ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
4321
Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости
Удивительный мир птиц. Легко ли быть птицей?
День, когда я начала жить
С неба упали три яблока
Кот и король
Рогора. Дорогой восстания
Женщина, которая умеет хранить тайны
После того как ты ушел
A
A

У меня было довольно сильное ощущение, что в эту комнату я вошел одним человеком, а выхожу совсем другим. Я пошел искать хозяйку дома. Мурри уже занимался содержимым большой миски, когда я вошел в столовую. Напротив с торжественным видом сидели в ряд три черных котти, не сводя с него взгляда. Перед ними стояли вылизанные дочиста блюдца.

Равинга поманила меня рукой к мягкой циновке рядом с ее собственной. Перед нами стояли низкие полированные столики. Третья циновка лежала под прямым углом к циновке Равинги, и там уселась Алитта, поставив перед нами последние накрытые блюда.

Тому, кто столь долго жил суровой жизнью пустыни, подобное могло показаться роскошнейшим пиром, достойным празднества избрания в лучших Домах. Я пробовал пищу, обычную для здешних жителей, выращиваемую в полях Вапалы, но неизвестную в моей земле, поскольку долгой перевозки эти продукты не переносили. Трапезу завершали свежие фрукты и питье, представляющее собой слабо благоухающую жидкость, которая согрела не только мое тело, но и разум. Эта ночь напоминала прекрасный сон.

Моя хозяйка не заговаривала со мной, и, как подобает воспитанному человеку, я занялся опустошением собственной тарелки — и еще дважды, что, наверное, было уже настоящей прожорливостью. Алитта дважды вставала, чтобы принести добавку. Мурри вылизал свою миску и теперь умывался. Сопровождаемый котти, он пересек комнату и растянулся во всю длину позади меня, хотя его огромное тело с трудом умещалось на ограниченном пространстве. Я слышал его тихое утробное урчанье. Когда с трапезой наконец было покончено, я осмелился нарушить молчание.

— Госпожа, твой дом может пребывать в гордости. Ты бесконечно щедра к страннику. Теперь… — Я колебался, пытаясь подыскать надлежащие слова вместо прямого, резкого вопроса, вертевшегося у меня на языке.

Она слегка отодвинула столик и выпрямилась, сложив слегка сцепленные руки на коленях. Алитта быстро убрала остатки пира, оставив только три чаши тонкой работы и графин освежающего напитка.

— Теперь, — сказала Равинга, когда девушка наконец вернулась на место и две котти, толкаясь, стали устраиваться на ее коленях, — у тебя есть вопросы, а у кого бы их не было… — Она снова помолчала, глядя не на меня, а на противоположную стену, словно там виднелось что-то очень важное для нее.

— Наш народ многое забыл, причем кое-что из этого, я полагаю, было спровоцировано извне как наказание, предупреждение или способ спастись — кто знает? Самые старые песни бардов хранят намеки. Намеки на то, что было до того, как наши королевства объединились. Большинство наших земель суровы, и жизнь, которую мы здесь для себя создали, требовала, чтобы мы стали такими, каковы мы сейчас.

Объединение покончило с войнами между народами и проложило путь к чему-то большему. Если мы пали, возможно, теперь мы медленно взбираемся обратно, как тот, кто обследует новый для него скальный остров. Но сейчас мы больше похожи на путешественника, попавшего в песчаную ловушку, и закрываем глаза, чтобы не видеть, что находится перед нами — или окажется перед нами в будущем.

Мы стали самодовольны. О, некоторые из традиций, за которые мы держимся, сохранились — соло, к примеру, закаляющее нашу молодежь. — Она взглянула на меня. — Разве, Хинккель, ты не изменился?

— Я полагаю, что так.

Моя рука нашарила подвеску, и я увидел шрамы на своем запястье. Да, я стал другим, мне открылась совершенно новая сторона жизни. Я танцевал с теми, кто считался легендарными врагами моего народа, я слушал рассказы Кинрра, я оторвался от своих корней и только теперь осознал, что действительно разбил скорлупу, в которой был заточен.

— Мой Дом, — мне показалось, что она резко сменила тему разговора, — странен. У меня осталось только два кровных родича — и один из них совсем иной природы, чем я. — Внезапно она вытянула свою руку и сдвинула вверх браслет, охватывающий запястье. Я увидел на ее чуть тронутой морщинами коже шрамы, совершенно такие же, как оставила на мне Марайя.

— Много сезонов была проблема, столь расплывчатая, что даже Высший Дух лишь смутно мог поведать о ней, и лишь тем, кто обладает врожденной чуткостью к подобным оттенкам, А теперь эта проблема разрастается быстрее. У Безысходной пустоши объявился правитель.

Наверное, я уставился на нее, разинув рот от удивления, пытаясь осознать это совершенно дикое утверждение. В Безысходной пустоши нельзя жить — ни один Дом не может повелевать ею,

За спиной я внезапно услышал рычание, почувствовал движение Мурри.

— Слушай, — прорычал он. — Это голос мудрости.

Даже котти — на коленях у Алитты и сидящая рядом с ней — широко раскрыли глаза и немигающим взглядом уставились на Равингу.

— Огромные крысы…

Тут я подумал о тех, которых мы убили, и о том, как сильно они отличались от сородичей. И я слышал истории о том, что подобные им выходят из Безысходной пустоши — хотя как они могут там выжить…

— Да, крысы — это проба силы, они хотят видеть, насколько мы настороже. — Она порылась в кармане платья и достала оттуда шарик из угольно-черного вещества, настолько черного, словно оно жадно впитывало свет, и в комнате стало темнее, когда она положила его на столик перед собой.

Я подался было вперед, чтобы рассмотреть его лучше, но она быстро накрыла его ладонью, спрятав от моего взгляда.

— Нет! Я не знаю полной силы этого. У тебя есть защита, — она показала на мою подвеску, — но нет подготовки. Мы не можем рисковать тобой сейчас.

— Рисковать мной?

— С того дня, как ты смог найти проклятие на моем яксе, я знала, что ответ скрывается в тебе. — Она снова сменила тему. — Котти — животные — они чувствуют это в тебе, поскольку их чутье во многом гораздо лучше нашего. Алитта, — кивнула она в сторону своей ученицы, — тоже имеет внутренний взор. Она кое-чему научилась сама, ты тоже. Нам нужны те, кто сможет противостоять опасности, совсем не похожей на те, что в течение многих поколений знали наши народы.

— Я не воин! — возразил я. Не вырастают ли все проблемы в моей жизни из того, что я по природе своей не воин?

— Сражаться можно по-разному, и меч, копье или другое оружие в чьей-то руке могут не оказаться достойным ответом этой опасности. Нам нужны не воины, хотя может случиться и так, и, скорее всего, случится, что против грядущего придется готовить и копья. Но сейчас нам больше нужны те, кто идет другими путями, кто уже настроен на то, чтобы слышать самые неуловимые предостережения Высшего Духа. Во-первых, нам нужен новый император. Последние два императора были из Вапалы. Сейчас наготове кандидат, который хочет изменить традицию, всегда запрещавшую власти оставаться в руках одного Дома. Хотя мы, как народ в целом, сейчас живем в мире, темные дела между Домами остаются. — Она протянула руку и коснулась лежащей на столе руки Алитты. Ее ученица была вся напряжена, лицо ее странно заострилось, словно на мгновение она погрузилась в страшные воспоминания. — Да, под покровом нашей кажущейся безопасности много тьмы. Так что нам не надо интриг Домов друг против друга, чтобы добавить их к будущим опасностям. Наш император должен на этот раз не иметь связей с Вапалой.

Она говорила так, словно отдавала приказ. Теперь же она повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза, как командир на свои войска.

— Нет! — вырвался у меня протест. — Я не император и не могу им быть! И пытаться не стану…

Девушка подалась вперед и сказала жестким голосом, так подходящим к ее заострившемуся лицу:

— Каждый делает то, что от него требуется, или он — ничто!

Она хлопнула ладонью по своему столику так, что чаша чуть не опрокинулась. Ее глаза были холодны, как глаза моего отца, когда он смотрел на меня, и в изгибе ее губ читалась тень презрения.

— Я не император, — твердо повторил я.

Мысль, что эти две женщины видят во мне кандидата на престол, внезапно заставила меня с подозрением вспомнить все те смутные предупреждения, что произносила Равинга. Чтобы я сам вызвался для испытаний — да меня справедливо высмеют и сочтут безумцем.

39
{"b":"20934","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
Видок. Неживая легенда
Современные родители. Все, что должны знать папа и мама о здоровье ребенка от рождения до 10 лет
Скучаю по тебе
Осторожно, в доме няня!
Страшная сказка о сером волке
Американские девочки
Отбор в Империи драконов. Побег
Немой крик