ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Узница! — воскликнули мы с Лили в один голос.

— Вы слишком мобильны для узницы, — добавила я. — Кто держит вас в тюрьме?

— Не кто, а что, — сказала Минни, наклоняясь так, чтобы налить чаю и не побеспокоить при этом Кариоку. — Десять лет назад кое-что произошло — то, чего я не смогла предвидеть, то, что нарушило хрупкий баланс сил. Мой муж умер, и к тому же началась революция.

— Алжирцы изгнали французов в шестьдесят третьем году, — пояснила я для Лили. — Это была настоящая кровавая баня. — Затем, повернувшись к Минни, я добавила:— Когда все посольства закрылись, должно быть, у вас не оставалось иного выхода, кроме как бежать на родину, в Голландию. Ваше правительство наверняка могло вывезти вас из страны. Почему же вы до сих пор здесь? Революция закончилась десять лет назад.

Минни со стуком поставила на стол чашку, сняла Кариоку с колен и встала.

— Я вынуждена оставаться здесь и не могу сдвинуться с места, подобно пешке, застрявшей на краю доски, — произнесла она, сжав кулаки. — Смерть моего мужа и начало революции — не самое страшное из того, что произошло в шестьдесят третьем году. Десять лет назад в России при реконструкции Зимнего дворца рабочие нашли фрагменты шахматной доски Монглана!

Мы с Лили недоуменно переглянулись.

— Какой ужас! — хмыкнула я. — Однако как вам удалось узнать об этом? О находке шахматной доски определенно не писали в сводках новостей. И почему это заставило вас оставаться здесь?

— Слушайте и поймете! — Минни принялась мерить комнату шагами, и Кариока стал гоняться за подолом ее серебряного платья. — Если они захватили доску, значит, треть формулы у них в руках.

Она вытащила подол из зубов Кариоки и повернулась к нам лицом.

— Вы имеете в виду русских? — спросила я. — Но если они в другой команде, как могло случиться, что вы поддерживаете такие свойские отношения с Солариным?

Однако мысли у меня в голове завертелись. Третья часть формулы! Выходит, Минни известно, сколько всего частей существует.

— Соларин? — спросила она со смешком. — А от кого же еще я бы узнала о находке доски! Зачем, по-твоему, я выбрала его в качестве игрока? Почему, по-твоему, я вынуждена оставаться в Алжире из страха за свою жизнь и так сильно нуждаюсь в вас обоих?

— Потому что русские завладели третью формулы? — спросила я. — Конечно, они не единственные игроки в другой команде.

— Нет! — согласилась Минни. — Однако именно они прознали, что остальные две трети хранятся у меня.

И она вышла из комнаты, чтобы найти то, что хотела показать нам, а мы с Лили остались сидеть совершенно ошеломленные. Кариока прыгал вокруг нас, как резиновый мячик, пока я пинком не заставила его умерить пыл.

За разговором Лили успела достать из моей сумки свои дорожные шахматы и теперь расставляла их на бронзовом столике. А я гадала: кто играет против нас? Откуда русские узнали, что Минни — игрок, и что все-таки заставляет ее сидеть здесь как пришпиленную, долгие десять лет?

— Помнишь, что сказал Мордехай? — спросила Лили. — Он обмолвился, что ездил в Россию и играл в шахматы с Солариным. Это произошло около десяти лет назад, верно?

— Угу. А еще он сказал, что в тот приезд завербовал Соларина в качестве игрока.

— Но какого игрока? — спросила Лили, расставляя фигуры на доске.

— Конь! — воскликнула я, вспомнив. — Соларин нарисовал этот символ, когда оставил послание у меня в квартире.

— Итак, если Минни — черная королева, мы все в черной команде — ты, я, Мордехай и Соларин. Парни в черных шляпах — хорошие парни! Если Мордехай завербовал Соларина, возможно, дед и есть черный король, а это делает Соларина королевским конем.

— Мы с тобой пешки, — быстро добавила я. — А Сол и Фиске…

— Пешки, которых сняли с доски, — пробормотала Лили, убирая с доски пару пешек.

Я смотрела, как она переставляет фигуры, и пыталась угадать ход ее рассуждений.

Однако с того самого мгновения, когда я узнала, что Минни — предсказательница, мне что-то мешало думать, какая-то смутная догадка занозой засела в голове. И теперь я вдруг поняла, что не дает мне покоя. На самом деле в Игру меня втянула вовсе не Минни. Это все дело рук Нима. Если бы не он, я никогда бы не стала ломать голову над шарадой-предсказанием, скрывать от чужих свой день рождения, терзаться, что смерти двух человек имеют какое-то отношение ко мне, или охотиться за фигурами шахмат Монглана. А ведь именно Ним устроил мне контракт с компанией Гарри три года назад, когда мы оба работали на МММ! И именно Ним послал меня разыскивать Минни Ренселаас…

Тут я отвлеклась — в комнату вошла Минни. В руках у нее была тяжелая металлическая коробка и маленькая книга в кожаном переплете. Она положила оба предмета на стол.

— Ним знал, что вы предсказательница! — сказала я ей. — Даже когда «помогал» мне расшифровать ваше послание!

— Твой нью-йоркский приятель? — вмешалась Лили.—А он какая фигура?

— Слон, — ответила Минни, изучая позицию на ее доске.

— Ну конечно! — воскликнула Лили. — Он остается в Нью-Йорке, чтобы охранять короля…

— Мы с Ладиславом Нимом виделись лишь однажды, — сказала Минни. — В тот день, когда я выбрала его в качестве игрока, как выбрала тебя. Хотя он настойчиво рекомендовал мне тебя, он и не подозревал, что я приеду в Нью-Йорк, чтобы познакомиться с тобой. Мне надо было удостовериться, что ты именно тот человек, кто мне необходим, что у тебя есть навыки, которые требуются.

— Какие навыки? — спросила Лили, все еще возясь с фигурами. — Она даже не умеет играть в шахматы.

— Нет, зато ты умеешь, — ответила Минни. — Вдвоем вы составите превосходную команду.

— Команду?! — воскликнула я.

Мысль о том, чтобы играть на пару с Лили, вдохновляла меня не больше, чем быка обрадовала бы перспектива ходить в одной упряжке с кенгуру. Да, в шахматы она играла гораздо лучше меня, но когда дело касалось реальной жизни, от Лили была одна головная боль.

— Итак, у нас есть король, конь, слон и несколько пешек…— заявила Лили, глядя на Минни своими серыми глазами. — А что другая команда? Как насчет Германолда, который стрелял по моей машине, или моего дяди Ллуэллина, или его кореша, торговца коврами, как там его?.. — Эль-Марад! — подсказала я.

Внезапно до меня дошло, какую роль играл он. Это было несложно: парень, который живет в горах как отшельник, Никогда не выезжает оттуда, но имеет связи по всему миру, боится и ненавидит каждого, кто его знает… И этот парень разыскивает фигуры.

— Он — белый король, — предположила я.

Минни смертельно побледнела и присела на стул рядом со мной.

— Ты встречалась с Эль-Марадом? — спросила она почти шепотом.

— Несколько дней назад в Кабильских горах, — ответила я. — Похоже, он много знает о вас. Он сказал мне, что вас зовут Мокфи Мохтар, что вы живете в Казбахе и что у вас хранятся фигуры шахмат Монглана. Он намекнул также, что вы отдадите их мне, если я скажу, что мой день рождения приходится на четвертый день четвертого месяца.

— Значит, ему известно гораздо больше, чем я полагала, — сказала Минни, помрачнев. Она достала ключ и стала открывать замок на металлической коробке, которую принесла с собой. — Но кое-чего он точно не знает, иначе тебе никогда бы не удалось увидеться с ним. Он не знает, кто ты!

— А кто я? — спросила я в недоумении. — Я не имею к этой игре никакого отношения и ничего в ней не понимаю. Тьма народу родилась в тот же день, что и я, у кучи людей на руке такой же дурацкий знак. Это нелепо. Я вынуждена согласиться с Лили: не вижу, чем я могу помочь вам.

— Мне не нужна твоя помощь, — отчеканила Минни, открывая коробку. — Я хочу, чтобы ты заняла мое место.

Она склонилась над доской, отвела руку Лили, взяла черную королеву и двинула ее вперед.

Лили уставилась на фигуру на доске, а потом в восторге вцепилась в мою коленку. Кариока воспользовался тем, что всем не до него, схватил сыр и утащил в свое логово под столом.

— Точно! — воскликнула Лили, подскакивая на подушках. — Видишь? При таком раскладе черная королева может поставить белым шах, но только если открывается сама. Единственная фигура, которая может защитить ее, — вот эта пешка…

107
{"b":"21003","o":1}