ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Цвет. Он немного… э-э… нарушает цветовое решение. Все остальное так красиво подобрано…

Она совсем забыла об этом. Теперь ее лицо почти сравнялось цветом с простынями. Оставалось только делать хорошую мину при плохой игре.

– Мои старые простыни? – переспросила она, глядя прямо в его насмешливые глаза. – Они у меня уже столько лет!

Подняв бровь, он пощупал совершенно новый шелк.

– Я слишком хорошо воспитан, чтобы назвать тебя лгуньей.

– Ты только что сделал это! Если не намерен уходить, надень хотя бы рубашку, – сказала она, пытаясь увести разговор в сторону от спальных принадлежностей.

– Она в отвратительном состоянии. Подумай, какие разговоры пойдут, если я выйду из твоей квартиры, выглядя так, будто с меня сдирали одежду. Я думал, у тебя найдется что-нибудь подходящее…

– Сомневаюсь, что моя одежда будет хорошо сидеть на тебе, – сказала Мэгги, кокетничая вместо того, чтобы ухватиться за возможность выставить его.

– Ну, не знаю. – Бесстыдные глаза ощупали туго подоткнутую простыню. Насколько я помню, ты очень хорошо сложена.

– Финновы вещи будут тебе малы, – поспешно сказала она. – Придется добыть что-нибудь у Сэма. Подожди внизу. Я как-нибудь обойдусь без еще одного боя.

– Думаю, прошлой ночью я избавился от желающих почесать об меня кулаки, сказал он, не двигаясь с места. – Если бы мне еще удалось избавиться от тебя, я снова стал бы самим собой… – Он наклонился над ней, опираясь уже обеими руками о края кровати. Мэгги вжалась спиной в подушки и уперлась ладонями в его обнаженную грудь. Это была ошибка. Она чувствовала его сердцебиение, электрические разряды, пронзавшие кожу, несущие желание, которое отражалось в его темнеющих глазах. Ее руки невольно задвигались, пощипывая жесткие соски, отчего тело Ника содрогнулось, а с губ сорвался нечленораздельный стон. Эти губы наполнили все ее зрение, все чувства: все ее существо сосредоточилось на медленном, чувственном приближении пьянящего томного рта. Лицо ее сказало ему все. – Мэгги! – Хриплый оклик вернул ее к реальности. Финн, одетый в богатый парчовый халат и выглядящий в таком наряде еще хуже, пораженный, стоял в проеме двери. – Что, черт возьми, здесь происходит?

Ник не подчинился яростному толчку ладоней Мэгги, – ладоней, мгновением раньше блаженно скользнувших в густые темные волосы у него на затылке. Он сидел как ни в чем не бывало, не убирая рук.

Мэгги выглядывала из-за него, видела потрясенного мужа и мечтала, подобно хамелеону, раствориться со своим румянцем на фоне проклятых простыней.

– Как это смотрится? – с вызовом спросил Ник.

– Мэгги? – ошеломленный взгляд Финна перебегал с одной на другого.

– Я должна была оставить его. Финн, – попыталась оправдаться Мэгги. – Не могла же я выставить ничего не соображающего человека. А от вас с Сэмом не было никакой помощи – вы тоже были мертвецки пьяны! Что мне оставалось делать? Звонить Лори и вытаскивать ее из дому среди ночи?

– Нет, конечно, нет, – заикаясь, произнес Финн, белый, как бинт на его повязке. Он никак не решался оторваться от дверного косяка. – Но, уж конечно, ты не должна была спать с ним!

– Я и не спала! – Мэгги попыталась сесть, но твердая мужская рука вернула ее на место. – Ради Бога, Финн, не теряй голову. Если после вчерашнего у тебя там что-нибудь осталось!

Голос у нее окреп, и Финн заметно взбодрился, хотя все еще подпирал косяк.

– Ладно, Мэгги, успокойся. Извини, но когда я вошел и увидел такое… Он пожал плечами и поморщился от боли.

Мэгги не решалась взглянуть на Ника, но чувствовала напряжение, исходящее от его мощного тела.

– Ты хочешь сказать, что действительно поверил ей? – Грубый акцент объяснил ей намерения Ника. Он изображал мужлана купчика перед томным аристократом Финном. Нужно было признать, что, в своем узорном халате, с бледным, Изнуренным лицом, измученный похмельем. Финн как нельзя более подходил для предложенной роли. Никогда еще разница между этими двумя мужчинами не была такой явной. Финн обладал немалой силой, но красота скрывала ее, тогда как одного взгляда на Ника было достаточно, чтобы понять: это скала, за которой можно укрыться, но о которую можно и расшибиться насмерть. Под грубой внешностью таилась глубокая натура.

– Конечно, я верю ей. – Финн изогнул брови в высокомерном презрении, подчеркнутом раздраженным тоном. Он тоже понял, что предполагается насмешка.

– Ты находишь мужчину с твоей женой полуобнаженными в ее постели – и проглатываешь ее заявление о совершенной невинности?

– Конечно. Мэгги никогда не стала бы лгать мне, – ровно ответил Финн, но бросил косой взгляд на Мэгги, и она, вспомнив свою ложь умолчания относительно поездки в Америку, потупилась. – До сих пор она этого никогда не делала, – твердо добавил Финн, заставляя ее еще сильнее почувствовать вину.

– Все когда-то бывает в первый раз, – цинично бросил Ник, и в этом замечании прозвучало жестокое эхо опыта.

– Я знаю Мэгги. И знаю, что она никогда не позволила бы себе случайного секса с незнакомцем, не говоря уж о тебе.

– Но мы с Мэгги знакомы… – Здоровая рука Ника потянулась к лежащим на подушке темным прядям и принялась гладить их, накручивая на палец, тогда как взгляд его не отрывался от мужчины в проеме дверей. – Мы знакомы лучше, чем ты можешь себе представить, правда, милочка?

– Ник… – Она замолчала. Бесполезно взывать к этому жесткому профилю. Он намерен закончить словами физическую расправу, которую начал прошлой ночью… расправу над очень личным врагом. – Финн… ты ужасно выглядишь, ты бы лучше вернулся в постель. Я все объясню тебе позже, когда мы будем одни…

– Кажется, она хочет избавиться от тебя? – предположил Ник, мягкостью интонации еще больше подчеркивая вызов. По-прежнему глядя на Финна, он оставил ее волосы в покое и положил руку на изуродованную ладонь, вцепившуюся в простыни.

Финн застыл от этого небрежного напоминания об изъяне, который был второй из двух самых оберегаемых Мэгги тайн.

– Мэгги…

– Он провоцирует тебя, Финн. Конечно, я не спала с ним, – с отчаянием простонала она. – Я знаю, что поставлено на карту, и не стала бы рисковать этим! Ты же знаешь, что его инсинуации не могут быть правдой!

– Буквальной правдой. Но спроси ее, Коул, хочется ли ей, чтобы это было правдой. Спроси жену, любит ли она тебя так, как женщина любит мужчину. А потом спроси о ее чувствах ко мне!

С какой уничтожающей надменностью и точностью он обнажил сердце и душу Мэгги.

– Ник… – Это был стон боли. Он все предусмотрел. Он влюбил ее в себя именно для этого. Чтобы окончательно добить Финна.

– Официально она твоя, Коул… но на самом деле она моя! – Он перебил неясный возглас, сорвавшийся с губ Финна. – О, она может по-прежнему говорить о любви и преданности к тебе, но все это… пустые слова привычки, нежные воспоминания детства. Мальчиком ты мог удовлетворять потребность Мэгги в товарище, но как мужчина ты ей не годишься. Если бы у нее была настоящая физическая и эмоциональная любовь к тебе как к мужчине, она не отвечала бы мне так… как женщина, изголодавшаяся по любви, женщина, которая хочет, чтобы ее желали, чтобы ее ласкали…

Мэгги закрыла глаза от унижения. Он говорит о ней как о сексуальной побирушке, вымаливающей крохи его нежности. Господи, неужели она вела себя так очевидно?..

– И ты думаешь, что нужный ей мужчина – ты? – презрительно осведомился Финн, но, в его голосе прозвучала странная нота, заставившая Мэгги поднять на него глаза. Лицо Финна выглядело бесстрастным. Это было его «дипломатическое лицо».

– Соль в том, Коул, что не ты. И когда Мэгги признается в этом самой себе, она уйдет. Точно так же, как моя дочь найдет тебя менее чем привлекательным без твоих шикарных тряпок, богатства, положения…

– Думаю, ты несправедлив к Лори…

– Выбор за тобой, Коул. Ты можешь получить Лори или оставить за собой все остальное – свою компанию, пижонский образ жизни, привилегированное положение… – Издевательский ультиматум Ника не предполагал компромисса.

32
{"b":"20996","o":1}