ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После короткого отдыха стали спускаться вниз. Озеро всё росло и росло, его изгибы терялись за береговыми скалами. Усталости как не бывало. Виталька чувствовал, как радостно и звонко стучит сердце. Он не знал ещё горечи нескончаемых разочарований, подстерегающих учёного на каждом шагу, и спешил, уверенный в успехе.

– Ну что ты так летишь? – с улыбкой спросил у него Матвей. – Боишься, озеро от тебя убежит?

Однако Николай уже опередил Витальку. Он ничего не видел, кроме озера. Два раза оступился и чуть не загремел вниз со своим рюкзаком. На его лице застыла радостная улыбка.

Позади всех, тихонько покашливая, спускался профессор. Он глядел на молодёжь и улыбался сдержанно, чуть грустно.

Николай и Виталька впереди всех ехали по осыпи, как на лыжах. Шумели и сыпались, иногда больно ударяя по ногам, камни. Всё ближе и ближе было озеро.

Здесь, в глубине горной впадины, не ощущалось движения воздуха и было довольно тепло. Виталька бежал вниз с намерением немедленно искупаться в озере, попробовать вкус его воды. Она, конечно, холодная, как лёд, но ведь ему не привыкать. Наконец-то исполнилась его мечта: вот оно таинственное озеро цвета голубоватой стали. В его воды опрокинуты снежные горы и тёмно-зелёный лес, в его глубине плывут светлые облака. И Виталька пожалел, что с ним не было его друзей: Марата, Анжелики, Вадика, Игоря. Едва взглянув на озеро, Виталька понял, что будет видеть его во сне, думать о нём, пока снова не вернётся к нему.

Всё ближе и ближе вода, и вдруг до него донёсся голос профессора:

– К озеру не приближаться!

И Виталька сразу вспомнил, зачем они сюда пришли.

10

Обе палатки поставили на высоте сорока метров над озером на узкой, но довольно ровной альпийской лужайке. В траве тут и там поблескивали зеленовато-серебристые звёздочки – эдельвейсы. Среди них протекал маленький ручей с прозрачной водой. Из-за него здесь и разбили палатки. Ручей спокойно тёк до береговых скал и падал вниз, разбиваясь о камни. В облачке водяной пыли дрожала фиолетово-зелёная радуга.

С высоты береговых скал открывался вид на озеро и песчаную отмель.

В большой палатке профессор и Матвей установили стол особой конструкции. Он разбирался на тонкие алюминиевые пластины, и его можно было переносить даже в маленьком рюкзаке. Стол установили строго по уровню и намертво закрепили четырьмя винтовыми зажимами.

Пока профессор устанавливал на столе бинокулярный микроскоп БМ-2, Виталька расспрашивал его, как можно с помощью микроскопа определять возраст ископаемых остатков.

– Прежде всего надо найти осадочные породы с микрофауной, – сказал профессор, – известняки или древние глины, отмыть тяжёлые осадки, просушить… в данном случае сушить придётся на солнце… и исследовать под микроскопом. О многом может рассказать и состав флоры той эпохи, которую исследуешь. При сухом климате преобладают одни виды растений, при влажном – другие. Значит, по ископаемым растениям можно судить о том, какой климат был в исследуемом районе много миллионов лет назад…

– Иван Пантелеич, – прервал профессора Матвей, – пусть он занимается своим делом. У меня уже живот подвело, а обедом и не пахнет. Хоть бы дичь какую-нибудь подстрелил, ведь только и делает, что крутится тут. То объясняй ему устройство горного компаса, то читай лекцию о методе датировки по радиоактивному углероду… А сам небось даже не знает, когда появились на свет эти горы.

– В конце силура. – Виталька показал Матвею язык.

– Тогда откуда же здесь быть ящеру? Ты над этим не задумывался? Ракоскорпион ещё куда ни шло…

– Ну это уж вовсе неуместная шутка, – нахмурился профессор. – Вы же прекрасно знаете, что именно у подножий хребтов Тянь-Шаня были обнаружены кости динозавров. Скажи-ка, Виталик, что было на месте центральной Азии в мезозойскую эру?

– Огромная низменность с богатейшей растительностью. Ящеры здесь погибли в начале кайнозоя, когда началось общее поднятие всей Азии.

– Допустим, – улыбнулся Матвей. Улыбка у него была неприятная, сухая. – Но я хочу есть.

– А обед уже готов. Я как раз и пришёл вас звать.

Утром Виталька подстрелил неподалёку несколько кекликов, маленьких горных куропаток. Прежде он никогда не трогал этих удивительных птиц. И без него у них хватало врагов. Кеклик жертвует собой при нападении лисы на выводок. Часто гибнут и мать и отец. Беззащитных птенцов немедленно усыновляет другой кеклик. Иногда можно видеть, как за одной самкой бегают два-три выводка. Шустрые серые комочки движутся друг за дружкой забавной цепочкой. При малейшей опасности они разбегаются и прячутся в траве. Лёня рассказал Витальке, что зимой при сильных морозах и горных буранах кеклики, чтобы не замёрзнуть, спят сбившись в кучу, и так согревают друг друга. Если их находит лиса и бросается на них, они разлетаются и замерзают поодиночке. Однако другой дичи поблизости не было, и Виталька приготовил суп из кекликов.

Виталька стал героем дня. Все уплетали суп, облизываясь, обсасывали косточки и поглядывали на Витальку с нескрываемым восхищением.

– Виталька – это просто клад, – сказал Матвей. – А я ещё шипел на него. Мол, не думает о нас. А он ох как думает. Не суп, а некий мифический нектар!

– А какая здесь тишина, – заметила Эллочка. – Неужели сто лет сюда не ступала нога человека? Когда уж мы сможем подойти к озеру?

Профессор молча посмотрел на неё.

– К озеру без разрешения не приближаться, – сказал Николай. – Это не просьба. Это приказ. Пока не возьмём пробы воды и не исследуем… Один мезозойский вирус – и все мы можем остаться здесь навсегда. Виталик, ты не спрашивал, твой дедушка пил воду из озера?

– Не знаю.

– Жаль. Учёного должно интересовать всё, заруби на носу.

– Не думаю, чтобы человек, который добрался сюда, не коснулся этой воды.

– И то верно. Но тем не менее это всего лишь твоё предположение.

– Дедушка говорил, что в озере почти нет рыбы.

– Да? Теперь давайте подумаем, как он мог это установить?

– Очень просто – ловил здесь рыбу. Брал с собой складной спиннинг.

– Следовательно, он не мог не коснуться блесны, которая была в воде. Итак, контакт с водой установлен. Отсюда вывод: твой дедушка не боялся этой воды и, с большой долей вероятности, попробовал её на вкус. Меня насторожила одна фраза из найденного на зимовке письма: «В окрестностях его за много вёрст не встретишь никакого зверя». Правильно я цитирую?

Виталька кивнул.

– Что это означает? Не задумывался? Это означает, если только это верно, что озеро таит в себе какую-то пока неизвестную нам опасность. Тебе, Виталик, придётся всерьёз заняться окрестным зверьём. А мы займёмся озером. Для учёного, Виталик, важна всякая мелочь, исследователь не должен пренебрегать ничем и связывать всё с объектом исследования.

Из-за южных вершин, неторопливо разворачиваясь, шла синевато-серая туча. Вначале там было облачко, на которое никто не обратил внимания. Облачко потемнело, вытянулось, разрослось. На небо все посмотрели лишь тогда, когда туча заслонила солнце и горы дохнули холодным ветром. Светло-зелёный луг с прозрачным ручьём сразу стал сумрачным и тусклым.

Все посмотрели на озеро и замерли поражённые. С береговых скал озеро было видно почти всё, лишь узкий залив скрывался за тёмными, повисшими над водой скалами. Берега с северной стороны почти всюду отвесно уходили в воду. И сейчас, когда туча скрыла солнце, нагромождения скал странно действовали на воображение. Казалось, вот-вот какая-нибудь тёмная бесформенная скала зашевелится, поднимется и огласит всё рёвом, от которого кровь застынет в жилах.

Туча надвигалась. Озеро стало тускло-серым, ветер смял прозрачное зеркало, исчез отражённый в воде лес. И сразу захотелось уйти отсюда.

Виталька запахнул куртку. Профессор оглядел разбросанные по траве вещи.

Едва успели убрать все в палатки, лес скрыла плотная стена дождя. Стремительной полосой он несся вперёд, захватывая озеро. За его сверкающим движением скоро исчезли лес и противоположный берег.

26
{"b":"20977","o":1}