ЛитМир - Электронная Библиотека

– Скриббл… – протянула она. Припухшие, отяжелевшие веки, голос, переполненный дымом.

– Я работаю, Брид, – это все, что я был способен выдать, продолжая прислушиваться к шуму за стеной.

– Битл с Мэнди, – сказала она.

– Похоже на то.

Я изо всех сил старался изобразить беспечность, но тени в ее глазах затронули меня до глубины души.

– Можно мне войти? – спросила она, и я отступил в сторону, освобождая проход. Она упала на кровать и тут же свернулась калачиком, как цветок сворачивает лепестки, когда заходит солнце. Я вернулся к столу, чтобы продолжить свою писанину.

Брид уже ровно дышала, забывшись во сне.

Я сидел – облекал это все в слова, и небольшая настольная лампа скрывала меня в тени. Отблески леджера мягко мерцали в полумраке, а я сгребал в кучу слова и истории.

– Что ты там пишешь, Скрибб?

Я полагал, что она заснула, и когда я обернулся к ней, она действительно пребывала в глубоком коматозе сна и выглядела счастливой: глаза закрыты, а сама вся замкнулась в своих очертаниях. Ее губы не шевелились, и только тогда до меня дошло, что она разговаривает во сне, вкладывая свои мысли ко мне в сознание – такой у них дар, у Теней.

Тени умеют читать мысли. У них врожденные способности к телепатии, и они могут общаться сознанием напрямую, в обход голосовых связок – погружают слова тебе в мозг и крадут все секреты, которые, как ты ошибочно думаешь, принадлежат только тебе одному. Теневые копы – это те же тени, но смикшированные с робо в большей степени, чем с живой плотью, они не такие сильные и не могут погрузиться глубоко внутрь тебя, в самую душу. Хотя и это довольно стремно, особенно – когда ты отрываешься в дикой компании на улице. Лучше всего способности человеческой Тени проявляются, когда она спит, поэтому вот как ты обычно их и находишь – грезя их снами нания.

– Не грузись, Скриббл, – подумала Бриджит.

– Я не гружусь.

– Просто мне любопытно… ты всегда что-то пишешь. О чем, интересно?

– Обо всем, – ответил я вслух.

– Тебе не нужно говорить вслух, – сказала она, и слова просто формировались у меня в сознании. Я опять посмотрел на нее спящую и понял, что она имела в виду.

– Это странно, – подумал я. Просто подумал!

– Что ты имел в виду, когда сказал: обо всем?

– Обо всем, что происходит.

– С нами?

– Конечно. С Тайными Райдерами.

Битл однажды нас так назвал, и название прижилось. Он, по-моему, из тех людей, которые превращают жизнь в приключение. Прямо как дети, ну и что с того? Это – расплата за Кортекс-Джэммерс; они просто хотят опять стать детьми.

– Это наша история, – подумал я.

– Очень мило, – ответила она.

Потом наступила глубокая тишина. Только звуки ее дыхания у меня в голове, и мягкие лепестки времени опадают с циферблата будильника – минуты, оставшиеся до наступления утра.

Я вернулся к своим записям, но ничего не получалось, ничего хорошего… Я прервался и взял сигарету – «Напалм» с фильтром. Пару секунд я наблюдал, как клубится дым. И кружатся лепестки, осыпающиеся с будильника. Такая вот хрень. В соседней комнате стало тихо.

Голос Брид снова вошел в сознание:

– Ничего, если я тут сплю, Скрибб?

– У тебя есть своя кровать.

– Не сегодня, Скрибб. Не сегодня.

Я сделал еще пару глубоких затяжек, пока мысленно формулировал слова.

– Все в порядке, Скрибб. Это наслаждение.

Черт! Мысли, по-настоящему грязные мысли о Брид, пронеслись вспышкой у меня в голове. Когда теневая девушка забирается так глубоко, у тебя не остается уже никаких секретов.

– Правильно, Скрибб. Никаких секретов.

– Дай мне шанс, Брид! – сказал я. Снова – вслух. Не подумав.

Голос Брид у меня в голове:

– Все приходит в рисунках. В рисунках и узорах.

– Я бы лучше просто поговорил.

– Конечно. Ты не возражаешь, если я здесь посплю?

А почему я должен возражать? Во сне она такая красивая, и целый мир ждет, чтобы я забрался в него и свернулся калачиком, теряя себя в этом клубящемся дыме.

– Спасибо тебе, – подумала она.

Как я уже говорил: никаких секретов.

– Я просто хотел тебя поблагодарить, – сказал я ей спящей. – За то, что ты за меня получила по физиономии. Ну, ты понимаешь, от Битла, в Черепно-мозговом Кале.

– Нас всех иногда заносит.

– Ты взяла на себя вину, Брид.

– Наверное, ты мне нравишься.

– Больше, чем Битл?

– Не спрашивай. Тебе будет больно.

– Я видел там Дездемону. В Вирте.

– Я догадалась.

– Ей было так больно! И я не смог остановить выброс. А потом не смог в этом признаться, только не Би.

– Ты любишь его слишком сильно, Скриббл.

– Ты тоже.

– Ты опять думаешь о ней. – Она имела в виду Дездемону. Слова Бриджит кружились у меня в сознании, как легкая дымка над бледными очертаниями Дездемоны. – Никак не можешь забыть ее, Скриббл?

– Нам надо найти ее, Брид!

– Мы найдем ее, Скриббл, – сказал голос Брид. – Хочешь поспать рядом со мной?

Это был не вопрос. Потому что она, в любом случае, знала ответ. И легкая дымка заволакивает все в колеблющемся движении голубого цвета, и я падаю сквозь нее в страну Бриджит, которая называется страной Теней, страной сна.

Я проснулся очень рано, я лежал, обнимая теневую девушку; невинный жест для невинной ночи. Леджер все еще мерцал на столе, отбрасывая голубую тень на наши тела. Я погасил его и отправился в гостиную.

Существо-из-Открытого-Космоса спало на ковре, со ртом, полным перьев, и усмешкой на умиротворенном лице.

– Как поживаешь, Большая Тварь? – спросил я.

– Кхаси! Кха кха. Кхаси. Кха!

Ищу дорогу домой. Что-то вроде того, наверное.

– Есть еще что-нибудь от Дез, Большая Тварь?

– Кхаси. Кхаси. Кха!

Нет.

Я понаблюдал за ним пару минут, воображая себе сны, которые он сейчас видел, и пошел на кухню завтракать. В этот ранний час дом был в моем полном распоряжении, и я замечательно этим воспользовался: выдавил яблочный джем на тост и сел созерцать, как начинается день.

Я съел сладкий завтрак за исцарапанным столом, не сводя глаз с двери в комнату Битла. Там снова поднялся шум. Я не смог удержаться, и мое сознание поплыло прямо туда, обозревая, как дается и принимается удовольствие с использованием всех этих баночек с Будуарным Вазом. Протектор, смазочное средство, контрацептив, возбудитель – в одном флаконе. Шум начал меня доставать. Он вызвал в памяти Дездемону, и ее прекрасное тело, склонившееся надо мной. Ее руки и губы. Татуировка дракона. Ее лицо приближается к моему лицу. Ощущение ее кожи, блеск в ее глазах.

Но это было всего лишь воспоминание. И воспоминания мне было мало. Я хотел вернуть ее по-настоящему. В мои объятия.

Я снова взглянул на Существо.

В голову лезли плохие мысли.

Я поднялся из кресла и подошел к его спящей тушке. Господи, ну и уродище! Я потянулся, чтобы пощекотать его брюшко. Оно умиротворенно вздохнуло из глубин виртового сна. У него остался свободный лоскут кожи, еще не полностью преобразованный сражением с Черепно-мозговым Калом. Он легко оборвался у меня в руке. Существо даже не пошевелилось. Я поднес сальный кусок к губам.

Поедание Вирт-плоти – прямая дорога в театр. Это – сильнодействующий коктейль из мяса и грез. Чрезвычайно опасный. Слишком желанный. Кот Игрун однажды писал об этом в своем журнале. Я рассчитывал на большее, чем на обычную – очень немалую – сумму по уличной стоимости за живые наркотики. Мы можем продать Существо, и сорваться отсюда, и переехать куда-нибудь, где будет лучше. Все, за исключением Дездемоны; без Существа мы потеряем ее навсегда. Но, возможно, то, что я сейчас делаю, каким-нибудь образом приведет меня к ней. Может быть, можно взять чуточку плоти, совсем немного, и посмотреть, куда это приведет? Кот утверждает, что приведет оно прямо туда, откуда появилось Вирт-существо. Я не знаю, откуда Оно появилось. Но, может быть, там я найду дверь, ведущую к Дездемоне. Кот Игрун предостерегал против подобных экспериментов, говорил, что это ублюдочный трип, и последствием будут дикие – неконтролируемые игры, театр мутантов.

7
{"b":"20990","o":1}