком многое остаётся непонятным. До тех пор, пока мы не найдём ответ хотя бы на один из этих вопросов, нам не следует рисковать и отправляться в более далёкое прошлое, потому что то же самое может случиться с нами.

— Значит, мы найдём ответ, — заявил Михаил. — Вы вытаскивайте Сабу, а я буду действовать по-своему.

Он шагнул к двери, свирепо стукнул по кнопке и вышел, не сказав больше ни слова. Ушанов, выразительно пожав плечами, направился следом за товарищем.

Дверь за ними закрылась, в воцарившейся тишине тихий звук показался оглушительным.

— Давайте обсудим факты, — предложила Эвелин примирительно. — Мы знаем, что все мы больны — но наши учёные не могут определить причину возникновения болезни и её природу. Нам известно, что участники первой экспедиции разделились и что исчезли они на самом деле в разные дни, но не раньше Екатерины — архивиста.

Вера сказала:

— Михаил не успокоится, пока не найдёт хоть какие-то свидетельства. Он…

Она умолкла и сделала большие глаза.

— Михаил Петрович, — произнесла Ирина чистым, бесстрастным голосом, — романтик.

Слово «романтик» в её устах прозвучало как «дурачок».

Гордон дипломатично заметил:

— Он намеревается совершить скачок в то время, когда здесь работала предыдущая экспедиция, и, вероятно, таким способом можно было бы узнать, что именно произошло. — Его голос стал чуть более резким. — Однако может получиться и так, что он ничего не узнает, а только подвергнет всех нас ещё более высокому риску. До тех пор, пока мы не соберём достаточно сведений для того, чтобы знать о чем-то наверняка, давайте вести себя так, чтобы нас не постигла таинственная судьба пропавшей экспедиции. Таким образом, мы возвращаемся к тому, с чего начали: мы должны, если нам это удастся, выяснить, что стало с этими людьми и почему это с ними случилось.

Росс согласно кивнул.

— Верно, — одобрительно проговорила Павлова.

Базарова пожала плечами.

Эш продолжал:

— Поэтому давайте разделимся и будем делать все, что в наших силах, для того, чтобы попробовать соединить хотя бы те несколько кусочков головоломки, которые у нас есть. Пока с нами вроде бы ничего страшного не случилось. — Он указал на рацию на ремне у Веры. — Поэтому я отменяю приказ о запрете переговоров. Но будьте благоразумны. На всякий случай следует предполагать, что нас могут подслушать все, кто только этого пожелает.

— Мы говорим по-английски, — возразила Павлова. — Русский тут ещё кто-то может понимать, ведь записи сохранились с того времени. А английский для местных — новый язык.

Археолог кивнул.

Вера вопросительно взглянула на Базарову, та вежливо кивнула Гордону, Россу и Эвелин, встала и бесшумно вышла вместе с напарницей.

Мердок думал о её холодном и сердитом взгляде, когда они с Эвелин готовились ко сну. Жена, казалось, тоже была чем-то встревожена — Мердок пару раз задержал на ней взгляд, когда расстилал матрас. Женщина сидела на полу по-турецки и что-то быстро набирала на клавиатуре.

Закончив работу, она закрыла крышку ноутбука и со вздохом откинулась назад, прислоняясь спиной к стене.

Росс поинтересовался:

— Не догадываешься, о чем думает Ирина?

47
{"b":"20927","o":1}