A
A
1
2
3
...
65
66
67
...
76

Здесь многое изменилось после нашего отъезда, и это уже не было заслугой бригады Вольфганга. Двор пестрел свежепосаженными кустами и цветами. На веранде стояли четыре кресла-качалки, в подвешенных корзинах буйно вились цветы.

– Семья была здесь. – Я ткнула пальцем в седан последней марки, стоявший во дворе. – Тебе была нужна машина, вот дядя Юджин и прислал ее.

Реакция Роана так живо напомнила мне ту, давнюю, – как будто и не было всех этих лет – торт и подарки в день рождения. Но короткая вспышка удивления и удовольствия быстро исчезла.

– Мама и папа, я думаю, оставили еще кое-что в доме, – сказала я ему. – Я одолжила им ключ.

Он промолчал, и мы пошли по направлению к дому. Дверь была не заперта, и когда мы вошли, то увидели огромную вазу белых маргариток на камине. В комнате пахло сосной и кедром.

Мы прошли в новую кухню, я открыла дверь холодильника. Он был битком набит продуктами. В буфете красовалась изумительная посуда цвета бургундского вина и золота.

– Мама закончила этот комплект в прошлом году. Она хочет, чтобы он был у тебя. “От рук к сердцу” – так она сказала. Они пытаются хоть как-то выразить свое отношение к тебе и благодарность за Мэттью. – Произнося все это, я наблюдала за ним.

Роан прислонился к подоконнику, запустив пальцы в волосы. В окно нам были видны Мэттью и Твит, все еще не налюбовавшиеся озером.

– Твоей семье, может быть, захочется сжечь это место дотла, когда они узнают про Мэттью все, – сказал он мрачно.

Я отвернулась.

– Мне нужно позвонить на ферму. Мама и папа ждут.

Мы услышали звук подъезжающей машины.

– Они не дождались звонка, – сказал Роан с усталой улыбкой. – Возможно, вся семья стоит вдоль дороги с биноклями. Может быть, в лесу спрятались помощники Элвина. Думаю, они знали, что мы здесь, в ту же секунду, как мы приехали.

У меня поникли плечи.

– Может быть. Но это же хорошо. Никто не станет спешить, чтобы принести дурные вести.

Мы вышли во двор. Мама и папа как раз остановили машину.

– Я был прав, – сказал Роан. – Они не могли подождать, пока…

Дверца машины открылась, и голос его оборвался как-то сразу. Мама вышла и теперь взволнованно смотрела на Мэттью и Твит. Папа стоял на лужайке, переводя взгляд с них на нас. Но боже…

По склону к озеру спускался Джош. Мэттью, растерянно улыбаясь, обескураженно смотрел на направлявшегося к нему незнакомца.

Его отец. Нет! Не здесь, не так!

Мне показалось, что у меня остановилось сердце. Роан так резко направился наперерез Джошу, что я даже не поняла сначала, что ковыляю к ним без палки и бормочу, задыхаясь:

– Он не знает, он не знает.

– Мама, вы все здесь понимаете, что делаете?! – крикнула я. Она протянула одну руку ко мне и другую Джошу, направляющемуся в сторону Мэттью; Ее глаза были такими радостными, что я осеклась.

– Дорогая, – крикнула она мне. – Все будет в порядке. Мы не могли удержать Джоша, когда он узнал о Мэттью. Клер, я обещаю тебе, что ты и Роан поймете, почему, когда вы все узнаете…

– Ты знаешь?! – уставилась я на нее изумленно. – Ты и папа уже знаете про Джоша?

Мама, в свою очередь, остолбенела, прикрыв рукой пот. Она молча повернулась и пошла к папе.

– Холт, – торопливо заговорила она, – Роан и Клер знают правду.

Папа бросил на меня, потом на Роана изумленный взгляд.

– О боже! – и поспешил вниз по склону.

– Черт возьми, сначала ты поговоришь со мной, – сказал Роан, преграждая Джошу путь.

Джош остановился, удивленно моргая. Лицо его покраснело. Он был больше, старше, тяжелее Роана. Он отмахнулся от него, стараясь просто проскочить мимо. Ему, казалось, было неинтересно ничто и никто, кроме Мэттью, который стоял совсем рядом и ничего не понимал.

Роан замахнулся, и я поняла, что сейчас он ударит моего брата. Я закричала. Папа подоспел вовремя и встал между ними. Мама подошла к Мэттью и Твит, протягивая к ним руки.

– Пожалуйста, не подумайте, что мы устроили все это нарочно. Так получилось. Изрядная заварилась каша. Мы переживем это все вместе! А легкого пути нет.

Мэттью тупо посмотрел на нее и перевел взгляд на Роана и Джоша, которых по-прежнему отделял друг от друга папа.

– Больший, успокойся, пожалуйста.

Папа, положив руки на плечи Джошу, крепко держал его. Джош по-прежнему неотрывно смотрел на Мэттью.

И тут неожиданно сорвалась я. Двадцать лет! Двадцать лет жизни Роан отдал Мэттью! Жертвовал собой во имя его и семьи, из-за гордости и трусости Джоша. Я наконец добралась до братца и вцепилась в его рубашку.

– Не смей! – злобно приказала я. – Как ты мог? Почему? Почему?

Джош почти не дрогнул. Не спуская глаз с Мэттью, он медленно покачал головой. Теперь уже мама и Твит старались оттащить меня. Мы сплелись в клубок, крича, отталкивая, бросаясь друг на друга, пока папа не перекрыл весь этот шум громовым голосом.

– Черт вас всех подери, это называется семейная встреча?! Прекратите, или я швырну вас в озеро, как взбесившихся котов. Клер, отойди от него.

Все несколько опомнились и, тяжело дыша, расступились.

– Кто вы? – спросил Мэттью Джоша.

Брат колебался.

– Джош, – сказал он наконец мрачно. – Джош Мэлони.

С лица Мэттью постепенно исчезла тревога.

– Я выбрал вашу фотографию из тех, что привезла Клер. Она показалась мне знакомой.

В глазах Джоша мелькнула боль.

– Выбрал? Господи! Я был прав. Я должен был только посмотреть на тебя, и все мне стало ясно. Ты узнал меня, меня!

Роан сказал горько:

– Ты ничего не должен ему, черт побери, Мэттью. Помни это. Он не сделал для тебя и самой малости. Никто не может забрать тебя.

Мэттью вытянул вперед руки.

– Куда забрать? – закричал он. – Какого черта, что здесь происходит?

Джош прошел мимо Роана и схватил Мэттью за плечо.

– Я искал тебя много лет. Тебе следовало узнать все это как-то иначе, но я не мог ждать. Ты не сын Пита Делани. Ты – мой сын.

За моей спиной Роан издал такой звук, как будто бы ему не хватало воздуха. Казалось, Джош украл у него все и воздух тоже. И в этот момент, который был совсем не таков, как мы ожидали, я неожиданно увидела в глазах Мэттью радость.

Господи, Роан тоже ее заметил.

Глава 16

Роан считал, что семья, которую он создал, разрушена. Разрушена, можно сказать, по прихоти судьбы. Такой поворот событий никто не смог бы предсказать. Он научился просчитывать все варианты, но сейчас он сам и его бдительность неожиданно стали не нужны. Самым ужасным было то, что лучшее решение проблемы для Мэттью оказывалось наихудшим для Роана.

Мама и папа отмечали обретение Мэттью, их первого внука, с размахом. Присутствовала масса родственников с припасами и гитарами. Все твердили, что это благословение божье, и благодарили Роана. В их представлении все вернулось на круги своя. Он вновь пожертвовал собой во имя семьи, сохранив и безропотно отдав.

Мы сидели в гостиной. Роан, я и родители.

– Я надеюсь, что теперь стану твоим тестем, вторым отцом, – сказал папа Роану, – постараюсь быть таким же хорошим, как ты для Мэттью.

– Ты очень дорог нам, Роан. Очень, – мягко сказала мама. – Я знаю, что тебе трудно в это поверить, но нам жаль, что так получилось. Ты напрасно боялся, что мы могли отказаться от тебя и от Мэттью.

– Думаю, что все-таки могли, – усмехнулся Роан.

– Прекрати. Никогда больше не говори так.

Я сидела по другую сторону от Роана и не могла оторвать от него глаз. Он встретился со мной взглядом. Я видела, что в нем с детства остался тот же жесткий стержень. В моих глазах он, наверно, прочел непоколебимое упрямство, то же, что и всегда.

– Он моя семья. Моя, – мрачно заявил Роан, сжимая кулаки. – Я никогда не учил его ненавидеть кого-либо из вас, но я рассказывал ему правду. И плохое, и хорошее. Я учил его строить свою жизнь так, чтобы он никогда не ощутил пустоты, если бы все-таки оказался вам не нужен. Он вас не знает. Если он решит ненавидеть вас, это его дело.

66
{"b":"21","o":1}