ЛитМир - Электронная Библиотека

Триане нужна была умная женщина. Но уму обычно сопутствует склонность думать о собственной выгоде.

Насколько ей можно доверять? Хороший вопрос.

— Сильно ли ты удивишься, если я скажу, что мне нужна шпионка? — поинтересовалась Триана у девушки.

Рабыня слегка покачала головой: достаточно, чтобы показать, что ее это не удивит, но не настолько решительно, чтобы ее безмолвный ответ выглядел дерзостью.

— Мать одного молодого лорда покупает гаремных рабынь, и я намерена устроить так, чтобы ты вошла в их число, — продолжала Триана. — Мне нужно знать, что происходит в этом поместье, и я не намерена упускать уникальную возможность.

— Но гаремных рабынь держат в отдалении ото всех… — нерешительно отозвалась девушка.

Триана улыбнулась:

— Но зато мужчины в их присутствии совершенно не следят за своими речами, — уточнила она. — Я могу просто вживить тебе телесоновое кольцо и отправить тебя туда, как пассивную слушательницу — но если ты будешь осознанно работать на меня, понимая, что мне нужно, я узнаю вдесятеро больше. — Она задумчиво оглядела девушку. — Это твой долг — помочь мне добыть нужные сведения. Но твой прежний хозяин упомянул, что ты очень умна — настолько, что это причиняет хлопоты…

Девушка покраснела и потупилась.

— ..и потому я пришла к выводу, что долг сам по себе не поможет мне разузнать все, что нужно, там, куда я тебя собираюсь отправить.

Триана рассмеялась, и девушка удивленно уставилась на нее.

— Ну, полно тебе! Я не из тех, кто предпочитает безмозглых рабов. Вы, однодневки, может, и не способны оценивать происходящее с такой же точностью, как мы, но соображения выгоды движут вами ничуть не меньше, чем нами. Я прекрасно понимаю, что, как только ты окажешься в том поместье, мой поводок ослабеет, и ты сможешь поступать в этом отношении, как тебе заблагорассудится.

Триана подалась вперед, впившись взглядом в глаза девушки.

— Я хочу предложить тебе стимул, ради которого ты готова будешь всеми силами трудиться на мое благо.

На лице девушки отразилось сильное волнение, потом она снова покраснела.

— Стимул, госпожа? — осмелилась выдохнуть она.

Триана, довольная тем, что правильно подобрала ключик к амбициям девушки, откинулась на спинку кресла.

— Или вознаграждение — если это выражение больше тебе нравится. Вознаграждение за примерную службу. Приложи все усилия, чтобы послужить мне, найди способ убедить Киртиана держать гарем незапертым, чтобы ты могла уходить и возвращаться, когда тебе заблагорассудится, сообщай мне обо всем, что тебе удастся увидеть и услышать, каким бы незначительным это ни казалось. Сделай это, и если я буду довольна тобой, через год я заберу тебя обратно. Ты сможешь уйти в отставку и выбрать образ жизни по собственному усмотрению. Впредь ты будешь делать только то, что тебе захочется. Хочешь — выберешь мужчину по своему вкусу и поселишься с ним в своем домике. А хочешь — поступишь на службу к какой-нибудь молодой леди. Или, если тебе это больше по вкусу, отправишься к своим диким соплеменникам, союзникам волшебников.

Я и это могу устроить.

Дыхание девушки едва заметно участилось, и Триана .поняла, что заполучила ее.

«Все, она моя», — удовлетворенно подумала Триана и решила подсечь рыбку, пока та заглотила наживку.

— Но это будет нелегко, — предостерегла девушку Триана. — Тебе придется работать с полной отдачей. Тебе нельзя будет допустить, чтобы лорд Киртиан или его мать хотя бы заподозрили, что ты — не такая, какой притворяешься. Если же я останусь недовольна тобой… — Триана пожала плечами. — Ну, очевидно, я не смогу тебя наказать.

Но я могу просто оставить тебя там, и ты так и проживешь жизнь наложницей незначительного лорда, в крохотном гареме, умирая от скуки. Гости у Киртиана бывают редко, так что у тебя не будет ни малейшей возможности развлечься. Думаю, такая женщина, как ты, от подобной жизни просто свихнется.

Рабыня не колебалась ни мгновения.

— Я буду служить вам, леди! — решительно заявила она. — Вот увидите, как я буду стараться!

Триана расхохоталась, взглядом предложив девушке разделить ее хорошее настроение. «Ах, Аэлмаркин, — подумала она, принявшись объяснять девушке, как пользоваться телесоновым кольцом и с чего ей нужно будет начать. — Это пари уже выиграно!»

***

Джель знал свое дело как никто другой. Киртиан оставил дом на мать и занялся всем остальным. Теперь, когда все были предупреждены и всех людей, работающих в поле, научили держаться соответствующим образом, Киртиан решил, что сейчас самое время заняться внешним видом своих людей. Надо, чтобы они выглядели уверенными в себе и процветающими — но не чересчур процветающими. Слугам не полагается выглядеть слишком здоровыми и слишком счастливыми. На самом деле тем, которые работают в поле, вообще не положено выглядеть счастливыми.

Киртиан угробил целый день, соображая, как бы это устроить. Он изучал заклинания иллюзии, размышляя, что ему делать, если лорд Киндрет засечет эти иллюзии или даже развеет их. Киндрет отнюдь не дурак, и если он засечет иллюзии, то непременно захочет узнать, что же под ними скрывается. Первым делом он, конечно же, заподозрит предательство. Но и потом он определенно пожелает узнать, зачем накладывать иллюзии на обычных рабов.

В конце концов, когда уже опустились сумерки, Киртиан решил пройтись по свежему воздуху. Может, хоть голова проветрится и в ней появятся какие-нибудь новые мысли.

На небе появились первые звезды, и легкий ветерок нес ароматы сада. Киртиан улучил момент и погасил светящиеся шары вдоль садовых дорожек. Он знал сад на память и вовсе не нуждался в освещении, чтобы гулять по нему.

Сейчас темнота доставляла ему искреннее удовольствие — и не потому, что он погрузился в раздумья, а потому, что ему хотелось дать передышку уму.

«А как выглядят слуги Аэлмаркина?» Наверное, именно это его людям надо взять за образец для подражания.

А то, несмотря на раболепные позы, в них все равно оставалось нечто неуловимо не правильное, и Киртиан никак не мог сообразить, что же не так. Он неспешно брел по саду и перебирал в памяти воспоминания о визите к Аэлмаркину, стараясь не сосредотачиваться ни на чем конкретно.

В конце концов, ему нужны были даже не воспоминания, а общее впечатление. Как себя ведут обычные слуги, те, которые убирали в комнатах и накрывали на стол, — других-то он не видел?

Первыми приходили на память самые привилегированные рабы, красавчики, обязанные среди всего прочего еще и служить украшением интерьера. Но они Киртиану не подходили, отчасти хотя бы потому, что он вовсе не был уверен, сумеет ли кто-то из его людей убедительно подражать повадкам раба для удовольствий, а отчасти потому, что он предпочитал создать у лорда Киндрета впечатление, будто вся его челядь ведет суровый, аскетический образ жизни. Пускай Киндрет считает, что Киртиан всецело поглощен своим хобби и ни о чем, кроме воинских забав, не думает — и, уж конечно, мало интересуется роскошной жизнью. В этом вреда не будет.

«А кроме того, так он лишний раз убедится, что нас нет особого смысла захватывать. Большей прибыли, чем сейчас, из нас не извлечь. И вообще, может, мы ведем такой суровый образ жизни просто потому, что роскошь нам не по карману».

Как Киртиан ни старался, в памяти всплывало лишь смутное ощущение одинаковости, как будто все слуги низшего уровня были муравьями. Какая разница, тот муравей или этот? С тем же успехом они могли являться мебелью, каменными плитами пола, постаментами для статуй — настолько хорошо они сливались с окружающей обстановкой.

И тут Киртиан в мгновенной вспышке озарения понял: да ведь это и есть то, что ему нужно!

«Надо одеть всех в какие-нибудь одинаковые форменные туники или что-нибудь вроде этого, — решил Киртиан. — Им не положено выделяться — они должны быть все равно что невидимы. Одинаковые неяркие туники отлично для этого подойдут». Правда, он не знал, как именно должны выглядеть эти туники, но это уже мелочи. Любая швея сама сообразит, как это лучше устроить. А ему надо прямо с утра первым делом поговорить со швеями — пускай они решают, как за счет одежды сделать всех людей в поместье неотличимыми друг от дружки.

28
{"b":"20928","o":1}