ЛитМир - Электронная Библиотека

«Спокойно, — небрежно ответил он, — кто такой этот Жан? Так, шестерка на подхвате».

«Да нам-то какая разница? Он меня, похоже, раскусил, догадался о даре. А что ножом пырнуть может, я не сомневаюсь. В общем, на бега я больше не пойду и тебе не советую».

«Я разберусь, — бодро ответил Гера, — у меня есть знакомые в этом мире».

«Смотри, — сказал я, — как бы твои знакомые не стояли за этим Жаном. Небось про меня кому-то ляпнул?»

«Что ты, что ты! — он сразу стал серьезным. — Разве про такое говорят! Но я клянусь, что все будет в порядке».

Дней через пять, вечером, я как раз собирался в ночную смену, прибежала донельзя взволнованная мать и, заливаясь слезами, сообщила, что Геру сильно избили и, кажется, ударили ножом.

Все внутри у меня опустилось. Вот тебе и «связи в этом мире»! Я не сомневался, что это дело рук Жана.

Отчиму действительно крепко досталось, вставать он не мог, при встрече сообщил, что били его трое, но Жана среди них не было.

Естественно, подумал я, сам он, конечно, бить не станет, к чему светиться?

«Ты ведь говорил, что все устроишь», — сказал я Гере. Он как-то жалко скривился, но потом с обычным своим апломбом заявил, что обязательно с этим делом разберется и накажет обидчиков.

«Уж ты накажешь!» — грустно подумал я.

Первой моей мыслью, когда я узнал, что случилось с Герой, было сбежать куда-нибудь. Поразмышляв некоторое время, я пришел к выводу, что это неразумно. Нужно было найти Жана и попробовать откупиться от него. Я, конечно, понимал, что мысль эта весьма наивна, но что оставалось делать? В следующее воскресенье я отправился на ипподром. Пробрался туда окольными путями, стараясь, чтобы меня не заметили. Жана я увидел сразу. Он стоял среди «жучков» и что-то взволнованно обсуждал… Одновременно он все время озирался, кого-то высматривая, скорее всего меня. Я постарался быть не на виду, но он меня заметил. Подленькая улыбочка заиграла на его лице, он кивнул головой, не то давая мне понять, что я замечен, не то констатируя сам факт моего появления.

Поняв, что обнаружен, я сел на трибуну. Бежать не было смысла. В это время ударил колокол — заезд начался. Я следил глазами за Жаном, и у меня от ненависти тряслись руки. «Сволочь, — думал я, — не выйдет у тебя, гад, ничего». В это мгновение будто что-то меня толкнуло: а ведь от него можно избавиться. Мысль эта пришла как бы со стороны, родилась вне моего сознания. Я сосредоточил взгляд на Жане и стал про себя повторять: «Беги на поле, беги на поле…» Сначала, я чувствовал, ничего не получалось, но потом оболочка мозга как бы растворилась, и раскаленный импульс ударил по чужому сознанию. Я сразу заметил по поведению Жана, что задуманное начинает получаться. Он отошел от группы «жучков» и начал растерянно вертеть головой. Несколько раз он взглянул на меня. Неожиданно он стал похож на затравленного, попавшего в капкан зверька. Его тщедушное тело ходило ходуном, голова на тонкой шее вращалась, как у кукольного паяца.

Медленно двинулся он к ограждению, отделяющему трибуны от бегового поля. Подошел к нему вплотную. И застыл. Видимо, его сознание сделало последнюю попытку справиться с чужой волей. Неожиданно он легко перепрыгнул через ограждение и побежал по полю.

— Куда, куда! — закричали кругом. — Держи его!

Лошади как раз сделали круг. Жан бросился прямо под копыта лидера. Конь отшвырнул его передними ногами под ноги идущего следом. Я прекрасно видел, как подковы лошади, а потом колеса коляски прошлись по нему. При этом коляска накренилась, и жокей вылетел на землю. Общий вопль ужаса пронесся над ипподромом. Жокей мгновенно вскочил и побежал в сторону, а следом идущие лошади, не в силах сразу остановиться, налетали друг на друга, расшибались и падали.

Все кругом бесновались. Рядом со мной, помню, визжала какая-то женщина. В лице у нее не было ничего человеческого. Я сидел оцепенев. Не было сил подняться. В эту минуту я чувствовал невероятную мощь коллективной психической энергии. Энергии зла! Направь ее, и она все сметет на своем пути. И выпустил ее я! Волны кровожадного восторга бушевали вокруг. Кровавое зрелище донельзя возбудило толпу, выплеснуло первобытное исступление, дремавшее в глубине подсознания. Как часто приходится видеть жадное любопытство при виде чужой крови!

Между тем лошадей растащили. На поле выбежали люди с носилками. Подхватили труп Жана, вернее, кровавое месиво. Толпа ринулась смотреть на это зрелище.

Ну вот, думал я, своего добился, избавился от этого скота. Но ни радости, ни удовлетворения я не ощущал. Медленно поплелся домой. Перед глазами стояла голова Жана на цыплячьей шее, беспрерывно вращавшаяся из стороны в сторону.

До меня дошло, какой невероятной силой я обладаю. И одновременно я понял, что использование этой силы кому-нибудь во вред, может, и с благими намерениями, превращает ее носителя в монстра. Может быть, то странное существо, которое я встретил в первые дня моего озарения на кладбище, и стало порождением бездумного использования подобного могущества. В тот день я дал себе слово никогда не использовать силу, данную мне, во вред кому-нибудь, даже если мне будет угрожать смерть.

Гера скоро выписался из больницы. О смерти Жана он узнал стороной, я ему ничего не рассказал. Как-то раз он пригласил меня на ипподром. «Бояться нечего, — весело сообщил он, — этот дурак, оказывается, бросился под лошадь».

«Я видел».

«Ты был там, — удивленно спросил он, — а почему не рассказал? Неужели он действительно выбежал на поле, с ума, что ли, сошел?»

Внезапно его осенило. Он пристально посмотрел на меня: «Не ты ли…» Он не договорил и слегка побледнел.

Ничего я ему не ответил, но с этой минуты он стал сторониться меня, однако на ипподром продолжал ходить, хотя, кажется, без особого успеха.

Все эти события настолько выбили меня из привычной колеи, что я начал подумывать о самоубийстве. Глупо, конечно, но мысли эти посещали меня все чаще, и тогда я решил уехать.

Надо сказать, что еще в то время, когда я учился в ремеслухе, мать часто говорила, что неплохо бы мне вступить в партию. Я относился к этому скептически. Не то чтобы чувствовал неприязнь к коммунистам, напротив, никакой другой идеологии я себе даже не представлял, но понимал, что подобный поступок может иметь далеко идущие последствия. Проще говоря, я не хотел себя связывать.

Однако мать настояла, и через полгода работы я подал заявление. Приняли меня без проволочек, поскольку происхождение мое с марксистской точки зрения было безупречно. Честно говоря, от того, что стал членом КПСС, большого восторга я не испытал. Как раз в этот момент я начал посещать ипподром, красивая жизнь полностью захватила мое юношеское сознание, но мать была довольна.

«Наконец-то ты стал человеком», — удовлетворенно констатировала она. И когда я возразил, что от наличия партбилета мне ни жарко ни холодно, она сказала: «Держись, сынок, партии, не пропадешь. И учиться тебе нужно». Эти ее слова я вообще пропустил мимо ушей, поскольку нынешнее положение меня очень устраивало. И вот когда после всех этих беговых страстей я ходил как в воду опущенный, подходит ко мне как-то парторг.

«Слушай, Володя, — говорит он, — а не хочешь ли ты учиться на милиционера?»

Я вытаращил на него глаза.

«А что, — продолжает он, — парнишка ты неглупый, у тебя, я думаю, получится».

«Да ну вас, — говорю, — какой из меня милиционер?»

«Все будет нормально, — отвечает, — это партийное поручение. Да не расстраивайся ты, не на простого постового учиться будешь, на офицера или там на следователя, не знаю. Тут разнарядка пришла, я и решил, что ты подходишь, уже и документы отослал».

«Вот спасибо, — говорю, — без меня меня женили».

Рассказал дома. Гера встретил это сообщение без особого восторга, а мать обрадовалась. Я долго раздумывал, хорошо это или плохо, но решил, что все-таки хорошо. Смена обстановки и все такое… К тому же учреждение, где мне предстояло учиться, находилось не в Москве, значит, надо было уезжать из дома, а мне этого как раз и хотелось. С легким сердцем собрал я свои манатки, попрощался с матерью, с Герой и поехал учиться. Почему-то меня отправили учиться в Сибирь, хотя в столице тоже было подобное учреждение, называемое нынче Высшей школой милиции. Проучился я там положенное время, получил лейтенантские погоны и отправился к месту назначения.

27
{"b":"2094","o":1}