ЛитМир - Электронная Библиотека

Не знаю, какими еще достоинствами он обладает, но статус великого лорда и опытного мага ему принадлежит Вполне заслуженно.

— Киртиан, не надо заговаривать мне зубы и уводить разговор в сторону. Я уже слишком стара, чтобы ловиться на такие фокусы, — несколько резко отозвалась Лидиэль. — Что там такого он «только собирается сказать»?

— Он дал понять, что желает что-то обсудить со мной, возможно, за обедом или после него. Что именно — понятия не имею.

Киртиан пожал плечами и попытался сделать вид, будто ничего особенного в этом нет, но на лице Лидиэли тут же проступило беспокойство — и она сразу же постаралась скрыть его.

— Что еще он сказал? — спросила она с чуть-чуть преувеличенной небрежностью.

— Да почти ничего — только что он со свитой собирается отбыть завтра утром. Как по мне, чем скорее, тем лучше.

Довольно строгий наряд, в который Киртиана засунули сегодня утром, мешал молодому лорду двигаться, и Киртиан разрушил все плоды усилий слуг, расстегнув воротник туники и встревоженно проведя рукой по волосам.

— Ну что ж, хоть одна хорошая новость. — Леди Лидиэль откинулась на спинку кресла. — Я знала, что этот наш маскарад окажется утомителен, но я никак не предполагала, что он будет настолько утомителен!

Киртиан кивнул, показывая, что разделяет ее мнение, И снова взглянул в окно. Крохотные фигурки были уже не настолько крохотными — они заметно подросли. Должно быть, всадники решили, что нагулялись на сегодня. А может, Киндрет призвал своих вассалов обратно при помощи магического послания.

— Если я собираюсь продолжать игру, леди-мать, мне нужно спуститься в свои покои и переодеться к обеду. Поскольку сегодня Киндрет гостит у нас последний вечер, не следует ли нам придумать что-нибудь.., ну, особенное.

— Конечно, следует. И я последую твоему примеру сразу же, как только поговорю с поварами. — Лидиэль поднялась, обошла вокруг стола и нежно поцеловала сына в щеку. — Мы должны выказать ему все уважение, какое только возможно. Нам необходимо убедить лорда Киндрета, что мы затворники, но не варвары и не сумасшедшие.

***

Киртиана терзало сильное искушение нарушить давнюю привычку и воспользоваться иллюзией для создания одежды, ибо наряд, который выложили перед ним слуги, ну никак не соответствовал его вкусу. Да, он производил сильное впечатление — но бархатная туника скромного полночно-синего цвета была так плотно расшита золотом и крохотными сапфировыми и изумрудными бусинками, что весила не меньше доспеха. А от этого высокого воротника он свихнется еще до конца вечера!

Но все-таки Киртиан смирился и позволил слугам натянуть на него негнущуюся одежду и явился в большой обеденный зал раньше своего гостя. Леди Лидиэль каким-то образом вдохновила поваров на чудеса, ибо все свидетельствовало о том, что обед вот-вот подадут. На столе, накрытом белоснежной камчатной скатертью, у каждого прибора стоял добрый десяток различных бокалов, а сервант был уставлен маленькими тарелочками и завален бесчисленным количеством особых ножей, вилок и ложек, предназначенных, в соответствии с требованиями этикета, для разных перемен блюд. Но у каждого места стояла одна-единственная тарелка — опять же, в соответствии с требованиями этикета — и не лежало совершенно никаких столовых приборов. Серебряные приборы, предназначенные для каждого блюда, подавались вместе с этим блюдом и уносились вместе с ним, дабы не допустить какого-нибудь ложного шага со стороны гостя. Когда лорд Киндрет и три его вассала, сопровождаемые слугами, вошли в зал, эти приготовления произвели впечатление даже на них.

Последней появилась Лидиэль в обманчиво простом платье, которого Киртиан никогда прежде на ней не видел.

Лишь после того, как она подошла поближе, стало видно, что простой у этого платья лишь «покрой» — облегающие рукава и скромный вырез. А так оно было сделано из крохотных, не больше мошки, серебряных пластин, соединенных между собою серебряными же звеньями. А каждая пластинка была украшена крохотным бриллиантиком величиной с булавочную головку. Казалось, будто Лидиэль облачена в сверкающую рыбью чешую или в ту самую знаменитую драконью шкуру.

— А я еще думал, что это у меня ужасно тяжелый наряд! — в благоговейном ужасе прошептал Киртиан. Он даже не знал, что у матери имеется такое платье. Это явно не Иллюзия. Но откуда же оно взялось?

«Интересно, а от ножа оно защитит?» — подумал он, ожидая, пока Лидиэль усядется. Ясно одно — платье очень, очень старинное. Может даже, оно попало сюда из Эвелона. Если это и вправду так.., тогда, возможно, в те давно минувшие дни дамы вынуждены были надевать доспехи Даже на праздничную трапезу — делая при этом вид, что поступают так исключительно по собственной прихоти.

Все расселись на свои места, и торжественный обед начался. Блюдо следовало за блюдом, и через некоторое время Киртиан сбился со счета. Все блюда подавались крохотными порциями, чтобы только распробовать деликатесы, — а потом тарелки стремительно исчезали и на их месте тут же возникали новые. Холодные блюда и горячие, острые, соленые, сладкие, кислые, ароматная лапша, слегка обжаренные и приправленные пряностями овощи, которым придан вид цветов, и салаты из лепестков цветов, мясо с редкими травами и соусами и супы, горячие и холодные.

И к каждой перемене блюд подавался свой напиток — не обязательно вино. С тем же успехом это мог быть сок, чай или ароматизированная родниковая вода — словом, то, что наилучшим образом подчеркивает вкус блюда.

Это нельзя было назвать трапезой — это был некий самоценный процесс. Киртиан был потрясен, а лорд Киндрет — нет. Но зато Киндрет явно был очень доволен. Время шло, солнечный свет угас, и на потемневшем небе вспыхнули звезды. Киндрет и его вассалы были обаятельны, а леди Лидиэль — очаровательна и остроумна. Киртиана переполнял благоговейный трепет. Он никогда прежде не видел свою мать такой, и ему пришлось изрядно напрячь свое остроумие, чтобы не отстать от остальных сотрапезников.

Наконец-то было подано последнее блюдо. О том, что оно последнее, возвестило исчезновение всех слуг-людей; они поставили перед обедающими тарелки и словно испарились. На каждой тарелке красовалась небольшая, размером с ладонь леди Лидиэль, фигурка — Лев дома Киндретов, сделанный из золотистого фруктового льда и украшенный кристаллами сахара и перламутровыми льдинками.

Лорд Киндрет встал и поднял бокал за леди Лидиэль.

— Дражайшая хозяйка дома! — тепло и восхищенно произнес он. — Я просто не представляю, как вам удалось наколдовать настоящее придворное празднество так, что никто ничего и не заметил, — но я желаю заявить, что вы, несомненно, не уступите любому великому магу этих земель. Я преклоняюсь перед вашим мастерством. Я пью за вас, леди Лидиэль!

Все остальные поддержали тост, а Лидиэль ответила на комплимент изящным наклоном головы.

Киндрет уселся обратно.

— Теперь я вижу, что мои суждения о вашем доме были верны. Если вы и не появляетесь в Совете, то не потому, что вы этого не заслуживаете, а лишь потому, что вы этого не желаете.

Он перевел взгляд с Лидиэли на Киртиана и обратно.

Поскольку Киндрет явно ожидал ответа от Лидиэли, ей таки пришлось ответить.

— Мой лорд Киндрет, наша семья давно уже предпочитает уединение. Мы живем тихо и даже, можно сказать, замкнуто, — пробормотала Лидиэль. — И отнюдь не из-за неподобающей гордости, смею вас заверить, а лишь из скромности и искренней привязанности к уединенной жизни. Все мы — мой покойный муж, его отец, мой сын, да и я сама — по складу характера ближе к ученым, чем к придворным, и жизнь отшельников прекрасно нам подходит.

Возможно, наши потребности и развлечения покажутся вам непритязательными, но они вполне соответствуют нашим желаниям. А желания наши нацелены скорее на внутренний, чем на внешний мир, и если другие находят внешний мир возбуждающим, нам он кажется суетным и беспокойным.

Киндрет вздохнул — пожалуй, несколько нарочито.

37
{"b":"20928","o":1}