ЛитМир - Электронная Библиотека

Киртиан пожал плечами. Взгляд его был печален.

— Раньше я этого не умел, — заметил он. — Думаю, мне следует поблагодарить моего покойного кузена Аэлмаркина за образование — и за утрату наивности.

Он улыбнулся и стал больше похож на себя прежнего.

— Ну, ваш кузен получил по заслугам! — заявил Кеман.

Но Киртиан, содрогнувшись, возразил:

— Я, конечно, очень рад, что мне не придется больше опасаться его происков — но такой смерти я не пожелал бы никому!

Шана поджала губы. Нет, она не настолько великодушна. Особенно если учесть — эта мысль пришла ей в голову лишь сейчас, — что это, скорее всего, именно Аэлмаркин разбудил проклятую машину.

— Думаю, он бы о вас этого не сказал, — бесцеремонно заметила она.

Киртиан вздохнул; лицо его было усталым и печальным.

— Наверное, вы правы. То есть не наверное, а точно правы. Но если я буду так думать, то стану похож на него, а я этого не желаю. — На щеках его заиграли желваки. — Я отказываюсь опускаться до него. Потому я его прощаю.

— Поскольку он мертв и больше не сможет причинять вам неприятности — так? — поинтересовался въедливый Кеман.

— Кстати, его люди сейчас сидят во-он там, в скверно устроенном лагере, и трясутся от страха, — неожиданно сообщил Отец-Дракон. — Как по-вашему, должны ли мы спасать их?

— Да! — хором отозвались Киртиан и Лоррин.

— Нет! — в тот же миг хором воскликнули Кеман с Шаной. Все четверо уставились друг на друга. Первой молчание нарушила Шана.

— Ну, ладно, — ворчливо сказала она. — Пожалуй, после того, как вы со своими людьми уедете, мы можем их забрать и отправить в новую Цитадель. Авось Зед найдет, куда их приспособить.

— Нам нужно будет возвращаться тем же способом, каким мы прибыли сюда, — вздохнув, сказал Киртиан. И придется сообщить, что мы не нашли ничего, кроме пустых пещер. Так что нам еще многое нужно обдумать.

— И то правда, — пророкотал Каламадеа, и Шане показалось, что он обращается ко всем сразу. — А теперь — спать. У нас впереди куча дел.

«И правда», — подумала Шана. Лоррин помог ей встать и отвел в палатку, которую им любезно уступили двое парней Киртиана.

***

Киртиан потянулся — и почувствовал, как ноют перетруженные мышцы и болит избитое тело. Ему отчаянно хотелось добраться домой и нырнуть в горячую ванну — но до дрожи в коленках боялся встречи с матерью. Ведь ей придется обо всем рассказать…

Он рассеянно похлопал Кемана по боку — так, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— Послушайте, а вы с вашей подругой не согласились бы завернуть ко мне на несколько дней? — спросил Киртиан. — Мама была бы очень рада познакомиться с вами.

«И, может, это хоть чуть-чуть отвлечет ее от.., от скверных вестей». Да, конечно, она уже много лет подозревала, что отец мертв; но предполагать — это одно, а знать наверняка — совсем другое. Пока ты лишь предполагаешь, в глубине сердца всегда теплится надежда…

Киртиан знал, что никогда не сможет рассказать матери, в каком виде он нашел отца. Нет, он просто скажет, что обнаружил его останки, и не станет вдаваться в подробности.

«Надо будет сказать, что отец и вправду отыскал Великие Врата, но погиб от несчастного случая. И что, судя по всему, это произошло мгновенно». Тогда мать будет думать, что он даже не успел понять, что с ним случилось, и ей будет легче.

Кеман рассмеялся.

— Да с удовольствием! На самом деле, я хотел предложить Лоррину с Шаной, чтобы мы с Дорой отправились к вам — ну, чтобы поддерживать связь. У них и без нас найдется, кому шпионить за великими лордами. А к вам удобнее все-таки послать нас, чем кого-нибудь из волшебников — нам не придется скрывать свою подлинную природу при помощи иллюзий. Мы можем изображать какого-нибудь меньшего лорда и его леди. Если к вам вдруг кто-нибудь заявится — ну, хотя бы тот же лорд Киндрет, — то мы можем не бояться никаких заклинаний, развеивающих иллюзии.

— А я об этом даже как-то не подумал! — с удивлением отозвался Киртиан, чувствуя, как к нему возвращается позабытое было радостное возбуждение. — Тогда считайте, что я вас уже пригласил. Это помогло бы нам решить множество проблем.

Дора дружелюбно ткнулась в него мордой.

— Думаю, мой лорд, это было бы замечательно, — сказала она. — А в ваших владениях нет случайно какой-нибудь пещеры?

Киртиан невольно содрогнулся. Он был совершенно уверен, что после пережитого ему никогда больше не захочется лезть под землю…

Но когда он взглянул на Линдера, тот застенчиво улыбнулся и ответил вместо него:

— Даже несколько, ми.., э-э.., моя…

— Просто Дора, — дружелюбно произнесла драконица.

— Ага. — Линдер машинально почесал нос. — Значит, Дора. Ладно. Да, мы с Хоби нашли несколько штук. Промытые водой, с колоннами, сосульками, очень красивые.

— Как замечательно! — с воодушевлением откликнулась драконица. — Лорд Киртиан, вы не станете возражать, если мы займем одну из них?

«А, так, значит, уже „мы“? — подумал Киртиан, с трудом сдержав смешок — хотя, право же, очень уж забавно было наблюдать, как озадаченное выражение на морде Кемана сменяется неприкрытым восторгом. — То-то наш дракончик так пыжится! Пожалуй, и вправду его лучше на время убрать от соплеменников — тогда у него будет меньше искушений вести себя как.., как задиристый петух!» Если учесть нынешнее положение вещей.., нет уж, пусть он лучше малость остепенится. А то в следующий раз юношеские попытки Кемана самоутвердиться могут закончиться не настолько удачно.

— Почту за честь, — отозвался Киртиан — к неприкрытой радости обоих молодых драконов.

— Понимаете, Шана слишком привыкла зависеть от меня, — а мне кажется, было бы лучше, если бы она избавилась от этой привычки и начала.., ну.., больше полагаться на Лоррина, — слегка покровительственным тоном заявил Кеман, взглянув в сторону палатки, где спали Шана с Лоррином. — Я ведь ее вырастил. Ну, конечно, с помощью мамы — но в основном ею все-таки занимался я.

От такой новости голова у Киртиана пошла кругом.

— Что, вправду? — переспросил он.

Кеман рассмеялся.

— У меня была куча всяких домашних животных. Так что прочие обитатели нашего Логова попросту считали Шану одной из них! Конечно, до тех пор, пока она не выросла и не начала вести себя как разумное существо…

Голова у Киртиана закружилась еще сильнее.

— Как-нибудь — когда вы поселитесь у меня в поместье и у нас появится свободное время — вы непременно должны будете рассказать мне об этом, — твердо сказал он.

Но он вовсе не собирался развеивать заблуждения молодого дракона — ну, насчет того, что Лашана якобы «зависит» от него. Хотя он понял, что немного ревнует ее к этому волшебнику, Лоррину…

«Нет, — мысленно поправился он. — Не ревную к нему, а завидую ему».

Не то чтобы Шана привлекала его — она, конечно, красива, но совершенно не в его вкусе. Ну, не считая, конечно, ее характера и ума. Нет — он завидовал тем отношениям, которые связывали Шану и Лоррина. Тем, которые когда-то связывали его родителей.

«Предки!.. Надеюсь, мама меня поймет…» Хотя, пожалуй, надо будет позаботиться, чтобы она не начала вот прямо с места в карьер разыскивать ему жену. Нет, только не сейчас. Их ждут трудные времена, и им придется решать множество куда более важных проблем.

Например, как им выжить.

Киртиан не питал иллюзий. Глупо было бы думать, что теперь, со смертью Аэлмаркина, все их неприятности закончились. Напротив. Он увяз в политических дрязгах великих лордов, ему нужно как-то разобраться с молодыми лордами, и…

"А ведь я, с формальной точки зрения, — предатель.

Я вступил в заговор с волшебниками ради того, чтобы устроить восстание рабов".

А кроме того, он должен и далее оберегать своих людей. Если Киртиан размышлял об этом слишком долго, эта, во многих смыслах самая важная задача начинала казаться ему неразрешимой.

Но ведь теперь он не один! Наконец-то все зависит не только от него одного и его невеликих способностей. «Мы возьмемся за это вместе. Наконец-то все мы — драконы, эльфы, люди, волшебники, — все мы будем работать вместе!»

119
{"b":"20928","o":1}