ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некоторое время Линда стояла в дверях, наблюдая за старым человеком. Она не воспользовалась услугами дворецкого, поскольку сама прекрасно ориентировалась в доме.

Сквозь большое окно Майкл смотрел на лужайку, на величественные дубы, ветви которых сейчас так красиво были укрыты снегом.

Видел ли сейчас Майкл что-нибудь еще, кроме сверкающей белизны? Может, он видел двух своих сыновей, беззаботно резвящихся на снегу, смеющихся и кидающих снежки во что попало и друг в друга. Или между Стивом и Джеймсом никогда не было таких братских отношений? Ведь между ними – тринадцать лет разницы.

Ей трудно было представить Джеймса ребенком. Интересно, как он тогда выглядел?

В этот момент Майкл обернулся и увидел, как она, глубоко задумавшись, стоит в дверях. Он поднялся с кресла.

– Я очень ждал тебя.

Она приветливо улыбнулась.

– Я же обещала приехать.

– Да, – мягко согласился он, беря ее руку, – но я все же не был уверен, что ты приедешь.

Из-за Джеймса! Майкл знал, что его младший сын не желал их встречи.

Линда понимающе пожала руку Майклу.

– Давайте присядем, – вежливо предложила она. – К сожалению, сегодня я не взяла с собой Мэнди, – извинилась она.

– И хорошо. Ты хочешь узнать о Джеймсе, – сказал он, хотя она еще не успела задать никакого вопроса.

Майкл вздохнул, и его глаза сделались озабоченными. На самом деле она не хотела – ей было необходимо узнать!

Сейчас Майкл пристально смотрел на нее.

– Ты его любишь? – спросил он наконец.

Она судорожно вздохнула:

– Да.

– А он тебя?

– Нет! – без колебания ответила она. То, что произошло между ними на Рождество, вовсе не говорило о любви Джеймса к ней.

Майкл нахмурился.

– Тогда не могла бы мне объяснить, почему ты все же решила выйти за него?

Она уже сама не знала этого. Что сейчас влияло на ее решение? То, что вопреки всему любит Джеймса, или его требование выйти за него? Еще несколько дней назад она была уверена – второе, но теперь уверенности у нее не было. Уже несколько ночей она провела без сна, пытаясь найти ответ на этот вопрос, и не могла. Потому-то она и приехала к Майклу.

– Разве недостаточно того, что я люблю Джеймса? – уклончиво ответила она.

– Поскольку речь идет именно о Джеймсе, то нет, – тяжело вздохнул его отец. – Джеймса не просто любить, и тебе следует об этом знать. – Он покачал головой. – Нет, я имел в виду не это. – Он разговаривал сам с собой, словно забыв про Линду. – С ним возможно счастье, и, кроме всего прочего, он мой сын. Но он не верит в любовь и не знает, что это такое. Нет, это тоже не совсем верно. – Он разозлился, ибо никак не мог выразить свою мысль…

Но Линда прекрасно поняла, что он имеет в виду. Главное, выяснить – почему Джеймс не признает любовь?

– Тебе, наверное, надо побольше узнать о нашей семье, – сказал Майкл на сей раз несколько грубовато. – Когда я женился на Гвендолайн – матери Стива, мне было двадцать два, а ей только-только исполнилось восемнадцать.

Он заговорил о своей первой жене, и его голос смягчился, лицо подобрело.

– Мы были молоды, любили друг друга и весь мир и не торопились с ребенком, поскольку сами были еще детьми. Когда же родился Стив, мы уже были готовы к ответственности, которая обязательна для родителей. Он был золотым ребенком…

Майкл замолчал, увидев, как вздрогнула Линда при этих словах.

– «Золотым ребенком» называл его Джеймс, я помню, – кивнул он, опечалившись. – А Джеймс был совершенно другим, как внешне, так и по характеру… – Майкл пожал плечами. – Я сам очень виноват, что мои сыновья так враждебно относились друг к другу. Я испортил Стива. – Он тяжело вздохнул. – Гвендолайн не стало, когда Стиву было всего десять лет. С ней произошел несчастный случай во время лыжной прогулки – случайность, отнявшая у меня любимую женщину. – Он, казалось, погрузился в воспоминания. – После этого сын стал мне еще ближе…

Линда видела, эта трагедия до сих пор волнует его. Но он женился во второй раз, и от второго брака родился его младший сын…

Майкл взглянул на нее и догадался, о чем она думала. Его лицо снова стало печальным.

– Я понимаю, тебя удивляет, что я женился снова всего через два года после смерти Гвендолайн, но…

– Да нет. – Разве вправе она его за это упрекать? Разве она сама сейчас не поступала точно так же?

– Я был очень одинок, – вздохнул Майкл, откидываясь на спинку стула. – С Сандрой, матерью Джеймса, мы время от времени встречались на вечеринках. Она не была моим другом, скорее хорошей знакомой. После смерти Гвендолайн она стала ко мне добра, всегда была готова сесть и выслушать, понять, если надо, подставить свое плечо, чтобы я мог на нем поплакать. Но мне не стоило жениться на Сандре только из-за этого. – Он тяжело вздохнул. – А может, это она женила меня на себе. Ведь она знала, что я горюю о своей жене, – нахмурился он.

Линда не сомневалась, что при данных обстоятельствах он обязательно скажет это.

– Так или иначе, – резко сказал Майкл, – мы поженились. Она злилась на Стива за то, что я провожу с ним много времени, на мою любовь к нему. Утверждала, что я забочусь о нем больше, чем о ней. Конечно, здесь она была права. Наша семейная жизнь была обречена, и тут выяснилось, что Сандра беременна.

Джеймс! – с болью в сердце поняла Линда. Боже, бедный Джеймс. Нормальная семейная жизнь его родителей окончилась еще до того, как он родился. Сколько времени ему потребовалось, чтобы понять это?

– Да-да, – согласился Майкл, заметив переполнявшие ее эмоции. – Невинный ребенок, родившийся на поле брани. А когда родился Джеймс, стало еще хуже. Теперь ее ненависть к Стиву возросла настолько, что она попыталась вовсе выгнать его из дома и сделать Джеймса своим единственным наследником. Я, естественно, отказался, и она стала настраивать Джеймса против нас со Стивом, говоря ему про нас все, что взбредет ей в голову… Бог знает, что только она ему тогда не наговорила, – неприязненно произнес он. – Она полностью отгородила Джеймса от нас и стала вести свободную жизнь. У нее появились новые друзья, в основном мужчины. Наша семейная жизнь превратилась в кромешный ад. Стив, конечно, понимал происходящее и при первой же возможности уехал учиться, поступив в университет и предпочитая не жить на поле боя. Поэтому он не видел всех наших схваток с Сандрой, и словесных, и физических. Сандра, не испытывая никаких угрызений совести, набрасывалась на меня, как только что-нибудь получалось не так, как ей хотелось.

Линда просто не могла себе представить: этот почтенный, солидный человек жил такими тяжелыми эмоциями. Как он должен был ненавидеть такую жизнь. И тем не менее он терпел так долго, как только мог. А причина могла быть только одна – Джеймс, его младший сын, которого мать намеренно настраивала против отца и родного брата…

– К тому времени, как Джеймсу исполнилось восемь лет, я понял, что так жить больше не могу. После очередного скандала с Сандрой по поводу ее нового любовника я решил с ней разойтись. Но я не мог допустить, чтобы после нашего развода Джеймс остался с матерью. Она полностью отравила бы ему жизнь, согласись я на это. Вскоре состоялся суд, на котором также произошел скандал.

Он на минуту замолчал. Ему явно не хотелось делиться подробностями о его второй женитьбе.

– Когда во время слушаний суда Сандре наконец стало ясно – ребенка с ней не оставят, она заявила, что я Джеймсу не отец и, следовательно, не имею на него никаких прав! – Он покачал головой и неприязненно поморщился.

Линда смотрела на него широко раскрытыми глазами. Джеймс не был его сыном?

– Конечно, это ложь, – уверенно сказал Майкл, – последняя атака этой гремучей змеи. Хотя она стала гулять налево и направо, как только мы развелись, я никогда не сомневался в том, что Джеймс мой сын. – Он заметил, как Линда побледнела, и улыбнулся ей, хотя улыбка вышла вымученной. – Напомни, чтобы я тебе как-нибудь показал фотографию деда Джеймса, – проговорил он, – они похожи как две капли воды. Его дед, кстати, был таким же грубияном…

19
{"b":"20942","o":1}