ЛитМир - Электронная Библиотека

— И тем не менее Тенебринт прав. Большинство эльфийских лордов придут в восторг, увидев, что теперь можно улаживать спорные вопросы при помощи бескровных поединков. Покупка и разведение породистых бойцов — Дорогое удовольствие. Уже на обучение и содержание гладиаторов приходится тратить довольно много; но мало этого — это дорогое имущество зачастую портят еще во время тренировок. А потом их уничтожают ради улаживания дурацких мелких споров. И лордам, если они желают поддерживать свое положение в обществе, приходится обучать все новых и новых гладиаторов.

Тенебринт кивнул.

— Из-за этого меньшие лорды уже два поколения ропщут, не скрывая недовольства великими лордами. Ведь мало кто из них достаточно богат, чтобы разбрасываться рабами, не считаясь с расходами. Если лорд Лайон и вправду введет твой метод в употребление, все меньшие лорды встанут на его сторону — и, что почти так же важно, его отношения с великими лордами от этого не испортятся. В общем, куда ни глянь, он везде в выигрыше.

Лидиэль погладила сына по руке.

— Я так рада, что даже не буду у тебя спрашивать, какую же заварушку ты учинил, чтобы добиться столь примечательных результатов.

— Мама! — воскликнул Киртиан, надеясь, что его голос звучит не слишком виновато.

— Но в уплату за этот успех мы должны в ближайшем будущем принять у себя лорда Киндрета, верно? — вмешался сенешаль. — Ты договорился с ним о дате визита?

— Нет. Я просто сказал, что пришлю ему ключ от портала, когда буду готов принять его. Я пытался создать впечатление, что, поскольку поместье у нас маленькое и уединенное и гости у нас бывают редко, нам нужно некоторое время, чтобы приготовиться к приему столь важного гостя.

Насколько я мог видеть, Киндрета это объяснение устроило. Но я его сюда не пущу, пока все до единого не будут готовы к этому визиту! А для этого вам с Джелем надо подготовить слуг, чтобы мы могли прикинуться обычным эльфийским поместьем, — сказал Киртиан. — Нетерпения Киндрет не проявил и вроде бы не оскорбился, что я не пригласил его явиться немедленно.

— Несомненно, у него достаточно собственных дел, и ему нужно о них позаботиться, прежде чем нанести кому-то официальный визит, — пробормотал сенешаль, отвечая на какие-то свои мысли.

— Скорее уж ему понадобилось время, чтобы разобраться, кто нам союзник и кто враг, начиная с момента нашего переселения из Эвелона, — ядовито возразила Лидиэль. — Лорд его ранга не может позволить себе обзаводиться союзником, отягченным излишним количеством смертельных врагов.

— Ну, насколько мне известно, у нас всего один враг — Аэлмаркин… — протянул Киртиан и вопросительно взглянул на мать.

— Точнее говоря, Аэлмаркин — наш единственный враг, открыто выступающий против нас. Но существует некоторая возможность, что его союзники захотят его поддержать, — твердо произнесла мать. — Хотя после того, как они увидят, что на нашу сторону встал Киндрет — пускай и ненадолго, — они вряд ли посмеют встать на сторону Аэлмаркина, против нас. Слава Предкам, что мы никогда не ввязывались в политику и не поддерживали никого из родни в этих дрязгах! Мы чисты, как стеклышко — во всяком случае, в тех вопросах, которые могут заинтересовать лорда Киндрета. Так что у нас теперь одна забота: несколько дней правдоподобно притворяться.

— Я.., я вовсе не собирался просить лорда Лайона ни о чем таком, мама, — нерешительно произнес Киртиан. — И я не хочу, чтобы казалось, будто я думаю, что оказываю Киндрету большую услугу, обучив его моему методу. Мне хочется, чтобы казалось, что я хотел предложить свой метод всем, что я считаю это долгом перед всеми эльфийскими лордами. Я хочу, чтобы лорд Киндрет счел меня серьезным юношей, безоговорочно преданным делу благополучия своего народа. И это чистая правда. Только вот народ не тот, о котором он думает. — Киртиан улыбнулся. — И нам совершенно незачем просвещать его в этом вопросе.

— Совершенно верно. Обычный выскочка, стремящийся улучшить свое положение в обществе, поступил бы как раз наоборот, — заверила его мать. — Если ты будешь поступать вопреки его представлениям, то застанешь его врасплох, и он не будет знать, что же о нас думать. В лучшем случае он может решить, что мы стоим того, чтобы сделать нас постоянными союзниками. В худшем он предположит, что мы настолько провинциальны, настолько погрязли в собственных делах и этих наших странных идеях касательно верности и долга, что ни для кого не представляем угрозы. Если Киндрет станет нам покровительствовать, мы будем в безопасности. А у него появятся причины защищать нас от происков Аэлмаркина.

— Я бы, со своей стороны, сказал, что это лучшее, что он может сделать, — с облегчением произнес Киртиан. — И вы это одобряете — я верно вас понял?

— Совершенно верно, — отозвалась леди Лидиэль. Тенебринт просто кивнул.

Киртиан улыбнулся при мысли о том, что его первая вылазка в опасный мир великих лордов и политики прошла настолько успешно.

«Только вот сначала я чуть не навлек на нас истинное бедствие, — напомнил он себе. — Так что сейчас не время заноситься».

Он попрощался с матерью и сенешалем и вошел в трубу; та удерживала Киртиана на месте, пока под ноги ему не подплыла платформа. Добравшись до первого этажа, Киртиан тут же отправился в Западную башню; все ее пять этажей занимала огромная библиотека.

Он вознамерился самостоятельно произвести небольшое генеалогическое исследование, прежде чем строить дальнейшие планы.

В доме каждого эльфийского лорда, и великого, и малого, обязательно хранилась Великая Книга Предков. Записи в ней вела леди клана или специальный секретарь под ее личным наблюдением. Обо всех смертях, рождениях и свадьбах сообщалось в Совет, а тот немедленно пересылал эти известия во все поместья, вплоть до самых маленьких и незначительных. Ни один брак и ни один союз не заключался без предварительной консультации с Великой книгой, уходящей к первым дням переселения из Эвелона.

Киртиан уселся за стол, на котором на наклонной подставке стояла Великая Книга, и пододвинул ее поближе.

Киртиан открыл книгу на первой странице, где были записаны имена всех смельчаков, осмелившихся пройти через Врата из Эвелона, — он всегда начинал с первой страницы, ибо питал глубокий интерес к тем временам. Добрая половина этих смельчаков поумирала через считанные дни — или недели — после Перехода. Одни умерли, истощив свои силы при Переходе, другие скончались от ран, полученных еще до Перехода, в Эвелоне. В нынешние времена мало кто осознавал, что Переход осуществили те, кто проиграл войну, расколовшую эльфийский народ надвое и вынудившую одну половину выступить против второй. Да и сам Переход был не отважным героическим шагом первопроходцев, устремившихся на завоевание нового мира, а отчаянной попыткой побежденных избежать плена. И те, кто стоял сейчас у кормила власти, предпочитали предать этот факт забвению и погрести его поглубже в прошлом.

Из тех, кто все-таки уцелел после Перехода, до нынешних дней не дожил никто. Эльфийские лорды живут долго — если их жизнь не прервется из-за несчастного случая, болезни, врожденных пороков или убийства, они способны прожить четыре-пять столетий. Но все же они не бессмертны. Прадед Киртиана по отцовской линии был одним из патриархов, как и прадед Лайона лорда Киндрета (впрочем, о последнем Киртиан узнал лишь сейчас). Большинство же ныне живущих эльфийских лордов были еще более отдаленными потомками тех, кто первыми явился в новый мир.

Киртиан перевернул страницу и принялся изучать родословную матери. «Странно, — подумал он, подметив деталь, никогда прежде не привлекавшую его внимания, — с самых времен переселения из Эвелона у всех женщин из их рода рождались только девочки. Я — их первый потомок мужского рода…»

— Именно поэтому никто особо не возражал против моего брака с твоим отцом, — сказала у него из-за плеча Лидиэль, как будто она обладала людским даром читать мысли. Киртиан так привык к необычайным способностям матери, что его это не пугало. Он просто обернулся и улыбнулся ей. Лидиэль подошла вплотную и нежно положила руку ему на плечо.

25
{"b":"20928","o":1}