ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Страшно-то как, – содрогнулась Петухова.

– Да, – согласился профессор, – ситуация невеселая. И все же помните, что сказал этот малютка в зеркале: «Выход всегда есть».

По дороге домой размышляла Валентина Сергеевна обо всем увиденном и услышанном и пришла к выводу, что опасности только начинаются. Особенно занимал ее таинственный ребенок. Определенно он на кого-то похож. На кого?

Совсем стемнело, когда она пришла домой. Включила всюду свет. Поужинала. Старое зеркало в прихожей неизменно притягивало к себе ее взгляд. Вся его поверхность была покрыта сетью мелких трещин. А что, если потушить свет и посмотреть, может быть, зеркало снова засветится? Несмотря на страх, она так и сделала. В темноте долго, может быть, с полчаса, смотрела она на зеркало, но оно оставалось по-прежнему темным.

Все-таки лицо ребенка не давало ей покоя. Почему-то казалось, что лицо это было из ее собственного детства. Может быть, какой-то дворовый мальчишка или сосед по дому? У нее мелькнула мысль полистать семейный альбом. Она достала его с этажерки и осторожно раскрыла массивную, обтянутую синим плюшем крышку. На пол упал ворох фотокарточек. Она подобрала их и стала медленно перебирать. Вот мама, отец, вот она уже взрослая, с подругами. Бабушка с дедушкой. А на этой карточке ей лет десять. Стоп! Ее лицо… оно так похоже на лицо того ребенка. Так вот откуда чувство, что она его знает. Но как это может быть?!

И тут она вспомнила и похолодела. Давным-давно, в пору ранней молодости, был у нашей библиотекарши бурный, но скоротечный роман с одним молодым человеком. Тот выдавал себя за летчика, но на поверку оказался бухгалтером, чем сильно снизил свою ценность в глазах Валентины Сергеевны. Она не собиралась связывать жизнь с каким-то счетоводом, да и он не горел желанием. Они мирно расстались.

Однако роман имел неприятные последствия. Как ни скрывала Валентина, как ни затягивалась в корсет, мать скоро обо всем догадалась. Выход был найден очень быстро. Ее отправили к дальней родственнице, жившей в Конотопе. Там она благополучно родила мальчика. Ребенок был тут же отдан кормилице. Библиотекарша его почти не видела, да, откровенно говоря, и не стремилась увидеть. Кормилице регулярно высылались деньги, а та в коротких письмах сообщала, что мальчик (его звали Павлом) жив и здоров. По правде, мысль о том, что у нее есть сын, пусть в далеком Конотопе, сильно тяготила Валентину. Ей было не жалко денег, посылаемых на воспитание мальчика. Ее мучила совесть, а кроме того, страх, что узнает муж, а она к тому времени уже вышла замуж.

Так что краткое сообщение, что Павел умер от дифтерита, заставило проронить две слезинки и вздохнуть с облегчением. И вот теперь… Неужели это лицо ее сына? Она в этом нисколько не сомневалась. Вот откуда все ее муки. Вот, оказывается, что за кара! Она машинально продолжала рассматривать свою детскую фотографию. А ведь фотографии сына у нее не осталось. Прислала как-то кормилица плохонькую любительскую карточку, но Валентина в страхе порвала ее на мелкие кусочки.

Она вспомнила свой сон: как мальчик взял ее за руку и повел за собой. Комок застрял в горле, сердце бухало в груди. Молча кусала Валентина Сергеевна губы, не в силах справиться с душившими ее слезами. Совершенно забытый сын вдруг появился и произвел в душе такое смятение, какого не могли вызвать все предыдущие ужасы. «Это кара, кара божья», – явственно всплыла четкая мысль.

Она рыдала долго и безутешно. Лицо ребенка стояло перед глазами и не давало успокоиться.

Превозмогая слезы, трясущимися руками она достала из самого дальнего угла шкафа маленькую шкатулочку красного дерева. Там на самом дне, среди пожелтевших документов, каких-то старомодных украшений, лежал маленький крестик на золотой цепочке, крестик ее матери. Она достала его, повертела в руках и вдруг решительно надела его на шею, зашептала слова полузабытой молитвы. Глупо, конечно. Какой-то крестик… Ерунда и суеверие. Но отчего-то стало внутри теплее. Будто хрустнула и рассыпалась льдинка, холодной коркой лежавшая на душе. Да и внешность нашей героини изменилась. Раньше это была энергичная дама, что называется, бальзаковского возраста, с холодными серыми глазами и волевым довольно красивым лицом. Интересная женщина, но уж больно суровая.

А тут произошла странная метаморфоза. Глаза ее вдруг потеряли холодный блеск, лицо стало простым и мягким. Словом, перед нами был другой человек. Вот какие странности иногда происходят. Виновата ли в этом нечистая сила? Трудно сказать…

Всю ночь проплакала Петухова. Вымочила подушку слезами, она колотила по ней руками, впивалась в нее зубами от великой тоски. Зачем она жила? Что сделала хорошего? Собственная жизнь, всегда казавшаяся ей безупречно правильной, вдруг предстала смешной и нелепой. И только непривычная тяжесть цепочки на шее успокаивала, внушала надежду. А утром произошли события, которые вытеснили тоску.

Началось все с того, что, когда она умывалась, вдруг испортился кран. Он не хотел закрываться. Из него лилась сначала тоненькая струйка воды, но, по мере того как Петухова яростно крутила вентиль, струйка превратилась в мощную струю кипятка, гулко бившую в дно ванны. Помещение наполнилось клубами пара. Поскольку справиться с разбушевавшейся стихией самостоятельно не удалось, Валентина Сергеевна бросилась за слесарем. Интересно, что в эту минуту она совершенно забыла все свои переживания и приключения. Через некоторое время пришел слесарь. Это был довольно мрачный и угрюмый мужчина неопределенных лет. Как и у большинства сантехников, его лицо было исполнено сурового достоинства. Ванная комната между тем превратилась в подобие парной. Струя кипятка продолжала бить с неслыханной силой.

Суровый слесарь, не говоря ни слова, прошел в ванную. Чувствовалось, что он готов на подвиг. Мужественная женщина, перенесшая столкновения с силами ада, на этот раз потеряла лицо. Она заискивала и суетилась перед спасителем, на что он грубо произнес:

– Посторонитесь, мамаша!

Наконец авария была ликвидирована. Петухова выдала герою десять рублей. Он задумчиво посмотрел на червонец, повертел его, спрятал и угрюмо спросил:

– А нет ли у вас?..

Петухова опрометью кинулась на кухню и принесла в стакане сто пятьдесят граммов водки и хлеба с колбасой. Глаза слесаря блеснули, почему-то начали вылезать из орбит. Он радостно улыбнулся и одним духом опорожнил стакан.

После этого он снова убежал в ванную и энергично загремел там железками.

Через полчаса вышел и удовлетворенно заключил:

– Все!

Лицо его лучезарно светилось, видно было, что мастера переполняет гордость за проделанную работу. На радостях Петухова еще раз сбегала на кухню.

– Ну, хозяйка! – восторженно и нечленораздельно произнес умелец. – В любой час дня и ночи, только позови. – С этими словами он вышел.

Петухова отправилась устранять последствия катастрофы.

В ванной комнате были лужи воды, кроме того, сапожищи сантехника тоже оставили заметные следы. Вымыв пол, Валентина Сергеевна решила выкупаться и сама, а заодно проверить работу починенного крана.

Пока наливалась вода, библиотекарша размышляла о действии алкоголя на психику человека. Пьяных она не любила, сама пила чрезвычайно редко, по праздникам, да и то сладенькое винцо.

Но только что на ее глазах случилось чудо. Мрачный и угрюмый человек вдруг стал веселым и жизнерадостным. Жизнь переполняла его через край. И сделал это всего-навсего стакан водки. А почему бы не попробовать и ей? Тем более что водку она не пила ни разу в жизни.

Закрыв воду, она разделась и в нерешительности топталась на месте, не зная, на что решиться. А, была не была! Прошла на кухню почему-то на цыпочках, достала из буфета бутылку, налила себе столько же, сколько наливала первый раз слесарю. Приготовила хлеб с колбасой. Стакан поблескивал на столе и сулил неожиданности. Не раздумывая больше, мужественная дама одним махом выпила водку.

В первую секунду она чуть не задохнулась, ее корежило и чуть не вырвало. Содрогаясь от отвращения, она набила рот хлебом с колбасой. Внутри словно кто-то зажег небольшой костер, по телу покатились приятные волны истомы. Стало легко и хорошо. Взгляд ее упал на старое зеркало в прихожей. Она подошла поближе. Странно, но зеркало было совершенно целое. Ни одна трещина не пересекала его блестящую поверхность. Более того, оно выглядело как новое, а ведь совсем недавно было мутным и тусклым. Но Петухова нисколько этому не удивилась. Она стояла и внимательно разглядывала свое тело, впервые за много-много лет.

20
{"b":"2099","o":1}