ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
После падения
Жестокие святые
Лавр
Институт проклятых. Сияние лилии
Вино из одуванчиков
Когда проснется Марс
Как избавиться от наследства
Как умеет любить хулиган…
Другая правда. Том 1
Содержание  
A
A

Он махнул рукой в сторону скорчившегося рядового. Махнул пренебрежительно, но с некоторой симпатией.

– И этих, рекрутов необученных, дюжина… Их учить да учить, а обкатанный бес две трети угробит, пока свяжем. Право Правом, а зря людей губить не дам. Ни сырых, ни прочих.

– Брось труситься, – жестко сказал бродяга, облизывая пересохшие губы. Язык у него был длинный и узкий. – Женщину брать будешь. Дочь Архонта, жрицу Леду. Из охраны – кормилица да чернокожий у задних ворот. Но ветеранов возьми. Мало ли…

– A беса там не окажется? – с сомнением в голосе поинтересовался Анхиз. – Случайно… Иначе чего ты ко мне пришел, а не к Блюстителям? По старой памяти? Прошлый Пустотник присоветовал?

– Беса не окажется. Но может оказаться. Улавливаешь разницу? И к тому же… Хочу, чтоб присмотрелся ты… До завтра – нет, до послезавтра – у тебя все сползутся? Подумай…

– Кто? – центурион поправил сползший ремень поножа на левой голени. – Имя? Округ?

– Марцелл из Западного. С разрешения Совета. Бумаги пришлют с нарочным.

– Это который?.. – начал было центурион, но замолчал, видимо, что-то припоминая и прикидывая.

– Соберутся, – наконец сказал он. – Тут многих собирать придется. Но – возьмем. Что еще?

– Все, – сказал бродяга. – До вечера все.

…Центурион застыл в воротах и долго глядел вслед ушедшему. Осмелевший Анк Пилум подковылял к нему и встал за спиной.

– Разрешите обратиться?

– Валяй, – буркнул нахмуренный Анхиз.

– Кто это был?

– Это? Деревня ты… Это Даймон. Новый окружной Пустотник. Они к нам частенько захаживают. По делу…

– А-а-а… – испуганно закивал рядовой, остолбенело косясь на собственную забинтованную ногу. – Демон… Ясно…

– Да? – равнодушно спросил Анхиз. – Вы их так называете?..

2
Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла? Если да – то когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят,
Разрешит все вопросы сковорода".
Гиясаддин Абу-л-Фатх Хайям ан-Нишапури
3

Я опоздал. Целый день мне было не по себе, я никак не мог дождаться уговоренного часа, и не дождался, ноги сами принесли меня к знакомому забору, знакомой калитке – и все же я опоздал.

Позднее я часто размышлял над тем, что могло бы случиться, приди я вовремя. Возможно, Пауки изловчились бы уволочь спеленутого Марцелла куда положено. Возможно, я сумел бы пробиться и ушел бы в бега, так и не столкнувшись с Пустотником Даймоном лицом к лицу. Или мы встретились бы с ним посреди улочки, где пыль к тому времени успела бы скататься в кровавые шарики, – и то, что произошло потом, на арене, состоялось бы сразу, а конец мог бы оказаться совсем иным…

Видимо, сказалась общая безалаберность судьбы, которая, как известно, слепа и способна на самые нелепые поступки. Я, наверное, пользовался особым расположением Ее Капризности, пользовался в течение всей своей жизни – если даже иметь в виду не только бесовскую ее часть, нудную и бесконечную, но и те, остальные жизни, кричащие во мне незнакомыми словами, захлебывающиеся в сухом змеином шорохе Зала. Их лица пока прятались под раскрашенными масками, и я не мог, хотел и не мог крикнуть: "Маска, я вас знаю!"

Я их не знал. И расшалившаяся судьба тасовала колоду.

…Сначала я увидел калитку, сорванную с петель. Вокруг было обилие следов, словно множество людей долго топталось на одном месте, не решаясь войти… А у порога валялся обрывок толстой веревки с узлом на конце. Таких узлов я никогда не встречал, и тем более не вязал.

Узел мне не понравился.

Сад оказался на удивление нетронутым, хотя я ожидал совсем иного. И сад, и дом, и убранство комнат – я внимательно осматривал все, крадучись вдоль стены и заглядывая в окна, но дом был пуст, спокоен и невозмутим, от мрамора лестницы до перламутровой плитки знакомого зала, где стояли упакованные вещи, у зеркала лежал забытый в спешке черепаховый гребень с инкрустацией, а на полу блестел обнаженный кинжал Зу Акилы.

Маленький изящный кинжал, с волнистым лезвием, с чеканкой по клинку… и лезвие слегка отсвечивало красным. Все остальное было в полном порядке.

– Эй, приятель! – окликнули меня от калитки. Я обернулся и сквозь розовые кусты разглядел худого невысокого человека в синем плаще, усыпанном блестками. В руке он держал обломок толстой палки, видимо, только что подобранный.

Я направился к нему, и после первого шага сразу понял, что это – Пустотник. Не мог не понять. Как и он не мог не чувствовать, что перед ним – бес. Я сделал еще один шаг. И еще один.

– Грабить пришел? – спросил Пустотник, доставая из-за пазухи деревянную флягу. – Выпить хочешь? Угощаю…

Он явно делал вид, что ничего не произошло. Шел себе человек, увидел открытую дверь в сад, а там уже другой человек околачивается, и никак не похожий на хозяина – отчего бы не похмелиться двум хорошим человекам? Глядишь, чего и обломится…

Я принял предложенную игру. Пусть от нее за стадию разило фальшью и притворством – я подошел к нему и отхлебнул из протянутой фляги. Молча. Я не знал, что говорить. И то, что плескалось во фляге, не было вином.

– Пей, пей, – заявил неправильный Пустотник, усаживаясь на приступочку и вертя в пальцах свою дурацкую палку. Я никак не мог понять – издевается он надо мной или преследует какую-то одному ему известную цель. Приходилось ждать.

– Пей, приятель… Тут до тебя уже успели. Пауки, знаешь ли, ребята жареные… Палку видишь? Так она подлиннее была, а к концу железяка прикручена – плоская, вроде листа с того дерева… Здоровенная, острая, зараза… как называется-то? И не выговоришь…

– Ассегай. Варварский дротик.

Это были первые слова, произнесенные мной, и прозвучали они до того равнодушно и спокойно, что я подивился сам себе. Во рту остывал терпкий травяной привкус, жидкость во фляге можно было бы назвать чаем, не будь она зеленой и с сильным запахом незнакомых растений… Я расслабленно привалился к забору, а за спиной у меня молчал чистый убранный дом, с гребнем у зеркала и кинжалом на полу. Зеленый чай, окровавленный клинок и неторопливая беседа двух притворяющихся нелюдей.

– Ишь ты… Знаток, по всему видно… Вот черный-то и отмахивался этой штукой, пока мог, а мог он долго. Одного запырял до полной Реализации, остальные с ним застряли, да тройка матерых с той стороны зашла – и в дом. Как девку выволокли, так чернокожий заскулил, палку свою сломал и деру дал. Бежит по улице, а сам все озирается – и слезы по щекам… Дикий совсем. Чуть меня с ног не сшиб. Так и удрал. И пол-палки с наконечником утащил. А баба та, что у аристократочки в прислуге была…

Тут он расхохотался так искренне, что я на миг засомневался… но всего лишь на миг.

– Ой, не могу! – ржал Пустотник, захлебываясь и разевая непомерно большой рот. – Ой, кончусь сейчас!… Мегера та Пауку главному… центуриону… пол-уха отрубила! Он ее по морде, по морде – а кровищи!.. Так и хлещет… младшие Паучки еле позатирали…

Мне захотелось его убить. И в ту же секунду он прекратил веселиться и искоса глянул на меня. Хмуро поглядел, настороженно, и я понял, почему бой с Пустотником доводил бесов до безумия. Я понял – и все равно я хотел его убить.

– Ты пей, пей, – холодно протянул он, опуская палку к ногам, – чего зря стынуть, чайку-то… Пивал где такой? Зелененький?

Очень важно ему было получить ответ. Это я чувствовал. Предельно важно.

– Не пивал, – буркнул я, неожиданно ощутив, что вру. И щупальца чужого, чуждого восприятия сразу отпрянули, втянулись, скрылись…

– Ну и ладно, – засуетился вдруг Пустотник, – ну и ладненько, давай сюда фляжечку, и уходим… Мало ли кого власти стребуют, а мы ни при чем… Одно только странно: почему Паучки, а не блюстители? По всему видать – беса ждали, да не дождались. А теперь и вовсе не дождутся – бес, небось, в бега уйдет, ищи луну в пруду… Верно я говорю?

11
{"b":"20969","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Машины как я
Вещие сны. Ритуальная практика
Я – Элтон Джон. Вечеринка длиной в жизнь
Смерть за поворотом
Лучше. Книга-мотиватор для тех, кто ждал волшебного пинка от Вселенной
Любовь и так далее
Сад надежды
Как сделать, чтобы ребенок учился с удовольствием? Японские ответы на неразрешимые вопросы
Холмс вернулся. Дело Брексита