A
A
1
2
3
...
68
69
70
...
76

Роан и я не участвовали во всеобщей вакханалии. Мой брат с гордостью представлял Мэттью всему Дандерри. Он забрасывал вновь обретенного сына и его жену подарками ~ от хрустальных кубков времен депрессии, которые Джош унаследовал от прабабушки, до пятидесяти акров великолепной земли на севере округа.

– Он пытается купить уважение сына, – сердито говорил папа.

Мама делилась со своими сестрами размышлениями о том, что Мэттью, безусловно, высоко ценит искренние порывы Джоша, но деньги не производят на него впечатления. Роан растил Мэттью в достатке, а позже и в богатстве, так что этим его не удивишь.

Я говорила всем, кто хотел слушать:

– Он не провинциал, его нельзя ослепить. Джош может хоть из кожи вылезти, но рано или поздно Мэттью раскусит его.

На что Ренфрю тут же заметила:

– До твой брат просто платит по старым долгам.

Джош взял Мэттью и Твит с собой в Атланту, где они были почетными гостями на всяких там коктейлях и прочих вечеринках. Он ничего не сказал Мэттью о своей давней связи с Лин Су. Вряд ли подружка чуть старше сына была подходящим объектом для обсуждения. Вместо этого он таскал Мэттью по столице штата, знакомил со своими коллегами и друзьями, вице-губернатором и, наконец, с самим губернатором.

– Мэттью держался великолепно, – надуваясь, как индюк, доложил он Брэди. – У него правильная речь, он эрудирован, умеет общаться с людьми. И Милли тоже. – Он не называл жену сына Твит, считая это неуважительным. – У него врожденный талант общения. Нет, вы только подумайте – врожденный талант. – Джош просто не хотел верить, что это Роан дал Мэттью такое воспитание. Вряд ли родному папаше удалось бы лучше.

Все это мне рассказал сам Брэди. Я получила некоторое удовлетворение, поведав в ответ, что в круг знакомых Роана входили сенатор и два бывших губернатора штата Вашингтон. Мэттью рос отнюдь не в диких джунглях.

Но в общем-то все было не важно, кроме того, что дистанция между Роаном и Мэттью день ото дня увеличивалась.

* * *

Роан как одержимый часами бродил по лесу. Моя нога пока еще не зажила настолько, чтобы ходить с ним. Думаю, он этого и не хотел. А я обижалась. Он сказал мне, что ему нужно побыть одному. Я в ответ наомнила, как мы делили тяготы и радости прошлого, а значит, надо и теперь делить. И все, что предстоит. Мы мало разговаривали в эти дни. Я нервничала, настроение было подавленным. Роан мало ел, плохо спал, и когда мы занимались любовью, то это был поспешный, дикий порыв страсти, после которого снова воцарялось все то же молчание. Каждый день он бродил по принадлежащим ему берегам озера, пропадал у бухт и родников в лощинах.

К моему удивлению, он зачастил на Пустошь.

– Что ты ищешь? – мягко спросила я, заранее зная: он старался примирить себя с тем, что боялся сказать Мэттью.

– Ответы, – коротко бросал он и вновь исчезал.

Он приносил мне полевые цветы, скорлупу от яиц горлицы, птичьи гнезда и забавные камешки, как будто мы все еще были детьми. Я готовила еду, которую мы не ели, и читала его прекрасные, но выматывающие мне душу письма – коробку за коробкой. Последнее время я часто плакала.

Он застал меня как-то за этим занятием. Любые слова не могли передать мое состояние лучше, чем эти слезы.

На следующее утро Джош привез домой Аманду из летнего лагеря. По дороге он сказал ей о Мэттью. Когда Джош знакомил их, Мэттью преподнес Аманде красивый золотой браслет с надписью “С любовью к сестре”. Не одна Твит пролила сентиментальные слезы.

Но Аманда холодно пожала руку своему брату и посмотрела на него тем кристально чистым взором, который она приобрела прошлой весной, когда проводила время в беседах со мной. Часом позже, когда Джош и мама зашли за ней в ее комнату наверху, окно было открыто, а Аманда исчезла. Я сделала когда-то ошибку, рассказав, как в ее возрасте удирала из окна по вьющимся стеблям дикого винограда.

На подушке лежало письмо.

Дорогой папа.

Ты никогда не старался для меня так, как ты стараешься для Мэттью. Ты никогда никому не говорил, что гордишься мной. Думаю, что ты просто ждал, когда вернется Мэттью. Он мальчик. Теперь я понимаю, почему ты не любишь меня. Я недостаточно хороша. Я не мальчик.

До свидания. С наилучшими пожеланиями.

Искренне твоя Аманда Элизабет Мэлони.

Вся семья исступленно искала ее в окрестных лесах и на дорогах вокруг фермы. Элвин сообщил полиции соседних округов, владельцам ферм, поисковых собак и еще бог весть кому приметы Аманды. Роан и я облетели на его самолете все пастбища, луга, горные вершины в десяти милях вокруг.

Вечером мы приземлились на маленькой взлетной полосе, которую Роан построил у озера “Десять прыжков”. Аманда сидела на веранде.

Ее лицо опухло от слез. Кажется, все это время она ревела не переставая. В руках она сжимала мобильный телефон, на ее коленях лежал розовый рюкзак. Она была грязной и растрепанной, на ней были сандалии, грубые бумажные шорты и полосатая футболка. Голые руки и ноги все в царапинах, в рыжих волосах торчали ветки и листья. Она прямо-таки олицетворяла собой детское отчаяние. Когда мы подошли к ней, она посмотрела на нас, решительно сжав зубы.

– Вы никому не скажете, что я здесь. Правда? Тетя Клер, – обратилась она к Роану, – говорила мне, что ты всегда здесь скрывался. Ты ведь не выдашь меня?

– С моей стороны было бы ужасно выгнать девочку, которая нуждается в укрытии, – серьезно ответил Роан. – Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь.

Я укоризненно посмотрела на него. Он помог мне сесть с ней рядом, и я обняла ее.

– Мне понравилось твое прощальное письмо, – сказала я. – Вежливо и по существу. Я думаю, что письмо о возвращении получится у тебя еще лучше.

Роан сел на ступеньки чуть ниже нас, и Аманда посмотрела на него глазами, полными слез.

– Я знаю, что вы написали много писем тете Клер. Вы написали ей письмо о том, что вы возвращаетесь?

Вид предельно несчастной Аманды вызвал в памяти ту навсегда утерянную доверчивость, которую предали.

Мы обменялись взглядами.

– Пока нет, – сказал он.

– Тогда и я не буду писать письмо папе. У вас теперь нет ребенка. Поэтому я останусь здесь и буду вашим ребенком.

Я ласково погладила ее по голове.

– Что папа сказал тебе о Мэттью?

– Папа сказал, что у него была подружка еще задолго до того, как он встретил маму, и они вместе сделали Мэттью. Но потом она умерла, и Роан заботился о Мэттью. Папа очень жалеет, что сам не заботился о нем, и теперь хочет это делать.

– Значит, ты понимаешь, почему у тебя есть брат?

– Да. Я понимаю. – Она нервно теребила телефон и рюкзак. – Папа так рад. Я ему больше не нужна.

– Дорогая, – сказала я. – Это неправда.

– Он никогда, никогда не радовался мне. – Она посмотрела на Роана, ее губы дрожали. – Вам больше не нужен Мэттью?

– Не в этом дело, конечно, я… – Роан замолк и отвел глаза, закашлявшись.

– Знаешь, просто у Мэттью теперь два папы, – быстро нашлась я, хотя слова застревали у меня в горле. – У него есть Роан и твой папа. Но я уверена, что очень хочет иметь маленькую сестренку!

– Зачем это ему нужна сестренка?! – она покачала головой. – А два папы – это нечестно. Ведь ты были первым, – показала она на Роана. – Почему ты не оставил его себе?

– Ему хочется быть со своей семьей.

– Я думала, что ты вернулся за тетей Клер, потому что это она – твоя семья. И это значит, что и мы все твоя семья. Мэттью – твой. Я думаю, что ты должен жить с ним вместе. А папа и я сможем навещать его. Я думаю, что так и надо сделать. – Она обвела нас растерянным взглядом. Она искала выход и не видела его.

Я обняла ее.

– Тебя все ищут. Можно, я хоть позвоню твоему папе и скажу, что тебя не украли инопланетяне?

– Я не хочу возвращаться, – тихо плакала она. – Я хочу иметь своего папу, только своего. Если все могут менять всё, как хотят, то я тоже хочу. Спорю, что Роан хороший папа. Видно, что у Мэттью всегда было много еды и вообще всего. Я буду жить с Ровном. – Она посмотрела на меня. – А ты будешь моей мамой. Я знаю, что ты меня любишь. Я буду вести себя хорошо.

69
{"b":"21","o":1}