ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кто там?

Осипов сказал, что по делу.

– Нету никого, – сообщил голос все с теми же интонациями, – все на даче.

– А Ростислав?

– Да кто спрашивает?

– Из газеты, – официальным тоном отрекомендовался Осипов.

За дверью некоторое время сохранялось молчание, видимо, вызванное тяжким раздумьем. Наконец дубовая махина приоткрылась, придерживаемая цепочкой, и на него уставилась пара цепких старушечьих глаз. Бабка пытливо оглядела его с ног до головы, потом молча звякнула цепочкой и распахнула дверь. В просторной прихожей вспыхнул свет, и Осипов увидел крошечное высохшее создание, одетое в темное.

– Ростик! – крикнула бабка неожиданно зычным голосом. – К тебе!

Пока Осипов переминался с ноги на ногу, ожидая хозяина, старуха не спускала с него глаз, словно сторожевая овчарка, контролируя каждое движение. Наконец тяжелые бархатные портьеры шевельнулись, и возник высокий, атлетического сложения молодой человек, облаченный в яркие плавки. Кроме этой мелочи, остальные детали туалета отсутствовали.

– Чего надо? – сонно спросил детина, недоуменно щурясь на Осипова.

– Вот, к тебе пришел, – быстро сообщила старуха, – говорит, что из газеты.

– Из газеты? – удивленно и несколько растерянно переспросил парень. – Из какой газеты?

Осипов отрекомендовался.

– Ты документы проверь, – бесцеремонно сказала старуха, – а то ходют здесь всякие…

Не дожидаясь просьб, Осипов достал из кармана свои «корочки» и протянул парню. Тот, видимо, испытывая некоторую неловкость, стал изучать редакционное удостоверение.

– Осипов?! – произнес он, точно пытаясь что-то вспомнить. – Ах, Осипов! Тот самый! Да вы проходите!

Недовольно фыркнув, старуха удалилась.

Иван привык, что его узнавали, поэтому восклицание парня польстило ему совсем чуть-чуть. Но тем не менее… Народ знает своих героев.

Обиталище молодого человека, просторная комната с эркером и высоченными потолками, выглядело настолько стандартно, что Осипов невольно усмехнулся. Приняв улыбку журналиста за признак одобрения, атлетический юнец довольно ощерился и, кивнув на кресло, сообщил:

– Мое логово.

Осипов еще раз окинул взглядом убранство «логова». Два ярких плаката на стене – ансамбли «Битлз» и «Роллинг Стоунз», импортный магнитофон на полированной Тумбочке, кассеты, лежащие повсюду, а также огромная неубранная тахта. Кроме плакатов, на стене висели черная икона и какие-то ржавые вериги. На полке громоздилась батарея пустых бутылок из-под заграничного спиртного. Все подобные жилища выглядели, по мнению Осипова, одинаково, с той лишь разницей, что вместо бутылок могла присутствовать коллекция сигаретных пачек, упаковок с жевательной резинкой или спортивных моделей и кубков.

– Музычку поставить? – предложил шустрый юнец – Есть последние записи Джимми Хендрикса.

– Пока не надо, – осторожно сказал Осипов.

– Чай, кофе?..

– Если можно, кофе.

– Эй, Марфа! – прокричал парень в глубины квартиры. – Кофе вари и пожрать чего-нибудь приготовь! Так что же вас привело в наш дом? – с интересом спросил он.

– Писать о вас хочу, – сообщил Осипов.

– Обо мне? – Юнец удивленно и радостно осклабился. – Да, кстати, меня зовут Ростислав, – запоздало представился он.

– Я знаю. А меня Иван. И давай лучше на «ты».

– Отлично, – просиял Ростислав. – Так о чем же вы, то есть ты, хочешь писать? О моих спортивных достижениях? Я ядро толкаю. Тяжелый атлет, так сказать. Но ведь ты вроде о спорте не пишешь?

– Не пишу, – подтвердил Осипов. – Я о другом…

– Ну-у?..

– О Сокольском…

– О Валентине? – Радостная улыбка сползла с лица тяжелого атлета как бы кусочками. Губы его еще продолжали улыбаться, но глаза сделались холодными и настороженными. Он вскочил с тахты и забегал по комнате.

– Но его же убили?! – слегка успокоившись, произнес Ростислав.

– Вот-вот…

– Ага. Ты же по криминальной части… Судебные очерки… Как же?.. «Выстрел на окраине»… «Жареные» фактики выискиваете. – Он снова заметался. – Знаете что, товарищ корреспондент, на эту тему я беседовать с вами не желаю, уж извините!

– Ты вроде испугался?

– Вроде?! А чего мне пугаться? Меня уже пугали и так и сяк. В ментовке… Все признания добивались. Откуда я знаю, кто его убил? Только-только отстали. А теперь вот ты! Кто тебя послал? Менты?

– Да нет, я же говорю, что хочу написать судебный очерк. Произошло зверское убийство, а преступник так и не пойман.

– Тебя, наверное, мамаша Валькина подговорила. Или купила? – Парень пытливо взглянул на журналиста. – Скорее всего второе. Ну признайся, тогда, может быть, чего и скажу.

– Мать Сокольского действительно встречалась со мной, – осторожно сказал Осипов, – но дело тут не в деньгах… Просто я специализируюсь на этой тематике…

– Тематике, – усмехнулся Ростислав. – Забашляли тебя, вот и вся тематика. Ладно, почему не поговорить.

Он нажал клавишу магнитофона. Из динамика полились жуткие, скрежещущие звуки, словно лесопилка пыталась в спешном порядке перевыполнить план.

– Классно! – убежденно сказал Ростислав, кивнув на магнитофон. – Джимми Хендрикс, «Электрик леди ленд», во чувак заливает. Ты знаешь, он самый клевый гитарист в мире. Круче нет. Играет не только руками, но и локтями, и даже зубами.

– А членом он не умеет?

– Членом? – Ростислав хихикнул. – Может, и членом умеет, а яйцами ритм отбивает… Вот-вот! Слышишь?! А? Классный рифф! А ты, я вижу, шутник. Хотя в роке, конечно, не сечешь… Этот придурок Валентин тоже не врубался. Ему все Том Джонс, Эйгельберт Хемпердинк, Элвис… «Битлов», правда, слушал, но до «Роллингов» не допер. Ясное дело – «голубенький». Ты знаешь, что он был «голубым»?

Осипов кивнул.

– Мамочка его, что ли, просветила?

– Да нет, нашлись другие источники.

– Ну ясно, в ментовке сообщили! Впрочем, какая мне разница. Поговорить о Вальке я с тобой могу, хотя прекрасно понимаю, что ты ничего про него не напишешь. А если и попытаешься, то все равно материал не пройдет. Не пишут у нас об этом. Если только где на Западе опубликуют. Хотя сомнительно, ты же не враг себе. Скорее всего ты хочешь попытаться распутать это дело. Заплатили тебе, ты и отрабатываешь. Ладно, подкину информацию, но, если найдешь убийцу, с тебя ящик коньяка. Договорились? И еще одно условие. Нигде о том, что толковал со мной, не свисти. Я, конечно, ничего нового тебе не скажу, из меня в конторе все вытянули, но тем не менее моего имени упоминать не надо. А если… – Он не договорил и согнул руку, продемонстрировав могучие бицепсы. – Не посмотрю, что ты известный журналист. Можешь спрашивать.

– Ты был с ним в приятельских отношениях?

– Да не то чтобы очень. Только в последнее время. Он, ты понимаешь… меня хотел. Ну как мужчину. – Ростислав усмехнулся. – Прямо, гад, домогался. Развращен он был до мозга костей. Я, конечно, тоже не ангел, но с педиками не якшался. По мне девочки лучше. Хотя у каждого свой вкус. Так вот. Валька в меня влюбился. Мне, конечно, смешно, а он… Ну, ладно, у него башлей – выше крыши, я, конечно, тоже не бедный, а он вообще. Крез! И нежадный. По кабакам любил шататься, ну и меня с собой. Вроде как похвалиться перед своими хотел. Падла такая… ты, наверное, даже не представляешь, сколько их в Москве. Но! – Ростислав поднял палец. – Конспирация у них будь здоров! Как у большевиков в период проклятого царизма. Вообще-то, конечно, я хватил… Никакой особой конспирации нет. Кентуются почти открыто. Но большие фигуры, кто этим делом балуется, те, конечно, стараются не светиться. Валька мне много чего порассказал. О некоторых и вовсе не подумаешь. На вид орел орлом. Героев в театре и кино играет, настоящих человеков, а в натуре – пидор! Вот она какая – наша творческая интеллигенция. – Он хохотнул и замолк. Потом внимательно посмотрел на Осипова. – А ты вроде с бодуна? Что-то глаза больно красные. А, журналист? Вы вроде это дело любите. Давай похмелю, и разговор поживее пойдет. Эй, старая! – заорал он. – Ты где застряла? Тащи закуску. Хочу с хорошим человеком выпить.

16
{"b":"2098","o":1}