ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один из волшебников, похоже, усомнился в его словах. Каэллах иронически приподнял бровь.

— Детям вообще не следует думать самим. Они для этого не приспособлены. Дети должны учиться, слушать и повиноваться.

— Пожалуй, ты прав, — неуверенно отозвался волшебник, — но все-таки…

— Ох, только не надо этих сантиментов! — вмешался кто-то еще, прежде чем сомневающийся успел обосновать свои возражения. — Они ведь всего лишь люди! От них все равно не будет толку в Цитадели — они годны лишь на то, чтобы быть слугами! Лучше пусть поймут это сейчас, пока их легко поставить на место.

Волшебники снова закивали, и сомневающийся сдался.

— Это не единственная причина, почему я попросил вас собраться здесь,

— продолжал Каэллах негромко и доверительно. — Нам необходимо как-то изменить существующее положение вещей.

— Какое там положение вещей! — негодующе откликнулся один из самых старых. — Это же просто балаган! Сопляки ведут себя так, будто они здесь старшие, а старшим приходится самим приносить себе обеды и подметать полы!

— Его дрожащий от гнева голос звучал все громче. — Никакого уважения! Никаких приличий! Никакого почтения к обычаям! А в остальном — все прекрасно!

Я был готов мириться с этим безобразием, пока мы не добрались сюда. — Он махнул рукой в сторону входа в пещеры. — В конце концов, когда нет нормального жилья, можно ожидать некоторого беспорядка и даже распущенности, если можно так выразиться. Но теперь, когда у нас появилась крыша над головой, это следует прекратить немедленно! Клянусь небом, раз этот порядок был достаточно хорош для наших предков, значит, он хорош и для нас!

Прочие волшебники возмущенно загомонили. Каэллах радостно потер руки. Чем дальше, тем лучше! Ему даже не пришлось первым заводить об этом речь. И все согласны!

Но, когда гомон сделался чересчур громким, Каэллах предостерегающе поднял руку.

— Согласен, согласен — но торопиться не следует.

Мы-то понимаем, в чем состоит благо Цитадели и всех волшебников, но эти надменные сопляки из компании Лашаны думают, что они умнее всех на свете. А на их стороне драконы!

При слове «драконы» волшебники умолкли и воцарилась напряженная тишина. Каэллах поспешил их успокоить.

— Восстановить порядок трудно, но возможно, — твердо сказал он. — Просто на это потребуется много времени. Мы должны действовать осторожно и тщательно продумывать все наши планы. В конце концов драконам надоест возиться с нами, и они найдут себе другое развлечение. А быть может.., быть может, Лашана не вернется и они отправятся ее искать. Многое может склонить весы на нашу сторону. Главное — быть готовыми действовать, когда придет время, действовать решительно и быстро.

Он снова полностью завладел вниманием своей аудитории. Волшебники подались вперед, жадно ловя каждое его слово. Каэллах позволил себе чуть заметно улыбнуться.

— А теперь всем нам следует разойтись и хорошенько обдумать все сказанное. Через несколько дней я снова вас созову. Хотелось бы услышать ваши предложения.

Он по очереди заглянул в глаза каждому из них. Все кивали в ответ — кто-то задумчиво, кто-то решительно.

Вскоре волшебники разошлись, поодиночке и по двое.

Кто-то обсуждал услышанное, кто-то молчал. Каэллах дожидался, пока все удалятся, и старался не выказывать своего торжества.

Теперь это лишь вопрос времени. Когда эта наглая соплячка Лашана вернется, — если она вообще вернется, — она увидит, что положение вещей переменилось, и отнюдь не в ее пользу!

***

Через два дня они наконец спустились на равнину. Ни стад единорогов, ни волшебников видно не было. Лоррин решил не расставаться с единорогами как можно дольше.

А единороги сами по себе перешли с быстрой полурыси, которой они передвигались до сих пор, на нормальный лошадиный шаг. Они перестали охотиться по ночам и не ели ничего страшнее обыкновенной травы и тех лакомств, что создавала для них Рена. Держать их в повиновении тоже сделалось легче. Рена начала потихоньку приходить в себя после утомительного марафона.

Ну а Лоррин был в своей стихии! Рена никогда еще не видела его таким счастливым. Его волосы сбились и висели жуткими патлами, одежда истрепалась, как у последнего раба. Теперь Лоррин совсем перестал походить на изящного и утонченного эльфийского лорда, каким он был когда-то, но глаза его сверкали, как никогда прежде.

— Я даже не знаю, так ли уж мне хочется отыскать этих волшебников, — сказал Лоррин на третий день, когда они ехали по пояс в высоких травах. — Я мог бы жить так всегда! Только подумай! Мы с тобой вольные птицы, никто нами не командует, не говорит, что делать…

— Пока что да, — сказала Рена немного резко, вспоминая ночевки на холодной земле, — а зимой-то как же?

Зимой тут будет ужасно холодно, а мне вовсе не улыбается греться рядом с единорогами, которые на зиму становятся хищниками.

Лоррин расхохотался и потряс головой.

— Рена, ты такая практичная, просто ужас! По крайней мере, для романа ты совсем не годишься.

— Я вполне могу быть романтичной! — возразила уязвленная девушка. — Только я люблю романтику с комфортом!

— Ну, какая же это тогда романтика! — фыркнул Лоррин. — Романтика без…

Но тут они поднялись на очередной гребень холма, и Лоррин внезапно осекся и выпрямился.

В следующий миг Рена увидела, что его встревожило.

На соседнем холме стояли несколько всадников верхом на зверях, похожих на быков, только очень свирепых.

Похоже, люди. Но таких людей Рене прежде видеть не доводилось. Кожа у них была очень темная, почти черная.

Они были одеты в доспехи, яркие головные платки и свободные шаровары и вооружены длинными железными копьями.

— О Предки! — выдохнул Лоррин. — Неужто грелеводы? Я не слышал о других народах с таким цветом кожи!

— Ты знаешь, кто это такие? — прошептала Рена. Единороги остановились и застыли как вкопанные, уставившись на шестерых быков и вызывающе храпя.

— Я изучал их, когда пытался побольше узнать о волшебниках и человеческой культуре, — пробормотал в ответ Лоррин, который был очень взволнован. — Я даже их язык выучил: в одной книжке было заклятие, которое позволило мне выучить сразу девять разных человеческих языков. Но я не думал, что мне придется когда-нибудь этим воспользоваться…

Он оборвал фразу на полуслове, неторопливо помахал рукой всадникам и что-то крикнул на странном, текучем наречии.

— Я просто сказал, что мы из одного из племен, которые когда-то были их союзниками, — торопливо объяснил он Рене. — Надеюсь, это подействует. В книгах говорится, что они славились своим…

Один из всадников выехал вперед и крикнул что-то в ответ. Лоррин просиял.

— Подействовало! — воскликнул он. — Он разрешил нам подъехать к ним.

— А ты думаешь, это разумно? — осторожно поинтересовалась Рена. Она дрожала от страха, но старалась этого не показывать.

— А у нас просто нет выбора, — ответил Лоррин. — Они нас уже увидели, а если мы развернемся и обратимся в бегство, они бросятся в погоню. А следопыты из них наверняка куда лучшие, чем из нас, так что рано или поздно они нас найдут. Нет, надо сделать вид, что мы сильны и с нами лучше дружить.

Рена остановилась на своей кобыле рядом с братом.

Лоррин похлопал ее по руке.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я и сам очень рад, что сижу верхом, а то не устоял бы на ногах от страха.

Но мы должны вести себя так, как будто мы им равны.

Он улыбнулся Рене.

— Ну, вперед! Выше голову! Подумай о лорде Гилморе!

Это заставило девушку слабо улыбнуться. Лоррин еще раз хлопнул ее по руке.

— Ты ведь можешь приручать единорогов! Ты кормила и согревала нас всю дорогу. Ты храбрая и умная, и я не променял бы тебя ни на кого другого. Вперед!

Когда они подъехали к ожидающим их всадникам, быки подались назад, испуганно косясь на единорогов. Те уставились на быков и оскалились, обнажив клыки. Шли они, как выезженные кони на параде. Чем ближе Рена с Лоррином подъезжали к всадникам, тем больше беспокоились быки, так что всадникам даже пришлось спешиться и взять быков под уздцы, чтобы те не сбежали.

47
{"b":"20929","o":1}